Биг-Блю беззвучно скользила по ночному небу, ей это удавалось лучше многих других драконов. Когда внизу наконец показались огни города, она расправила свои крылья и замедлилась. Её цель была рядом. Ещё за сотни километров она ощутила необычайное тепло мальчика. Это тепло светило для Биг-Блю как маяк в ночи и означало последнюю надежду для рода драконов…

Теперь драконица смогла его разглядеть. Мальчик с тёмными растрёпанными волосами крепко спал, лёжа в пёстром гамаке в саду дома, которому явно был не один десяток лет. Она беззвучно приземлилась рядом с ребенком и закрыла глаза, прислушиваясь к его сердцебиению. Когда-то драконы лишились своего дома, своих изумрудных глубин. И в их мире воцарилась безнадёжность. Каждый ощущал, словно вся радость ушла из души.

Драконица бесшумно приблизилась к спящему мальчику, и с её глаз сорвалась одна слезинка, опустившись ровно на лоб ребенка. В ту же секунду его внутреннее тепло погрузилось в многолетний сон, и он был защищён: никто теперь не мог его почуять. Защита её слезы продлится до того дня, когда они снова встретятся. Тогда тепло мальчика вновь пробудится и воспламенится.

Биг-Блю поднялась в воздух. Когда она пролетала над бушующим Северным морем и уже могла различить вдали высокие горы Смарагура, ощутила, как её силы слабеют. Но драконица должна была дотянуть хотя бы ради юной наездницы на своей спине.