Именно идея аватар немало поспособствовала постепенному распространению индуизма и по всему субконтиненту, и за его пределами. Одним из характерных примеров адаптации аборигенного божества в индуистском пантеоне является знаменитый культ Джаганнатха, существующий в Одише (ранее – Орисса) на Востоке Индии. Этот бог официально считается воплощением Кришны (тоже аватара Вишну). Впрочем, шиваиты видят в нем очередное воплощение Шивы Бхайравы, а джайны – одного из своих тиртханкаров (наставников) – Джинанатха. Однако и его специфический облик, и ближайшее окружение отчетливо свидетельствуют: перед нами изначально аборигенное (т. е. неарийское) божество.
Джаганнатх, Субхадра и Балабхадра
Оригинальное изображение Джаганнатха представляет собой в достаточной степени грубо сделанную статую под 2 метра ростом. Условность, с которой передается антропоморфность этого бога, не имеет ничего общего как с классическими изображениями Кришны, так и с индуистской иконографией в целом. Вместо же привычной для образа бога-пастуха очаровательной пастушки Радхи компанию Джаганнатху составляют столь же грубо вырезанные из дерева фигуры, считающиеся изображениями его брата Баларамы (Балабхадры) и сестры Субхадры. Очевидно, что все три божества изначально восходят к племенным культам.
Центром культа Джаганнатха является город Пури, где в XII веке был построен его храм. Именно сооружение этого храма постепенно превратило «воплощение Кришны» в главного бога региона. Считается, что он сыграл важнейшую роль в формировании этнической общности ория. Колоссальное значение и храма, и культа Джаганнатха сохраняется до сегодняшнего дня.
С культом Джаганнатха связан ряд ритуальных традиций, некоторые из которых заработали дурную славу в европейском общественном мнении. Прежде всего, это касается знаменитого как по всей Индии, так и далеко за ее пределами, праздника колесниц (ратхаятра), который отмечается июне-июле. К началу церемонии в Пури со всей Индии съезжаются многие тысячи паломников. Главное событие ратхаятры – ритуальный провоз на огромных колесницах (высотой 10–11 м), которые тащат запряженные в них люди, статуй богов по главной улице Пури (Бара Данда) в храм Гундичи, где статуи проводят семь дней. По истечении срока статуи на тех же колесницах возвращают обратно. Движение сопровождается песнопениями и мистериальными представлениями. Дурную славу этот праздник заслужил из-за случаев ритуальных самоубийств среди паломников, бросавшихся под колеса. Природа этого явления состоит в том, что такая смерть, по представлениям верующих, позволяет разорвать цепь перерождений (т. е. достичь мокши) или, как минимум, обеспечить лучшее рождение в будущем. Красочные описания этой страшной традиции встречаются у многих путешественников, ставших свидетелями церемонии.
Вот как в XVII веке об этом писал живший при дворе Великих Моголов Франсуа Бернье (1620–1688):
«В городе Джаганнате[14], расположенном на берегу Бенгальского залива, находится знаменитый храм идола того же наименования. Там ежегодно происходит праздник, который [… ] продолжается от восьми до десяти дней. На этот праздник собирается невероятная толпа народу, как собирались в древние времена в храме Амона и как это в настоящее время бывает в городе Мекке. Говорят, что там собирается более ста пятидесяти тысяч человек. Сооружается огромная деревянная машина (я видел нечто вроде этого в некоторых других местах Индии) с целым множеством причудливых фигур, напоминающих наши изображения чудовищ с двумя головами, с телом наполовину человеческим, наполовину – животного, огромные, ужасного вида головы сатира и дьявола. Машина стоит на четырнадцати или шестнадцати колесах, вроде тех, какие бывают на лафетах у пушек; ее тащат пятьдесят-шестьдесят человек. Посредине, на видном месте, стоит идол Джаганнат, богато разодетый, пышно украшенный, и его возят из одного храма в другой. В первый день, когда идола торжественно показывают в храме, там собирается такая огромная толпа и происходит такая давка, что не бывает года, чтобы некоторые из этих несчастных паломников, утомленных долгим путешествием, не были задушены. При этом все благословляют их судьбу и считают, что им выпала великая честь умереть в такой священной обстановке. А когда эта дьявольская колесница совершает свой переезд, находятся люди (я это не выдумываю), настольно безумные и суеверные, что они бросаются на землю под тяжелые колеса, которые давят их. По их мнению, нет деяния более героического и почетного, чем такое самопожертвование. Они верят, что Джаганнат немедленно примет их к себе в качестве детей и возродит их к новой жизни, которая принесет им счастье и высокое положение. Брамины[15] поощряют эти грубые заблуждения и суеверия ради своих выгод и частных интересов. Не хочу сказать, что они делают это, чтобы получать милостыню и пользоваться уважением как лица, посвященные в великие таинства. Они доходят до такого отвратительного обмана и гнусности, что я не поверил бы, если бы не мог до конца убедиться в этом. Эти мошенники выбирают красивую девушку, которая (как они говорят и как они заставляют верить этот идиотский невежественный народ) становится невестой Джаганната[16]. Вместе с идолом ее торжественно перевозят в храм. Там ее оставляют на всю ночь, причем внушают ей, что Джаганнат явится и будет спать с ней. Ей поручается спросить бога, будет ли год плодородным и какие процессии, праздники, молитвы, а также какую милостыню требует он за свои благодеяния. Ночью один из этих обманщиков входит в храм через узкую дверцу в задней стене, тешится с ничего не подозревающей девицей, убеждает ее во всем, что ему нужно, и на следующее утро, когда из этого храма в другой ее везут в триумфальной колеснице рядом с Джаганнатом как его супругу, она по требованию браминов громко возвещает народу как подлинные слова самого Джаганната все, что ей наговорили эти обманщики»[17].
С появлением индийских диаспор, с одной стороны, и все возрастающим интересом к индийской культуре, с другой, складывается традиция организовывать церемонии ратхаятры и за пределами не только Пури, но и Индии, в т. ч. в Западной Европе и в США.
От санскритского «Джаганнатх» происходит искаженное «Джаггернаут»[18], слово в лексиконе европейцев, а затем и жителей Нового Света, которое используется для обозначение опасной, безжалостной и неотвратимой силы, сминающей все на своем пути. Приобретя самостоятельное значение, термин стал использоваться в отрыве от своего первоначального происхождения. В 60-х годах это имя присвоено одному из героев комиксов – суперзлодею Кейну Марко. В 80-е годы имя «Jaggernaut» взяла себе американская музыкальная группа, игравшая в стиле thrash metal.