борьбе с излишествами и суетностью руководство университетов заходило довольно далеко, и многие запреты и требования выглядят достойными монастырей. Кое-где запрещалась даже музыка и использование музыкальных инструментов, за исключением особых случаев. Якобы это отвлекает от учебы и порождает легкомыслие. И это при том, что музыкальная теория изучалась в самих университетах, а музыкальное сопровождение и пение были обязательной частью богослужения.

Но по большей части все же запреты были относительно понятные. К примеру, в Питерхаусе (первом из колледжей Кембриджа, основанном в 1284 году) запрещали держать собак, певчих и охотничьих птиц, а также играть в кости и шахматы. В других колледжах Оксфорда и Кембриджа также часто не позволяли держать таких домашних животных, как собаки, хорьки и ловчие птицы, а в XV веке в списке запрещенных животных стали появляться обезьяны, волки, олени и рыбы, а кое-где даже лошади. Причем в качестве причин называлось поддержание чистоты воздуха и недопущение отвлекающей от учебы суеты. Не могу не прокомментировать, что, действительно, волки и олени в общежитии и в самом деле несколько отвлекали бы от учебы и уж точно портили бы воздух. Однако интересный момент – несмотря на то, что колледжи находились под эгидой церкви, ни в одном запрете нет кошек, вопреки популярному мнению об их повсеместном преследовании в Средние века.

Запрет костей и шахмат также характерен для статутов большинства колледжей. Судя по всему, это были основные азартные игры Средневековья. Но в некоторых колледжах в списке запретов значились также шашки, ручной мяч (прототип тенниса) и игры типа городков, в конце XV века к ним добавились еще и карты. А кое-где запрещали скопом все игры, в которые можно играть на деньги, делая послабление только для какой-нибудь подвижной игры на свежем воздухе, вроде тенниса, чтобы студенты могли поддерживать физическую форму. Это было особенно актуально еще и потому, что фехтование тоже было запрещено.

Правда, надо оговориться, что все эти запреты в основном действовали только на территории университетских колледжей, искать развлечения в городе студентам не возбранялось. Также им можно было (хоть и не всегда) участвовать в городских спортивных соревнованиях, охоте, рыбалке и танцах.

А вот пьянство, азартные игры, драки и сексуальные приключения были запрещены везде, не только на территории университета. По городу могли даже ходить специальные патрули, проверявшие таверны, бордели, популярные места для игры в кости и т. д. Толку от этого, правда, было немного – городские судебные реестры полны скандалами, драками, поножовщиной и хулиганствами с участием студентов.

Что касается контроля за сексуальной жизнью членов университетской корпорации, то напоминаю, что они числились клириками, то есть были людьми церкви, поэтому с одной стороны пользовались всеми клерикальными льготами, включая неподсудность городскому суду, а с другой – на них распространялись те же ограничения, что и на духовных лиц. Поэтому – никаких женщин! О мужчинах я даже не говорю: содомия считалась уголовным преступлением для всех категорий населения.

Ограничения контактов с женщинами были двух типов. Во-первых, конечно, пытались не допустить посещения проституток. Для этого в XIV веке руководство Оксфордского и Кембриджского университетов даже добились у короля разрешения четырежды в год депортировать проституток из этих городов. В XV веке даже появилось уточнение, что на расстояние не меньше четырех миль, потом оно было увеличено на десять миль. Потом проституток перед изгнанием стали штрафовать и ставить к позорному столбу.

Думаю, всем понятно, что справиться с проституцией не удавалось. Город, в котором кроме обычного населения еще и постоянно проживают тысячи неженатых молодых людей – слишком прибыльное место для такого бизнеса. Ректоры и канцлеры, которые всерьез брались за борьбу с проституцией, вскрывали целые организованные сети по торговле телом, которыми обычно руководил кто-то из самого университета.

Второй проблемой в том, что касалось контактов школяров с женщинами, было понимание руководством университетов того, что сексуальная связь может быть не только с проституткой, а с любой женщиной, от скучающей жены богатого горожанина до нуждающейся в приработке служанки. Поэтому в университетах женская прислуга была строго запрещена, исключение составляли только прачки, поскольку мужчин этой профессии найти было крайне сложно (мужчины-прачки были разве что у королей). И то, эти женщины обязательно должны были быть в преклонном возрасте и жить в городе, вне территории университета. А в некоторых колледжах белье вообще забирал слуга-мужчина и отвозил в прачечную, чтобы полностью исключить личное общение школяров с прачками.

В сами колледжи доступ женщинам был запрещен, исключения делались только для дам-патронесс, которые жертвовали деньги на университет (как тут не вспомнить фильм «Гардемарины, вперед!» и Анну Бестужеву – желанную гостью у руководства школы гардемаринов). Впрочем, совсем до маразма руководство университета старалось не доходить, поэтому в большинстве колледжей студентов все же разрешалось навещать матерям и сестрам, но обязательно в присутствии слуги или другого студента.

Но это все тут же переставало работать, когда речь шла о школярах, живущих за пределами колледжа, – не всем же хватало мест в общежитии. В городе они снимали комнаты у женщин, самая дешевая прислуга тоже была женская. Не говоря уж о том, что торговля элем – основным напитком средневековой Англии[69] – тоже была женским делом.

Кстати, раз уж речь зашла об эле, стоит упомянуть, что в Средние века было принято есть два раза в день – обедать и ужинать. Завтрак был некоторой роскошью, хотя веку к XV уже многие начали хоть что-то перехватывать с утра перед работой или учебой. Но в основном, судя по сохранившимся документам, студенты только обедали – часов в 11, а потом ужинали – часов в 17. Однако несмотря на очень ранний подъем (около 5 утра), все же в пять вечера, после ужина, никто спать не ложился, еще надо было работать и работать, так что считалось нормальным перед сном еще разок подкрепиться кружкой эля.

Наряду с правилами, касающимися поведения студентов, в начале XVI в. стали появляться и регламенты относительно одежды. До этого времени английские университеты не стремились использовать академическое платье в качестве меры социального контроля. Накануне XVI столетия для старшекурсников особое форменное платье не было обязательным, они носили скромное клерикальное одеяние. В средневековый период университетские статуты больший акцент делали на одежде выпускников – на академическом одеянии докторов, преподавателей и бакалавров различных факультетов. Фасон академического костюма, а вовсе не его расцветка являлся отличительной чертой студенческих мантий.

В XIV и XV столетиях мантии преподавателей и докторов искусств на старших факультетах были подбиты или украшены мехом согласно рангу каждого. Разновидность меха или подбоя, использованного для платья и шапки, зачастую служила показателем статуса школяра. Университетским статутом 1414 г. бакалаврам искусств в Кембридже запрещалось украшать свои одежды мехом или шелком (если только они не были знатного происхождения, в этом случае выбирались более ценные меха), допускалась только овчина на шапках. Среди разновидностей мехов, применяемых в английском академическом костюме, овечья шерсть, мех кролика, куницы, волка, лисы и дикой кошки были менее престижны, чем мех белки, а на подбой шли шелк и сатин[70].

Привлекательная мантия старшекурсников являлась предметом зависти младших студентов, и оксфордское руководство сочло необходимым в 1432 г. издать закон против ношения ими подбоя или мехов, предназначенных преподавателям и знати. В 1490 г. было постановлено, что студенты младших курсов не должны носить головные уборы, более подобающие статусу преподавателя. В XV в. английские университеты пошли на некоторые уступки в отношении одежды школяров знатного происхождения; самые ранние примеры этого встречаются в статуте Кембриджа 1414 г. и в статуте Оксфорда 1490 г.

Академическое население средневековой Европы прекрасно ориентировалось в направлениях светской моды. В оксфордском статуте 1313 г. предписывалось предостерегать преподавателей каких-либо факультетов от чтения лекций в излишне модной обуви. В 1342 г. архиепископ Кентерберийский издал в Лондоне постановление, осуждающее экстравагантность в облике и одежде университетских студентов и клириков – слишком длинные, как у женщин, завитые или напудренные волосы, обувь в красную и зеленую клетку, плащи, отделанные очень дорогими мехами, кольца, роскошные и искусно украшенные пояса, с которых свисали длинные ножи на манер шпаги. В пику хаотичным университетским уставам, касающимся одежды, многие колледжи придумали ливрею, производящую впечатление туники клерикального покроя. Ее форменный материал и расцветка различались согласно академическому статусу. Ливреи предписывались Королевским и Новым колледжами, колледжем Тела Христова в Оксфорде, Гонвилль-колледжем, Тринити-Холлом, Кингз-Холлом и Королевским колледжем в Кембридже. В оксфордском Королевском колледже члены студенческого братства носили верхнюю одежду пурпурного цвета в память о пролитой Христом крови. В первой половине XIV в. их туники и петлицы были голубого или изумрудного оттенка. Ничего не известно о расцветках во второй половине столетия, однако в королевском гардеробном реестре от 1444 г. помечено, что студенты получили на мантии меру голубой материи. То, что эта голубая ливрея была королевской, установлено из писем Генриха VI от 19 ноября 1448 г. В них говорится о том, что с этого момента мантии не могут быть перекроены в течение двух или трех лет, так как их новые фасоны создавались с тем, чтобы старшекурсники были прилично одеты в клерикальное платье – королевскую ливрею – согласно их академическому рангу. Из всех английских университетов эта привилегия принадлежала только представителям Кингз-Холла. Накануне XVI в. лишь те старшекурсники Оксфорда и Кембриджа облачались в специальное платье, которые являлись членами колледжей с установленной униформой.