тдельно надо уточнить, что половое совершеннолетие, после которого мальчики и девочки могли вступать в брак (12 лет у девочек и 14 у мальчиков), и юридическое – это было не одно и то же. Юридическое совершеннолетие начиналось гораздо позже – не раньше 16 лет (а для мужчин – 21 года), хотя этот возраст тоже варьировался в разные столетия. Еще отмечу, что, выйдя замуж, половозрелая девушка становилась юридически совершеннолетней вне зависимости от достижения ею 16 лет[11].

У мужчин же в Средние века (в отличие от женщин) не было единого для всех классов и социальных групп возраста совершеннолетия. В частности, в Англии раньше всех совершеннолетними признавались крестьяне. Брактон[12] указывал, что сокмены[13] становились таковыми в 15 лет.

А позже всех совершеннолетие наступало у представителей класса феодалов/дворян/землевладельцев. Сын лорда, рыцаря или джентри признавался взрослым только в 21 год. В случае, когда возраст юноши вызывал сомнения, проводилось специальное расследование, называвшееся Proof of age inquisition.

Пример Proof of age inquisition:

Запись сделана в Бранкетре в субботу после дня св. Жиля, в 17 год правления Эдуарда I (1289 год).

Томасу, сыну Болдуина Филлола, родственнику и наследнику Мэтью Маунтела, в начале прошлого Великого поста было 22 года.

Роберт Дайкет знает это, потому что у него есть сын, родившийся в праздник переноса мощей святого мученика Томаса Бекета, а упомянутый Томас (Филлол) родился в начале предшествующего Великого поста.

Уильям де Брэм знает об этом от сына соседа, который того же возраста. Роберт де Тайвинг тоже.

Уильям де Перле знает это по своему собственному сыну, который старше его на год и семь недель.

Ричард де Бурес родом из города, где он родился, и хорошо знает его возраст.

Томас де Топпингхо знает это по смерти своего отца, который умер два года спустя; а Джон де Топпингхо – по смерти своего отца, который умер за два года до рождения Томаса.

Гилберт Смит (Фабер) знает это по своему сыну, который на два года старше.

Роберт де Шальдефорд знает это, потому что двадцать четыре года назад он был сотником Уихэма и часто бывал в доме отца Томаса.

Другие знают это от верных людей, которые знают правду.

Что касается горожан, то у них в принципе не существовало четкой возрастной границы. Сын торговца или ремесленника становился совершеннолетним, когда его признавали способным «считать пенсы, мерить ткань и вести дела своего отца». Лондонцы доказывали свой возраст в Суде Гастингса, протоколы сохранились, и по ним видно, что к вопросу подходили отнюдь не формально. Молодому человеку, чтобы доказать, что он совершеннолетний, приходилось сдавать что-то вроде экзамена и проходить осмотр у мэра и олдерменов, которые признавали его физически взрослым и годным к выполнению той или иной работы. По-видимому, это был аналог экзамена, который сдавали при поступлении в ту или иную гильдию. В других городах процедура была примерно такой же. Хотя были и свои тонкости, связанные с ученичеством, но об этом я буду рассказывать немного дальше.