Так сказал поэт Поль Валери, наследник традиций Бодлера и Малларме. И я с ним соглашусь. Потому что с каждой новой строчкой мне всё труднее остановиться. Однако красивая точка во всей этой истории пришла сама собой.

Накануне своего дня рождения друг Куща Алексей Лисенко организовал в воронежском рестобаре «Литера» концерт для героя этой книги. Событие состоялось 11 января 2024 года, и вышло всё очень по-домашнему. На сцене царило электричество, и звучал настоящий рок-н-ролл. Играли в полном электрическом составе, Игорь, из-за проблем с рукой, в основном держал ритм. Дублировал его партии Алексей Лисенко. На бэк-вокале хрупкая, но мощная вокалистка Марина Холод в готическом облачении. Сыграли всё, что могли вспомнить: из репертуара «Сектора Газа», «Школы», «Ex-Сектора Газа». Обещал быть ещё Игорь «Бон» Бондаренко, но, согласившись поначалу, в конце концов отказался.

Пожалуй, это была редкая возможность собрать многих живых героев этой книги под одной крышей. Друг Куща Николай Мещеряков по просьбе Лисенко принёс ТУ САМУЮ ПРИМОЧКУ «ЛЕЛЬ», которая звучит в альбомах «Сектора Газа» «Ядрёна вошь» и «Зловещие мертвецы». Игорь сыграл на этой примочке несколько песен и был удивлён крутым звучанием, хотя поначалу отнёсся скептически, мол, на каком говне играли. Когда он спросил, кто сделал такую клёвую примочку, Мещеряков засмеялся: «Игорь, да это же тобой паянная примочка». Затем засмеялись все.

Потом Игорь говорил с Мариной Холод о мистике, я толкнул со сцены пару слов о готовящейся книге, хотя все уже напились и меня мало кто слушал. Хотя отец юбиляра, Александр Лисенко, слушал внимательно. А ещё, когда мы познакомились, спросил: «Так ты о Куще книгу пишешь? А там только о Куще? А надо про Ушакова, вот это человек достойный». Но мои слова о том, что Ушаков даже не удостоил меня устным или письменным отказом, потонули в общем гуле. Ну и ладно.

На встрече присутствовал Байрон из группы «Апрель». Отвёл меня в сторону, произнеся так серьёзно: «А теперь давайте-ка поговорим с вами». А когда мы отошли, он лишь грустно улыбнулся: «Я тот самый Байрон. Ну, бывайте». И ушёл болтать с Кущом. Потом Куща облепили блондинки, брюнетки, рыжие и каштановые и начали с ним фоткаться. Одна обнимала его так нежно, что у меня сложилось впечатление, что она не просто обнимает, а обволакивает его своей женской аурой. Что ж, женщины Куща любят, в этом я убедился. В этот же день был день рождения жены Куща, Надежды Сеславинской, но она не пришла. Наверное, неудивительно. Но в этот вечер, как ни банально прозвучит, мы, в том числе Кущ, получили возможность отдохнуть от мирских проблем. Чуть запоздав, приехала дочь Екатерина и вручила папе роскошный букет роз. Она же попросила его спеть её любимую песню «В кафе».

Марина Холод, исполняя партии Татьяны Фатеевой и Арины Кущевой, временами выдавала нечто фолковое, а временами – в духе финской металлистки Тарьи Турунен. В полночь чествовали Алексея Лисенко, и я понял, что получился симбиоз: одновременно воздавали дань уважения Кущу и поздравляли Лёшу. После этого к микрофону вышел какой-то парень, сотрудник бара, то ли арт-директор, то ли звукорежиссёр, то ли диджей, и сказал, что он родился позднее, чем появилась группа «Сектор Газа», и что этот момент, когда он может наслаждаться хитами «Сектора» и Игоря Куща, для него сродни сакральному посвящению.

Много всего было. Хороший вечер. Идеальный вечер. Нет лучшего варианта для завершения этой книги. Но что-то мне подсказывает, что этой биографии суждено разрастаться вглубь и вширь, это меня и воодушевляет, и несколько пугает. Здоровья Игорю Кущеву!