Глава 8.

Мир Пента. Винтори. 400 год. Разгром Болотников.

Первым пунктом нашего плана, была остановка в моей родной деревне Винтори. Нужно было спешить, потому что зима была уже на пороге и вскоре перевал станет непроходим, а тащиться в объезд было слишком долго и муторно. К счастью, мы с Сэмом благополучно через него перебрались и к вечеру второго дня, уже подъезжали к деревенскому частоколу. Встреча, как я и ожидал, была бурной и наполненной радостными криками и возгласами. Староста не мешкая, забрал нас к себе, скрыв, таким образом, от слишком уже назойливых и крайне любопытных односельчан.

– Надолго к нам? – Спросил он, после того как я познакомил его с другом, и они обменялись приличествующим данному случаю, количеством традиционных фраз.

– Нет, к сожалению, лишь проездом. Дела короля заставляют нас спешить.

– Ты стал совсем взрослым, мой дорогой Драгорт. После нашего последнего, не такого уж и давнего разговора, ты как будто накинул с десяток лет. И внешне и внутренне, ты уже выглядишь умудренным человеком и бывалым магом.

Я не стал ничего отвечать или как-то комментировать его слова. Внезапно я осознал, что теперь мне совершенно не интересен ни сам староста, с которым я очень любил раньше поболтать, ни родная деревня, ни их, в общем-то, обыденные и слишком мелкие, и незначительные для меня дела.

Сэм остался в доме старосты, продолжая совершенно пустопорожний, с моей точки зрения, разговор о новостях деревни и столицы, которыми они, со взаимным интересом, активно обменивались. А я вышел на террасу и с бокалом вина устроился на плетеном стуле, глядя на ночное небо и размышляя о предстоящих делах. В моих думах неожиданно возник Пламень и проговорил тоскливо:

– Мы до сих пор не обнаружили то, что мне нужно.

– Ты о Черной башне?

– Да, я чувствую ее! Время от времени мне кажется, что она уже рядом, но когда пытаюсь рассмотреть ее твоими глазами, она словно растворяется во мраке. Отдаляется и исчезает, будто и не было ее.

– Что это может, по-твоему, означать?

– Не знаю! Я лишь осколок, а не полноценный маг! У меня нет власти, чтобы творить магию самому, я лишь могу видеть твоими глазами, ощущать твоими чувствами, ну и помогать тебе знаниями, что сохранились во мне.

– Когда ты в последний раз чувствовал ее?

– Только что! – Воскликнул он.

Я погрузился в транс, стремясь расширить свое сознание, максимально охватывая территорию. Деревня, Темный лес, Белые горы, Ледянка, Болота… Стоп! Где-то в глубине болот, я почувствовал что-то темное, осязаемое, фонящее магией в ментальном диапазоне. Еще чуток ближе! Я максимально расширил свое сознание на восток. Я ушел им из гор, из леса, сосредоточив все свое внимание только на болотах. Шире! Я уже ощущал контуры башни, что помнил по своим прошлым видениям, видел, как она поднимается из смрадных испарений болот, вырастает все выше, поднимаясь над топями черной стрелой. Парапет ее вершины вздымался ввысь, поднимался вместе с моим взором над кочками мха и темными окнами, заполненными тухлой водой и трясиной и подернутыми сверху ряской. Вот уже я мог полностью видеть всю ее высоту, от камней основания и до зубцов выщербленного каменного парапета. Еще миг и ее контуры стали расплываться, стены подернулись густым туманом, а спустя секунду, она полностью скрылась из виду. Я весь в поту завершил этот магический транс и сделал длинный глоток вина.

– Да! Это была она! – С явственным придыханием прошептал Пламень.

– Я тоже узнал ее! – Задумчиво произнес я.

– Теперь мы знаем, куда нужно идти. Как и ранее, наши цели снова совпали! – Проговорил Пламень и ушел в глубину моего разума по замысловатой траектории, оставляя меня в гордом одиночестве.

– Искуситель! – Пробормотал я себе под нос, а мысленно проследив путь в извилинах своего сознания, отметил, что путь отступления моего соседа по разуму, представляет собой правильную кривую, в виде свернутой спирали. Трискелион! Луч Трискелиона! Вот что собой представляла его траектория!

– Позер! – Пробормотал я и захлопнул за ним мысленную дверь, отгораживая уголок своего сознания, отведенное Пламеню, от остального своего разума.

На удивление, вроде бы такой несложный транс, отнял у меня уйму сил и манны. Я задумчиво вертел в руке бокал с вином и размышлял над тем, что меня ожидает в болотах. Та сложность, с которой я провел магическое сканирование местности, говорила о некотором противодействии, с которым я столкнулся на болотах. Кто-то всерьез пытался скрыть от меня или кого-то еще Черную башню. Возможно, она была кем -то занята и этот кто-то очень не хотел, чтобы ее обнаружили. Конечно, моя мощь не позволила ему противиться сканированию, но сил я все же потратил изрядно, пробивая ту пелену, якобы природного тумана, за которым ее укрыли.

Утром мы отправились в путь. Наши кони, которых мы снова забрали из королевских конюшен, несли нас вдоль течения Ледянки. Легкий морозец, уже установившийся по эту сторону от Белых гор, позволял ехать вдоль ее русла, не проваливаясь в ее зыбкие болотистые берега. Вскоре мы миновали последний пригорок, на котором охотники за утками обычно устраивали лагерь и, привязав там коней, дальше отправились уже пешком. Берега реки полностью опустились, сравнявшись с заболоченным руслом. Только рогоз и осока, замерзшими метелками, теперь возвышались над бескрайними плоскими, как стол болотами, окружившими нас со всех сторон. Дальше вглубь, обычно никто не заходил, даже наши охотники. Уток здесь уже почти не было, зато легко можно было напороться на болотников, устроивших засаду или просто шлявшихся по болоту, по своим делам.

Я помнил, как во время допроса, который я учинил год назад, после разгрома бандитов, напавших на мою деревню, мне было сказано, что их основной лагерь, расположен примерно в пятнадцати лигах от того места, где мы оставили наших коней. По моим прикидкам прошли мы уже с десяток лиг. Я окликнул бредущего чуть поодаль Сэма и призвав его к осторожности и вниманию, стал неторопливо распускать вперед и чуть в стороны веер ментального восприятия. Туман и испарения, поднимавшиеся из неостывших глубин болот вместе с газами, не позволяли обычным зрением увидеть что-либо дальше пары десятков шагов. Поэтому приходилось тратить силы и манну на подобные ухищрения.

Первые чужие разумы, я обнаружил спустя час нашего осторожного продвижения вглубь болот. На самой границы зоны восприятия, шли трое болотников, перпендикулярно нашему курсу. До них было около пяти десятков шагов, потому я не боялся, что нас увидят, а шаги наши, по пусть и подмерзшему сверху, но все еще мягкому внутри мху, услышать было и вовсе невозможно. Сделав знак Сэму, я спроецировал ему в сознание вектор движения врагов. Сэм скастовал в ту сторону сон и спустя несколько секунд, мы услышали три мягких шлепка от упавших в болотную тину тел. На людей сон действовал куда лучше, чем на орков, позволяя усыпить их даже на ходу. За этих троих можно было больше не беспокоиться, зыбкая тина поглотит их раньше, чем они проснутся.

Следующие двадцать минут, мы, не торопясь продвигались вперед. Туман становился все гуще, уже в пяти шагах, превращая все вокруг нас в белое непрозрачное марево. Внезапно, на нас словно опустилась чья-то исполинская тень, которая становилась все темнее, с каждым шагом погружая нас в себя, нарастая и поднимаясь ввысь. Сквозь туман, я смутно разглядел очертания гигантской башни, которая высилась впереди, подобно черному столбу, устремленного в вышину. Стало как будто бы чуть теплее, словно черная громадина, своей мощью и энергией, нагревала пространство вокруг себя, испаряя и осушая бескрайние топи болот.

Когда до ее подножия оставалось не больше двух десятков шагов, мы практически в упор наткнулись на сторожевой дозор, состоящий из двух бойцов, сидевших у небольшого костерка. Ментальную ауру мне пришлось заранее погасить, чтобы не быть замеченным главарем болотников, по магическому следу. Я вскинул лук одновременно с Сэмом. Хотя мой друг и не был мастером лучником, но с такого расстояния даже он не промахнулся. Перешагнув тела, мы зашагали вперед. Ближе к башне, почва под ногами стала по суше, под ногами перестало, наконец-то, хлюпать и чавкать. Появилась даже обычная трава, которая сменила надоевшие мне уже, мох и осоку. Воздух тоже стал чище.

Темные, как будто закопченные в неисчислимых боях и пожарищах, стены черной башни приблизились. Я уже мог разглядеть ее каменные фронтоны, которые вставали перед нами, возносясь вверх, скрывая вершину башни в далеком тумане. Я помнил эти камни и сложенные из них стены, носившие следы бесчисленных разрушений и восстановления, по своему видению, и они, как и тогда, снова подавляли меня своей остаточной аурой. Темной волной она окутывала сознание, и словно заставляла склонить голову, опуститься на колени и пасть ниц перед величием и мощью этого древнего символа, былого могущества и неодолимой силы.

С ощутимым усилием, я прогнал из своего разума чужие эманации и очистил свое сознание. Мой друг, увы, не смог устоять и мне пришлось силой подымать его на ноги, попутно отвешивая полновесную пощечину, чтобы разум вернулся в его остекленевшие глаза. Входных дверей на месте не было и, по-видимому, уже давно. Портал, подобно зеву исполина, зиял чернотой внутреннего пространства башни, куда мы и вошли, не забыв предварительно оглядеться по сторонам, чтобы не получить удар в спину. Зала первого этажа изобиловала следами разрушений и кучами мусора, который всегда скапливается в давно заброшенных хозяевами зданиях, будь то крепость или жилой дом. Каменные обломки, различных размеров, были хаотично разбросаны по каменному полу, а стены носили следы разграбления и вандализма.

В центре залы была расположена массивная каменная лестница, спирально уходящая вверх и теряющаяся из виду за перекрытием второго этажа. Второй этаж был почти копией первого, за исключением только количества мусора, которого здесь было гораздо меньше. По сторонам горизонта в стенах были вырезаны узкие окна – бойницы. Лестница вела дальше, и мы поднялись на третий этаж, где уже была хоть какая-то мебель. У одной из стен, были расставлены лавки, вдоль большого прямоугольного стола, на них расположились четверо болотников, поглощавших какую-то мерзкого вида тюрю из общего блюда, не утруждая себя какими-либо столовыми приборами.

Наши луки были наготове, и если я дважды не промахнулся, то Сэм, застрелив первого, немного поспешил, или же просто был не точен, попав вместо груди, в руку последнему, от чего тот истошно взвыл, напрочь демаскируя наше здесь появление. Я успокоил его стрелой в горло, но было уже поздно. Поняв, что скрываться далее нет никакого смысла, я тут же раскинул ментальное поле вокруг себя, вбирая информацию обо всем живом, находящемся сейчас в башне. Под нами, понятное дело, никого не было. На четвертом этаже к нам уже спешили трое болотников, а на пятом, последнем этаже, ярким пятном светился маг, судя по всему, и являвшийся их предводителем, которого допрашиваемый, называл Коготь. Вместе с ним, там же находились еще двое воинов, которые судя по тому, что не бросились нам навстречу, были его телохранителями. Вокруг башни я насчитал еще три поста дозорных, сидевших так же по двое, что и были в том дозоре, что мы обезвредили на подходе.

Внезапная морозная волна, прошла по моему сознанию, защита моя легко отразила чужую магию, но я понял, что Коготь теперь знает, что по его душу идут двое магов. Сэм в этот раз не подкачал, отразив чужую атаку, лишь искривленное мукой его лицо, показало мне, что для него она прошла, не так легко, как для меня. Троих бегущих к нам с верхнего этажа, я уже не таясь, встретил одновременно запущенными огненными шарами, каждый из которых нашел своего адресата. Мы поднялись на четвертый этаж. Тут, у лестницы, я оставил Сэма, чтобы он прикрывал нас от весьма вероятной атаки снизу. А сам я, начал потихоньку подниматься по лестнице, одновременно подвешивая на быстрый каст, свои самые убойные, боевые заклинания.

Едва моя голова оказалась чуть выше пола последнего этажа, как в нее с двух сторон полетели стрелы. Это было ожидаемо, поэтому они, не долетев до моей плоти, в щепы разбились о магический щит. В ответ я запустил ветвистую молнию, но и она, к моему разочарованию, не достигла цели, разбившись о щит, который был весьма своевременно подвешен над головами воинов, которые бросив луки, уже дружной парой, неслись в мою сторону, воздев над собой в высоком замахе оголенные мечи. Мои огненные шары постигла подобная же участь. Они были отражены фронтальным щитом, который Коготь успел выставить прямо перед своими защитниками.

Пришлось использовать первую из моих заранее заготовленных заначек. Огненный вихрь сорвался с моих рук, и закружил под моим управлением, по непредсказуемой траектории. Первого из пары воинов, он спалил в хитром пируэте, закружившись сначала перед ним, а потом вильнув в сторону и зайдя сбоку. Со вторым пришлось уже повозиться. Трижды огненный смерч был отброшен вовремя выставленным щитом, который заставлял его разбрасывать огненные искры и бессильно отскакивать, чтобы не быть поглощенным чужой защитной магией. Лишь четвертый заход, который я сделал, управляя им, оказался успешным. Для этого пришлось в последний момент уведя его в сторону, словно используя обманный финт, запустить в мечника еще один огненный шар и одновременно ударить вихрем сзади. Когда последний из защитников догорел, я полностью поднялся на пятый этаж и, сойдя с лестницы, направился неторопливой походкой, в сторону сидевшего на своем импровизированном троне Когтю.

Почему-то я был уверен, что он сначала захочет со мной поговорить. Шагая, я рассматривал того, кто долгие годы возглавлял бандитов, терроризировавших все окрестные поселения. Это был глубокий старик, с усталым лицом и жиденькой седой бородкой. Крючковатый нос, был наискось перебит чьим-то удачным ударом меча или кинжала и с тех пор сохранил широкий шрам, который продолжался на левую щеку, оставив и на ней рубец белесого цвета. Морщинистый лоб и слегка обвисшие нижние части щек, складками свисали на дряблую шею, прикрытую воротником одеяния неопределенного цвета. Роба закрывала его тело, а кисти рук, выглядывающие из рукавов, были изрезаны выпуклыми венами и многочисленными ожогами, будто он частенько любил хватать раскаленные угли голыми руками. Когда до него оставались не более десяти шагов, он заговорил:

– Стой, Драгорт!

– Ты знаешь мое имя? – Я сделал удивленное лицо, хотя был заранее готов к тому, что меня узнают.

– Конечно! Ты Драгорт, магистр школы Огня, бывший штатный маг деревни Винтори, который весьма некстати, помог отразить мою последнюю атаку на эту деревню, которая по моим расчетам, должна была стать вполне успешной.

– Извини, что разрушил твои расчеты! Но у нас были совсем другие планы, на прошлый год. Никак не вязавшиеся с твоими. – С сарказмом ответил я. – Видимо обо мне тебе рассказали, трусливо сбежавшие с поля боя, твои бравые молодцы?

– Не только, у меня есть глаза и уши во всех окрестных поселениях, и даже в некоторых городах! – Гордо заявил Коготь.

– Да ты прямо паук! Раскинул свою паутину по всей округе! Зачем ты остановил меня сейчас? Хочешь сказать свое последнее желание, перед своей смертью?

– О! Ты так уверен в своей победе, юноша? – Он с хитрым прищуром взглянул мне в глаза.

– Не вижу ни одной причины, для иного исхода, старик.

– А как насчет этого? – Он вытащил из-за пазухи прозрачный шар, величиной с голову и протянул вперед, словно хотел отдать его мне.

Я сделал непроизвольный шаг навстречу, и тут ко мне от шара протянулись видимые только в магическом диапазоне зрения, ветвистые нити паутины, которые достигнув моей выставленной защиты, тут же стали шипеть и брызгаться искрами, скользя по ней и ища малейшие лазейки, пытаясь прорваться внутрь. Щит начал потихоньку проседать, теряя целостность и подъедая мою манну, для своего восстановления. Шар тем временем, забурлил изнутри, наливаясь вначале розовым, потом алым как кровь, а затем и бордовым свечением, которое неторопливо закручивалось вокруг невидимого центра, ведя хоровод из всех оттенков красного цвета.

– Мой Поглотитель Душ, выпьет тебя досуха, отдав мне твою магическую силу, а потом ты станешь моим рабом, послушным и верным, как и все остальные маги, которые смели пойти против меня! – Коготь весело оскалился, явив моему взору гнилые пеньки своих зубов, торчащих из черных десен, покрытых язвами и кровоточащими трещинами.

Шар в его руках, стал темно-красным, почти что черным, лишь чуть более светлые кровавые завитки завихрений, едва заметные на общем фоне, показывали продолжающееся вращение, происходящее внутри него. Количество нитей, жадно кружащихся вокруг меня, все возрастало, а мои попытки скастовать что-либо, тут же, еще на старте, подхватывались ими и лишь подпитывали энергию нитей, которая все возрастала, делая их более толстыми, по мере насыщения шара темными оттенками красного цвета. Щит ощутимо дрожал под натиском, но пока не закончится манна, пробить его будет нелегко.

– Не сопротивляйся, твои попытки атаковать меня, лишь ускорят процесс. Шар пьет магию, как губка впитывает воду. – Старик все еще скалился в подобии улыбки, хотя я видел, что работа артефакта, не проходит даром и для него самого, видимо шар, для продолжения своей деятельности, пил и его магические силы, хотя и в несоизмеримо меньших количествах, чем убывали мои.

Я не собирался выяснять, у кого раньше закончатся силы и манна. В моем арсенале было одно очень действенное заклинание, которое основывалось не столько на магии, сколько на самом моем даре и внутреннем резерве ментальных сил. Оргус очень подробно объяснял нам когда-то его принцип действия, и в данном случае, оно как раз подходило, как нельзя лучше:

– Огненный взор! – Прокричал я звонко, а гулкое эхо древних стен отразило мой возглас, повторяя и усиливая его в разы.

Я ударил старика прямо в лицо двумя свирепыми струями истинного огня, которые словно огненные стрелы, вылетели из моих глаз. Нити шара, как я и предполагал, никак не отреагировали, не найдя в них чисто магической силы. Коготь вздрогнул всем телом и выпустил из вмиг ослабевших рук, пылающий багровым светом шар, и тот тяжело упал на его закрытые натянутой робой расставленные колени, постепенно теряя свой цвет и свечение. Его защита, если и была, растворилась практически мгновенно, под натиском первородного пламени. Я не прерывал своего огненного взора, пока спинка трона не задымилась позади старика, давая мне понять, что я пронзил его голову насквозь. Лишь после этого я погасил заклинание и бросился вперед, уже на лету подхватывая, у самого каменного пола, ставший вновь прозрачным шар. Который за миг до этого, скатился с колен, обмякшей и сползающей вниз фигуры, некогда бывшей великим, с его точки зрения, повелителем, наводящей на всю округу страх банды, живущих в зловонных топях, свирепых болотников. Шар был нестерпимо горячим, и я понял причину появление ожогов на его руках.

Спрятав за пазуху раскаленный артефакт, я поспешил вниз, к своему другу, подозревая, что еще не все закончено с этой бандой. Успел я как раз вовремя. Сэм отступал под натиском сразу трех болотников, а еще три бездыханных тела, лежали на полу у лестницы. С ходу влепив двум особо резвым бандитам по огненному шару, я дождался, пока Сэм справится с последним и мы, наконец, без сил уселись прямо на пол, отдуваясь и с трудом переводя дух.

Глава 9. Мир Омникорн. Маяк. 2342 год. Первый пилон. 21 день до запуска щита.

Десятичасовой марафон бега в экзо – легко! Пока я бежал, отрабатывал ПСБ. Микки решил потренироваться вместе со мной и выдержал почти всю дистанцию, всё-таки Нова здорово поработала с нашими телами, бежать так долго – скорее было скучно, чем тяжело. Преодолев путь до самого входного шлюза, мы увидели стоявший на том же самом месте, где мы и оставили его Байк. Я в очередной раз залюбовался его хищными обводами, а Нова, в этот момент нудила:

– Я оптимизировала код дистанционного запуска пилона и адаптировала стандартный программный модуль, который позволит без нашего здесь участия выполнить две ключевые команды. Иди в ЦУП Криз и отдавай команду на активацию первого пилона. Скулёж Новы было вынести совершенно невозможно, и я подчинился.

«Центр управления ускорителя частиц», с надписью «Вход только по красным пропускам», снова встретил нас зелёным разрешающим «бипом». За время моего отсутствия здесь также ничего не изменилось, и приятный мужской голос ИскИна лаборатории снова произнёс:

– С возвращением, господин президент.

Я уже «привычный» к этому высокому званию, походкой, которой наверняка ходили все президенты направился к центральному ложементу. В огромном, непрозрачном сейчас, экране слева я видел своё отражение, и оно было очень смешным. В нём важно вышагивал какой-то мужик в экзо, а за ним семенила огромная серая крыса. Микки ещё подрос и сейчас напоминал размерами скорее небольшую собаку или крупную кошку, а не крысу. Но, как говорится, химия творит чудеса! Заняв рабочее место оператора, я уже привычным жестом надвинул на голову визоры дополненной реальности и скомандовал:

– ИскИн, активируй пилон приёма – передачи.

– Выполняю.

Перед моими глазами возникла эмуляция. Я увидел всю базу Маяк, как будто в разрезе. Вот нитка Ускорителя, вот ЦУП, здесь можно узнать многочисленные прямоугольники жилых секций, мастерских, лабораторий, складов и других помещений базы. Как лучи солнца на детских рисунках, от базы отходили нитки подземных коммуникаций. На север к Чёрной башне, на юго-восток к Маунту, на восток к Пику, где-то там был и ждал меня второй пилон. Даже на запад уходила ветка тоннеля, на карте континента я видел, что в заливе есть два больших острова, видимо тоннель шёл именно туда. «Сколько же интересных мест», думал я. Вот бы побывать везде, пошарить там. На самом деле, если подумать, мне просто невероятно повезло. Найти неразграбленную секцию центральной подземной части столичного города, обрести Нову, получить знания о нетронутых никем базах в этих горах. Просто невозможно, что всё это счастье, честь и привилегия достались мне, простому искателю из обычной, в общем-то Общины.

Пока я задумался обо всём этом, эмуляция продолжалась, и я увидел, как из ранее незамеченной мной, по причине её удалённости от прочих построек, вертикальной шахты выдвигается огромный стержень пилона. С поверхностью его соединял собственный гермозатвор, который уже раскрылся как цветок лотоса. Механизмы, приводившие в движение этот поршень с лёгкостью, пробили слой льда и снега, и пласталевая игла взмыла вверх. Двадцать пять метров технологического превосходства над текущим уровнем прозябания человечества, дали надежду на новое начало. Поймав себя на том, что перестал дышать от восторга и новых надежд, я набрал в лёгкие побольше свеже – отфильтрованного воздуха и проговорил: – слава Восьмерым – началось.

Ещё немного понаслаждавшись видом пилона и мыслями о светлом грядущем, я решил кое-что уточнить:

– Нова, ты сможешь отсюда обеспечить связь с нашей Общиной и Наставником? – спросил я.

– Ты и сам сможешь! Если ты заметил – мы выдвинули первый пилон! По сути, это огромный и очень мощный приёмник и передатчик в одном корпусе. Конечно, в его основании и программе, по которой он работает, заложен ещё и другой функционал, но если на секунду представить, что ты хочешь забить тонким прибором гвоздь, то… это вполне возможно! – Ответила мне, моя умненькая нейросеть.

Я не очень понял смысла предпоследней фразы про гвоздь, но понял, что надо мной опять подшучивают.

– И как мне это сделать, скажи, раз ты такая умная?

Появившаяся в моем сознании девочка сделала жест "рука – лицо" и исчезла, а я стал думать.

Посидев так минут пятнадцать, я, конечно, ничего не придумал и только решил, что пожалуй проголодался. Посидев ещё минут пять, я сначала решил просто попробовать. Когда я закрыл глаза и наконец-то перестал думать обо всём сразу, мне удивительно легко удалось представить у себя в голове это место. В состояние Потока или концентрации я входил уже легко и сейчас это здорово помогло мне. Я знал, что хочу сообщить, знал что пилон, который я сейчас представлял в качестве планетарного громкоговорителя, поможет докричаться мне до кого угодно на Омникорне или его орбите, я знал, кому хочу передать сообщение. Оставалось ерунда – найти тот приёмник, или, говоря нормальным языком, оставалось найти – Наставника, которому я хочу сказать что то. В конфигурации своего сознания в виде передатчика, мне было не найти его! Надо "пересобрать" устройство. И я пересобрал.

Я представил, что пилон – это всевидящий глаз и ухо и приказал ему или себе или своему сознанию искать и найти Наставника моей родной Общины! Мир изменился снова и стал похож для меня на огромную стаю светлячков в самой глухой темноте ночи. Я понял, что «светлячки» – это разумы или сознания людей. Какие-то горели ярко, какие-то совсем тихо, а иные гасли у меня на глазах. В противовес последним загорались новые, и я сообразил, что вижу рождение детей.

Залюбовавшись этой необычной картиной, я завис на какое-то время. Потом, много позже я вспомнил про систему отбора и построил в своём сознании систему фильтров. Выбрал область на местности, выбрал глубину залегания и увидел "светлячков" своей Общины. Ещё поработав с настройками своего разума, я нашёл сознание Зои. Я понимал, что уже без труда найду и Наставника, но так я ещё не пробовал общаться и мне было интересно. Всё что происходило сейчас, напоминало игру с детским игровым ИскИном и было ужасно весело.

– Зои! – Мысленно позвал я.

Делавшая в этот момент какие-то анализы девушка подняла голову от электронного микроскопа, и сделала тот жест головой, какой делала всегда, когда прислушивались.

Я улыбнулся и снова позвал её.

– Кри? – Произнесла она по очереди смотря то на свой ПК, то на настенный вокс в её медотсеке.

– Глупышка, – сказал я. – Я у тебя в голове.

– В голове…, – как зомби прошептала Зои. – Скажи что-нибудь, что можем знать только мы, – потребовала она мысленно. Задумавшись, я сканировал всё вокруг, меняя настройки своего восприятия мира и вдруг увидел.

– У тебя скоро будет ребёнок, – сказал я.

Я ещё не понял и сам своего отношения к этому событию, а Зои уже засыпала меня вопросами, прижав ладони к своему ещё совершенно плоскому животику.

– От тебя? – это был главный из них

Я же вдруг почувствовал, что заигрался и уже очень близок к ментальному истощению.

– Сделай анализ Любимая и узнаешь, – ответил я ей. – Я скоро приду, мне пора.

Ругая себя последними словами, я нашёл в себе силы достучаться до сознания спящего сейчас Наставника и уже без всякой деликатности вторгся в его сознание. Я дал ему все расклады. Главным мои посылом был призыв от помощи и координаты пилонов вне гор. Локации Могильник, Парк, Саутбей, Кроссборн. Там крайне нужна была разведка местности, на которой они располагались, также возможно была нужна и расчистка этой местности. Немного оклемавшись от моего ментального напора, Наставник и сам было попробовал что-то спросить у меня. Но я уже не мог. Дикая пульсирующая и какая-то сосущая боль пронзала голову, и с очередной её вспышкой я вывалился в реальность и тут же потерял сознание.