На них смотрел седой мужчина с редкой щетиной на лице. В клетчатых тапках и потертой пижаме, он стоял на пороге, рассматривая гостей.

– Значит, Дэна сейчас нет? – переспросил Матео.

– Вчера только уехал в соседний город, – сказал мужчина.

– А вы его отец?

– Отец, – кивнул тот.

Матео топтался на месте, то и дело поглядывая в окно.

Мужчина, больше похожий на старика, уловил взгляд мальчишки.

– Нехорошо гулять в подворотнях.

– Другого пути сюда нет.

– Откуда узнали адрес? – оглядывал он детей.

– Дэн сказал…

– А ваш Дэн тоже ученый? – перебил его Адам, поймав недовольный взгляд друга.

– Тоже? – ухмыльнулся мужчина. – Вам нужен не мой сын, ведь так?

Адам потупил взгляд.

– Можно узнать, что случилось с вашим Дэном?

– Он погиб, – ответил Матео.

– Я даже не удивлен. Меня зовут Вульф, – он протянул им руку.

Адам ее пожал.

– Ну, вернетесь назад или подождете Дэна здесь?

– А можно? – заулыбался Матео.

– Не к этим же вурдалакам вас отпускать.

Они вошли, мужчина задернул плотные шторы. Там, посреди улицы, стояли две скрюченные тени, то ли животных, то ли людей.

В доме пахло тушеными овощами и чем-то кислым, похожим на самодельное пиво. Адам терпеть не мог тушеные овощи, он вообще овощи не любил, но сейчас отдал бы за них все. Чувство голода, которое еще недавно пропало, оказалось, заснуло лишь на день. То ли от страха, то ли от стресса, но сейчас, когда запах брюссельской капусты ударил в нос, у него опять свело желудок, отдало в уставшую голову – он покачнулся и еле устоял на ногах.

– Голодные? – посмотрел на них хозяин дома.

Ребята кивнули.

– По вам и видно.

Адам уплетал капусту с таким удовольствием, будто это был гамбургер с огромной котлетой, а не сгусток зеленых листьев, собранных в круглый комок. Мама говорила, что это полезно и надо просто жевать и глотать, не обращая внимания на вкус. Адам смаковал каждый кусочек, а потом еще вытер хлебом тарелку.

– Несколько дней не ели? – спросил отец Дэна.

– Ага…

– И откуда вы идете?

– С другого конца города, – ответил Матео, старательно разгрызая кусочек твердого сахара.

– Ого, так это неблизко.

– Мы на трамвае…

– Все равно далеко.

– А когда Дэн приедет?

– Обещал, что сегодня, – Вульф глянул в окно, – но что-то его не видать. – Он протяжно зевнул.

Следом за ним зазевали и дети.

– Будете ждать его здесь? Или вам постелить?

– Постелить, – закивали они.

Гостевая комната была на втором этаже. В ней почти не было света, лампочка перегорела, как сказал отец Дэна, но зато была широкая кровать и даже небольшой телевизор.

– Вы же не против поспать вместе? – спросил он. – Гостей у нас много не бывает, больше одной кровати не держим.

После ночи в колодце Адам бы и на полу заснул.

Мальчишки кивнули, Вульф достал тюки постельного белья и бросил их на кровать.

– Ну, бывайте, – сказал он и, окинув ребят заботливым взглядом, закрыл за собою дверь.

– Как здесь хорошо! – плюхнулся на кровать Матео.

– Неплохо, – пробурчал Адам, расправляя белье.

– На том чердаке, где я живу, почти так же уютно, есть матрас на полу и радиоприемник.

– Ага, ты говорил. Слушай, – Адам включил телевизор, – а если этот Дэн тебя не узнает?

– Конечно не узнает, но мы же ему все расскажем!

– И он подумает, что мы психи…

– Ты думаешь, куда он сейчас ушел?

– Откуда я…

– Он ушел искать выход!

– Ты думаешь?

– Любой Дэн, что появится здесь, будет первым делом искать выход. Вот только…

– Только что?

– У него мало опыта, но мы передадим ему эту тетрадь. – Матео зевнул. – Он разберется в своих чертежах, и тогда мы выберемся отсюда.

По телевизору только длинные полосы, перебивающие сигнал.

Адам переключал канал за каналом, пока не услышал сбивчивый женский голос, похожий на репортерский:

– Недалеко от больницы еще одно разрушение, здание буквально… – Телевизор зашипел, слабый сигнал пропал.

– Ты слышал, что она сказала?

– Не-а, – взбивал подушку Матео.

– Какое-то здание разрушилось, оно буквально, а вот что буквально, я не расслышал…

– Ничего хорошего, – развалился на матрасе Матео, подложив под голову руку. Ногу он закинул себе на колено. – Когда говорят «буквально», значит, ничего хорошего не жди.

– Ага, – согласился Адам и, пролистав еще несколько неработающих каналов, выключил телевизор. – Интересно, где это?

– Ну точно не рядом, мы бы узнали.

Адам вздохнул и уткнулся в выключенный экран.

– Сейчас твой Дэн, наверное, на пути к тому же метро, – вздохнул он. – Один и тот же человек делает одни и те же ошибки.

– Только не Дэн, – сказал Матео, – этот парень умен, как… – он попытался вспомнить имя хоть одного из ученых, но, так и не вспомнив, сказал: – как не знаю кто!

– Будем надеяться, что он еще жив. – Адам лег рядом.

– Когда он придет, мы ему расскажем, как он погибнет.

– И окончательно спугнем…

– Ты не знаешь моего Дэна, он не из пугливых.

«Не то что ты», – прозвучало молчанием в комнате, но Адам ничуть не обиделся, он и не строил из себя храбреца, не думал, что он лучше этого Дэна, единственное, чего он хотел, – это убраться отсюда. Ему опять привиделась мама… «Это значит, я почти сплю», – в полудреме подумал Адам и через секунду уснул.

Он видел дурацкий сон – они ехали с мамой куда-то в машине, он смотрел в окно и ждал Рождество, когда к ним на полосу выехал встречный трак. Адам почувствовал ужасную боль где-то меж ребер, видел, как мама вылетела из машины и теперь лежала одна на земле, видел, как потом приехал папа и все плакал и плакал над его телом, видел и мертвого себя. После он увидел себя живого, как они свернули от трака и продолжили дальше путь, будто ничего не случилось. Так эти две реальности и сменяли друг друга, крутясь снова и снова в его голове.

Он проснулся от стука в дверь, долгого-долгого стука, кто-то ломился к ним.

– Кто это там? – Адам еле раскрыл глаза, во рту было так сухо и горячо, будто он наелся песка. В желудке бурчало от голода, никогда еще утром он не хотел так есть.

Стук не замолкал.

– Да кто это…

– Здесь закрыто! – услышал он голос Матео.

– Так открой, – тер он глаза.

– Ты не понял? Нас заперли! – Матео бил в дверь ногой.

Адам подскочил на кровати и только сейчас осознал, что все это время Матео ломился в закрытую дверь.

– Не может такого быть. – Он спустил ватные ноги, приподнялся и тут же упал.

– Ты съел две порции этой капусты? Да? – услышал он будто эхом голос Матео.

Адаму казалось, он был в полудреме, его жутко тянуло в сон.

– Похоже, там было снотворное или что-то вроде того…

– Зачем отцу Дэна нас запирать?

– Эй! – Матео кричал в замочную скважину. – Выпустите нас! Откуда я знаю зачем? – посмотрел он на друга. Лицо его было все красное и в грязных разводах от высохших слез.

– Сколько ты так стучишь? – насторожился Адам и, шатаясь, подошел к двери.

– Несколько часов, не знаю, полдня.

– А почему ты меня не разбудил?

– Я будил! – крикнул Матео сквозь слезы. – Ты не просыпался!

– Вот ведь блин, – почесал макушку Адам. – А там точно закрыто?

– Нет! Просто так стучу!

– Подожди…

Адам рванулся к окну и расправил плотные шторы.

Вместо стекла были доски на ржавых гвоздях.

– Этот дед точно отец твоего Дэна? – переспросил Адам.

Матео стоял неподвижно.

– Но он же сам так сказал.

– Кто?

– Этот старик!

– А Дэн твой об отце ничего не говорил?

Матео пожал плечами.

– Так зачем же ты здесь остался?!

– А почему только я?! – всхлипнул тот. – Ты тоже был рад!

– Я думал… – Адам схватился за голову и, держась за плывущую стену, медленно осел на пол. – Я думал, ты знал о его отце, я думал, он тебе говорил.

Матео тихо заплакал, отчего у Адама еще сильнее заныло в висках.

– Дай-ка мне его тетрадь.

Матео полез за сумкой.

Адам пытался держать себя в руках, перелистывая смятые и местами склеенные страницы, но у него это плохо получалось. Его била дрожь, она пробиралась под кожу и ходила под мышцами, отстукивая будто азбуку Морзе на дрожащих костях: «Вы не вы-бе-ре-те-сь ни-ко-гда!»

– Мы не выберемся, – стонал Матео.

Он прижался к стене, подобрав к груди торчащие колени, и, обхватив их руками, уткнулся в них головой.

– Ты говорил, он писал в тетради, где жил. Это же как дневник?

– Я не умею читать, – всхлипнул Матео, – а адрес я выучил наизусть, но он о нем точно говорил. Я запомнил все его адреса.

– Так с чего ты взял, что в тетради вообще что-то есть! – рассердился на него Адам, но пытался скрыть свою горечь. Это он виноват, он же старше Матео, он должен был все проверить, им не нужно было оставаться здесь! – Вот! – вскрикнул Адам и тут же затих, прислушиваясь к немой тишине. Стены безмолвны, наверху лишь невнятный писк.

– Крысы, – встал с пола Матео, вытирая потекший нос. – Нашел?

– Нашел, – посмотрел он на последнюю страницу и стал читать: – Я, Дэн Беннет, 1985 года рождения, группа крови – вторая положительная. Диабета нет. Аллергии нет… Что это?

– Он записывал все на случай потери памяти, – сказал, хлюпая носом, Матео. – С ним каждый раз что-то случалось во время его экспериментов, пару раз так ударило током, что он на час даже забыл, кем был.

– Понятно. – Адам водил дрожащим пальцем по криво исписанным листам. Буква налезала на букву, слова перекрывали слова.

– Почти ничего не разобрать, – всматривался он в заковыристый почерк. – Город рождения Даллас. Это совсем далеко отсюда. Место учебы: физический факультет Техасского университета.

Запись оборвалась.

– Все. – Адам взглянул на Матео. – Здесь больше ничего нет. Ты точно запомнил адреса, по которым он жил?

– Точно! – кивнул Адам. – Дэн постоянно рассказывал о том, куда переезжал, и где жил, и какие эксперименты там ставил.

– А об отце он что-то тебе говорил?

Матео молчал.

– Я не помню, – сухо сказал он.

Дверь на первом этаже открылась, впустила кого-то и закрылась на два оборота.

Там внизу кто-то ходил. Лестница еще не скрипела, значит, он пока не поднимался.

– Зачем мы ему? – всхлипнул Матео.

– Не знаю, – смотрел на дверь Адам. Какой-то могильный холод прошел по его спине.