“Имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство о выдаче мне удостоверения в моей благонадёжности для предоставления в Восточных языков испытательную Комиссию”. Эти слова юный Григорий Подставин адресует “Его Превосходительству Господину Инспектору студентов Императорского Санкт-Петербургского университета”. Среди сохранившихся архивных бумаг это не единственная просьба о подтверждении благонадёжности. Есть и письменные предписания о строгой необходимости при перемещении из одной губернии в другую вставать на учёт в полиции. Советский институт прописки и современная регистрация по месту жительства – прямые преемницы практик Российской империи.

Григорий Владимирович Подставин родился 9 июня 1875 года в Рыбинске. В гимназии отличался любознательностью и прилежанием, обнаружил себя отличником – разве что знания немецкого и русского были оценены в четыре балла. Впрочем, эти четвёрки не стали преградой для золотой медали. Помимо медали, Григорий получил документ-разрешение с печатью Рыбинской мещанской управы. В документе указано: “…объявитель сего Ярославской губернии рыбинский мещанин, холостой, уволен в разные города и селения Российской империи для собственных надобностей от ниже писанного числа впредь на один год, а по прошествии срока явиться ему обратно, в противном случае поступлено с ним будет по закону”. Указаны приметы: лет 19, рост 2 аршина 6 вершков, волосы чёрные, глаза чёрные, брови чёрные, лицо чистое, грамотный. 1894 год 17 августа. Смесь описания животного и раба, совершенно приемлемая в то время.

Молодые Подставины

Высокие оценки в гимназии в соединении с усердием и невеликим ростом (168 см) не могли не высечь искры честолюбия. Черноглазый Григорий Владимирович окончил факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета. Учился со стипендией от Министерства народного просвещения. Знал китайский, японский, корейский, маньчжурский и монгольский языки. В 1899 году магистра Подставина отправили в Корею для совершенствования языка. Молодого человека готовили на преподавательское место в Восточный институт во Владивостоке. Годового содержания было выделено три тысячи рублей.

С 1900 года Григорий Владимирович трудился в должности профессора корейской словесности в Восточном институте. В некоторые годы совмещал преподавательскую деятельность с административной – в 1901 году занимал должность и.о. директора института и одновременно инспектора. Это сообщает то ли о выдающихся способностях Григория Владимировича, то ли о дефиците кадров. Жалованья в ту пору он получал четыре тысячи рублей в год, из которых тысяча рублей были столовыми, а ещё тысяча – надбавка за инспекторство. Квартира Григорию Владимировичу и семье полагалась казённая. На Дальний Восток Григорий Владимирович отбыл с женой, Александрой Павловной Никитиной-Подставиной, ещё одной представительницей уже не чужого нам рыбинско-симбирского семейства. В том же 1901 году новоиспечённого профессора, инспектора и директора наградили орденом Святого Станислава III степени. Архивисты сообщают любопытный факт: со свежеиспечённого кавалера было взыскано пятнадцать рублей за сам орден[12]. Григория Владимировича награждали не раз, но документ об орденском взносе сохранился лишь один.

Первенцем Григория Владимировича и Александры Павловны стал сын Владимир. Не прожив и года, мальчик умер накануне своего дня рождения – 6 июля 1901 года. Спустя почти восемь месяцев, 26 февраля 1902 года, на свет появилась дочь Гали. Крёстной пригласили Наталью Иосифовну Бринер, супругу купца Юлия Иоганновича Бринера. Наталья Иосифовна и Юлий Иоганнович известны в том числе и в качестве бабушки и дедушки звезды Голливуда Юла Бриннера, названного в честь деда и приписавшего к фамилии вторую “н”. В декабре 1903-го родилась Ольга, крёстным выбрали Владимира Николаевича Френца, о котором известно лишь, что спустя восемь лет, 26 мая 1911 года, он покончил с собой. Таинство крещения осуществил священник Пётр Иванович Булгаков, о котором сайт Владивостокской епархии сообщает любопытные вещи. Пишут, преподавал богословие, был склочным, писал анонимные кляузы на коллег, был вычислен, обвинён во “враждебных тенденциях”, нанесении “урона престижу” и “внесении раздора”. Записки его якобы отличала беззастенчивая непристойность как по форме изложения, так и по содержанию. Современного читателя слово “непристойность” наводит на совершенно определённые мысли; интересно, что подразумевалось под непристойностью сто двадцать лет назад. Уволили скандалиста Булгакова в 1907 году.

Александра Подставина с дочерьми

Во время Русско-японской войны семьи сотрудников института были эвакуированы, Григорий Владимирович вывез своих 15 апреля 1904-го, в следующем году эвакуация потребовалась уже всему институту, сотрудники которого прибыли в Верхнеудинск 4 февраля 1905 года. Александра Павловна отправилась в родительский дом в Симбирск, где 14 апреля 1905 года произвела на свет дочь Маргариту. Верхнеудинск тем временем оказался не слишком гостеприимным: Подставиных ограбили. Сохранилось дело “О грабеже, произведённом в квартире инспектора Восточного института Г.В. Подставина 24 сентября 1905 года”. Открывается дело обращением потерпевшего к директору Восточного института: “…проснувшись сегодня утром в 6 часов, я обнаружил, что всё моё ценное имущество, состоявшее в иконах, серебряных вещах, мехах, платье, дамском и женском белье и жениных платьях, хранившихся дотоле в сундуках, похищено неизвестными злоумышленниками”. Далее Григорий Владимирович сообщает о криминогенной обстановке в Верхнеудинске, тревогах о близких и регулярной ночной стрельбе за окном. Следуют жалобы на утрату имущества, накопленного годами честного труда, о материальных и душевных потерях. Григорий Владимирович решительно требует установить возле дома караул, упоминает о письмах уездному начальнику, воинскому начальнику и военному губернатору Забайкальской области. Будучи настоящим интеллигентом, Григорий Владимирович своим оружием выбирает перо.

Галя и Оля Подставины

Никакого караула возле дома не выставили: в распоряжении городских властей было только шесть городовых, а если бы даже их было больше, то закон таких мер не предусматривает. Обещали солдата, который бы спал в соседнем помещении, но и солдата не прислали. Во втором призыве о помощи Григорий Владимирович пишет о запряжённой телеге и грубых мужских голосах. С наступлением темноты раздаются выстрелы, а в час ночи кто-то начал вскрывать запоры ставень на окнах детской. Подставины разбудили хозяйку и других её жильцов, шум спугнул злоумышленников, телега укатила. Этим, однако, дело не кончилось, Подставиным не спалось, с улицы доносились странные глухие удары, телега проезжала мимо с часовыми промежутками аж до пяти утра.

Григорий Владимирович пишет о бессилии полиции и невозможности в такой обстановке выполнять возложенные на него обязанности. Следующую просьбу об охране Подставин подкрепляет весомым аргументом: у него казённые деньги и чрезвычайно важные документы института. Уже 25 сентября директор обещает Григорию Владимировичу переезд в один из домов, занимаемых институтом, сулит частную вооружённую охрану. Тем временем верхнеудинский уездный начальник оправдывается нехваткой городовых и их скудным жалованьем – двадцать пять рублей. Он, мол, ещё с 1899 года подаёт прошения об увеличении числа городовых, но городское самоуправление отклоняет. Не походатайствует ли уважаемый директор института об увеличении числа городовых в Верхнеудинске, раз он теперь в курсе плачевной ситуации с правопорядком? Далее Подставин испрашивает разрешение на оружие. Судя по этим документам, Верхнеудинск образца 1905 года представлял собой настоящий город грехов, где по ночам без стеснения вскрывались дома, а сундуки взламывались и потрошились прямо на улице.

9 сентября 1906 года родилась дочь Ирина; произошло это не где-нибудь, а в Японии. Открытые источники местом рождения называют Токио; сама Ирина, заполняя анкету Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи, указала город Камакуру. Камакура – один из древнейших городов Японии на острове Хонсю. Японию, кстати, сёстры называют в стиле того времени Ниппоном. Вскоре после окончания войны русские профессора снова начали ездить в Страну восходящего солнца, но отношения с японцами, разумеется, складывались непросто. Если в преподавательской среде японские коллеги русских всячески привечали, то на улицах реагировали иначе. Например, коллегу Подставина по институту, профессора Евгения Спальвина, обвинили в шпионаже, неизвестные бросали в него камни. Видимо, профессиональный интерес был в Григории Владимировиче настолько силён, что даже в такое время он решил отправиться в Токио с беременной женой.

Подставины с детьми и родственниками. Слева направо: сидят – Александра Подставина, Александра Яковлевна и Антон Фёдорович Красниковы, Ира (?) и (стоит) Маргарита (?) Подставины, Лидия Никитина, Григорий Подставин; стоят – Галя Подставина, Ольга Никитина (?), Валентина Никитина, Оля Подставина (?)

Младшая Ариадна обрадовала родителей своим появлением 5 сентября 1912 года во Владивостоке. Восприемницей выбрали женщину-врача, специалистку по женским болезням, хирургии и акушерству, принимавшую пациенток с трёх до шести вечера, Павлу Николаевну Конде-Марквот-Ренгартен. Столь звучная фамилия не может остаться без нашего внимания, пускай даже носителей этой фамилии в дореволюционной России было немало. Причиной распространения потомков принца Конде по Российской империи стала Великая французская революция: родственники герцога Бурбона принца де Конде рассеялись по Европе, породнились в том числе с Ренгартенами. В результате векового фейерверка браков, войн, интриг и эмиграций в 1883 году мещанин Николай Конде-Марквот-Ренгартен просит городскую думу Владивостока передать ему в аренду на двадцать пять лет пять десятин земли под огороды и распашку, а также семь десятин луга. Вся земля расположена по реке Лянчихэ, ныне – Богатой. Запрашиваемую землю мещанину выделили, это, кстати, примерно тринадцать дальневосточных гектаров по нашим меркам. Как сложилась сельскохозяйственная деятельность далёкого потомка принца, мы не знаем, зато знаем, что его дочь, та самая докторка Павла Николаевна, про себя писала не “мещанка”, а “потомственная дворянка”.

Григорий Подставин

Во время Гражданской войны Григорий Владимирович состоял в Белой армии в войсках генерала Дитерихса. В 1922 году уехал с семьёй в Сеул, затем в Харбин, где заведовал изучением русского языка на курсах для китайских рабочих КВЖД. Он скоропостижно скончался от кровоизлияния в мозг 23 марта 1924 года, пережив на два месяца самого Ленина. Генерал Михаил Константинович Дитерихс тоже закончил свои дни в Китае, он умер в Шанхае 9 октября 1937 года и был похоронен на кладбище Лю-Кавей. В годы культурной революции кладбище снесли, теперь на его месте автобусно-троллейбусный парк. Кстати, сестра генерала, Анна, в молодости часто позировала художникам. Самое известное её живописное воплощение – картина “Курсистка” передвижника Ярошенко. Анна была замужем за Владимиром Григорьевичем Чертковым, другом, редактором и издателем Льва Толстого.