Пенсии были чуть ли не сорок, тридцать рублей. Но я вот видела, как баба Утя [тётя Маруся] готовила. Алексей – его [в семье] звали дядя А. – любил очень рыбу. Рыба была какая: треска. Сорок или пятьдесят копеек стоила. Красная рыба лежала, но никто её не покупал, потому что очень дорого.

[Тётя Маруся и Алексей] поздно вставали утром, поскольку в театре работали. И соответственно, потом уже, когда она не работала, то всё равно [жила] по режиму своего мужа. Он [поздно] возвращался из театра, и они поздно вставали. Он плохо слышал, и она его будила. “Алексей! Алексей!” – с акцентом на А, чтобы было погромче. За стенкой у нас в комнате это было слышно. И они завтракали, у них [у каждого] были отдельные маслёночки, отдельные сахарницы. На ужин было [тоже всё] отдельно.