Двадцать пятое июля 2023 года. Наша третья встреча с Кущом, через два дня после его 64-летия. Он в приподнятом настроении, некоторое послевкусие праздника, вместе с ним – усталость, удивление:

Я всё это прошёл – весь наш совок – и остался в рок-н-ролле, не где-нибудь за Коммунистическую партию Советского Союза, за перестройку. Сколько эпох пережил, всю эту хуйню. И до сих пор живой. Подойти к телефону не могу. Потому что столько народу, вся страна звонила. Москва звонила. Танька Фатеева: «Я люблю тебя, Кущев». Твою мать! Это в 64 года я должен признание в любви получать. Ты доживи до 64, и чтобы тебе баба в любви призналась. Не знаешь, что ответить. Я сказал: «Тань, всё, наше время утекло, только остаётся подрочить на воспоминания». И больше ничего. Любит, падла, а может, брешет. И ты можешь представить – ко мне дочь пришла. Не, не первая, вторая дочь, Вика. Старшая, Катя, всё время здесь – если что, звонит, приезжает.

У меня немного кружится голова: старшая дочь Катя называет вторую жену Куща, Арину, с которой он в разводе, сестрой. А ещё у этого 64-летнего деда напряги с третьей женой, Надеждой, с которой они на грани развода. А ещё от неё у него три сына: Федька, Сашка и Ромка. Боже, какая духота на улице. Так недолго написать что-то в духе «Улисса» Джойса или «Тарантула» Боба Дилана.

Извиняясь, Игорь переспрашивает, как меня зовут:

У меня бывает: хоп – и забываю что-нибудь. Меня же машина сбила. Там такой удар был по башке, я не знаю, каким чудом я жив остался. Значит, Господь меня ещё зачем-то оставил на этой земле. Меня ударила машина, и я головой пробил другую машину. Двойной удар получился.

Это наша третья встреча с Кущом. Я наслаждаюсь видом, открывающимся с балкона 16-го этажа. Игорь говорит, что всегда любил последние этажи, хотя первый дом в Новомосковске был двухэтажный, родительский дом в Воронеже – пятиэтажный, первое семейное гнездо – в двухэтажном.

В разговоре мелькают имена женщин, гитар, любимых песен, только успевай ловить. Хорошо, есть диктофон. И всё-таки я задаюсь вопросом: есть ли люди, которые хорошо знают Куща? На него обижаются, его прощают, его ненавидят, его любят. Этот человек вызывает сильные эмоции. Больнее всего достаётся самым близким. Узнаёшь какой-то факт из его жизни и умиляешься, потом это умиление перебивается тем, что вызывает недоумение или отторжение. И эти американские горки всю дорогу. Кто знает Куща хорошо? Точно не он сам. Вчера он удивился и обрадовался, что о нём пишут книгу, сегодня подозревает, что на нём хотят нажиться. Он называет Хоя гением, потом – дураком, потом ещё как-то. Вчера говорил, что у него с лидером «Сектора Газа» не было соперничества, сегодня утверждает обратное, мол, на конфликте строится настоящее творчество. Позавчера он называл себя ветераном панк-рока, сегодня говорит, что панк-рок на дух не переносит.

Так кто его знает хорошо? Может, те, кто отказались от интервью? Или те, кто с радостью согласился побеседовать?

Если кто и знает, то старшая дочь Катя, принявшая непосредственное участие в создании этой книги. Но она всячески стремится его превознести, а может, у неё оптика так настроена. Кущ относится к тем людям, о которых много говорят, но мало знают. Говорят зачастую всякие небылицы, чему в немалой степени поспособствовал и он. Кущ и сам автор многочисленных баек о «Секторе Газа». Вопрос в том, такие ли уж это байки?

Чего не хватает в открытом доступе, так это информации, которая бы позволила прорваться… Куда? В тайны «Сектора»? Ну, хотя бы. Так и кажется, что все недоговаривают. Кущ проклинает «Сектор» и молится на него, открещивается от этой группы, называя «Историей с бородой», но сам посвятил добрые (или злые) лет десять «возрождению традиций жлоб-рока», посадив, к чертям, здоровье.

Хочется исправить это досадное недоразумение. Поэтому я и взялся за этот труд. Хочется, чтобы даже люди, которые думали, что знают Куща, хлопнули себя по лбу и воскликнули: «Ну ничего себе!» Я уверен, что для многих Кущ раскроется с неожиданных сторон. Изначально я хотел разбить книгу на три части, в соответствии с трёхактной структурой. Но жизнь Куща не вписывается ни в голливудский, ни в советский канон зрительского кино. Скорее, это артхаус.

Хочется пожелать приятного путешествия по волнам памяти, рок-н-ролльного угара и абстинентной тоски. Ну и какой рок-н-ролл без грязи, смертей и скандалов? Всего этого здесь тоже предостаточно.

Книга адресована широкому кругу читателей: тем, кто любит «Сектор Газа», и тем, кто терпеть не может эту группу. Фанатам Куща и его хейтерам. Всем, кто интересуется субкультурами, историей второй половины XX века, историей отечественного рока, а также тем, кто любит понаблюдать за чужими скандалами.