В тридесятом царстве, на самом краю земли и неба, жил царь, у него был сын, которого он очень любил, потому что, кроме него, у царя детей не было. Все, что бы только ни пожелал царевич, было всегда исполняемо по его желанию. Царь любил забавлять сына, исполняя его желания; но при всей любви к нему царь был и строг; он очень не любил ослушников и казнил их смертью, при своей строгости за ослушание не щадил даже и любимого сына и наказывал его по всей строгости.

В одно время царевич, прогуливаясь в саду своего отца, подошел к башне, крепко сложенной из гранитного камня, с одним окном, заколоченным железными полосами в виде решетки. Подошедши к окну, царевич увидел через решетку седого старика, ростом не более как с аршин, с седой бородой, которой был он кругом обмотан, а еще конец волочился по земле. Он, увидавши царевича, протянул к нему руку и жалобно стал просить его, чтобы тот дал ему напиться. Царевичу жаль стало старика, и он побежал к колодцу, почерпнул из него ковш воды и подал его старику, а сам отошел от окошка. Старик выпил воду одним духом и закричал:

– Прощай, Иван-царевич, спасибо тебе, что дал ты мне напиться. Никогда я не забуду твоей добродетели и когда-нибудь заслужу тебе.

Сказав эти слова, он высоко поднялся на воздух и исчез за облаками. Иван-царевич долго стоял с поднятой вверх головой и с разинутым ртом от удивления; наконец, видя, что старик пропал из виду, он пошел домой, не зная о своем горе, которое уже ожидало его в доме.

Царь, увидев из окна своего, как вылетел старик из крепкой темницы, в которую он был им посажен, тотчас приказал узнать, кто смел растворить темницу и выпустить старика.

Между тем как слуги царские отыскивали ослушника воли царской, Иван-царевич вошел во дворец. Царь спросил его, не он ли отворил дверь красного дома, в котором заключен был старик. Иван-царевич отвечал своему отцу, что он не отворял дверей, а только дал старику воды, и тот улетел. Царь, выслушав признание, ужасно вознегодовал на царевича и сказал ему:

– За то, что ты освободил старика от заключения, тебя стоило казнить смертью, но за твое чистое признание я выгоняю тебя из моего царства – иди куда хочешь и не показывайся более мне на глаза.

Иван-царевич, зная, что воля царская есть закон, не стал ничего говорить строгому отцу своему и покинул родную землю. Долго шел он дорогой, не зная сам куда, и наконец к вечеру одного дня пришел он в великолепную столицу кашемирского государя; не думавши нимало, пошел во дворец к царю и стал проситься к нему в службу, обещаясь служить ему верой и правдой. Царь принял его в свои конюхи. Иван-царевич стал жить у царя на конюшне, исправляя свою должность.

В одно время к царству, в котором жил Иван-царевич, подступило много войска царя кампийского, который требовал у кашемирского государя дочь его себе в замужество. Царь не отдавал и решился вести войну. В первый день сражения Иван-царевич, не будучи в войске, пошел в поле, долго гулял он и, устав, сел под дерево. Вдруг, откуда ни возьмись, старичок, в аршин ростом и с саженную бородой, подошел к царевичу и стал низко кланяться; но, видя, что Иван-царевич ничего не говорит с ним, он начал сам:

– Здравствуй, Иван-царевич, – сказал он. – Ты освободил меня из заключения, в котором, может быть, я находился бы и теперь; ты освободил меня, и за это я тебя не забуду; пойдем ко мне, я угощу тебя да и скажу тебе радостную весточку.

Иван-царевич поблагодарил старика и пошел вслед за ним к его дому. Кончился час их ходьбы, и они подошли к полуразвалившейся хижине. Старик отворил дверь, вошел в хижину и втащил туда за собой царевича. Вошедши в избу, маленький старик посадил царевича за стол и велел своей младшей дочери (их у него было три) подать четверть ведра вина. Когда вино было подано, старик взял его и велел выпить царевичу одним духом. Царевич отнекивался, говоря, что он никак не может столько выпить, но старик опять стал принуждать его, и царевич, схватив кувшин с вином, осушил его разом.

– Молодец же ты, Иван-царевич, – сказал старик, когда царевич выпил. – Ну, вот теперь, – продолжал старик, – перебрось через свою голову этот камень в пятьсот пудов.

– Не поднять мне такого тяжелого камня, – сказал Иван-царевич.

Но старик велел делать, что велят, и царевич, подошедши к камню, почувствовал в себе большую силу и, не думая нимало, схватил камень за его край и, как легкую палку, перебросил через свою голову. Старик, увидевши, что царевич перебросил камень через голову, потрепал его по плечу и велел своей средней дочери подать полуведерный кувшин вина. Дочь исполнила приказание отца и подала кувшин царевичу. Иван-царевич, не дожидаясь просьбы, выпил кувшин вина одним духом и вдруг почувствовал в себе ужасную силу. Ему еще хотелось перебросить этот камень через свою голову, и он подошел к нему, но старик удержал его руку и сказал ему:

– Нет, Иван-царевич, не берись ты за пятисотпудовый камень, а вот возьмись за этот, что тянет тысячу пудов, и ежели ты перебросишь его через свою голову, то ты будешь богатырь из богатырей.

Царевич тотчас подошел к тысячепудовому камню и, схватив его за край, перекинул, как легкое перо, через свою голову. Старик подошел к царевичу, похвалил его богатырство и велел старшей дочери подать царевичу ведерный кувшин. Вино через минуту было подано царевичу, и он осушил ведерный кувшин одним духом. Когда Иван-царевич поставил на землю пустой кувшин, то старик сказал ему:

– Иван-царевич, подними ты этот камень, он весит полторы тысячи пудов.

Царевич, выслушав слова старика и почувствовав в себе неимоверную силу, схватил ужасный камень одной рукой и перебросил его через свою голову, как перышко. Старик, увидев, что Иван-царевич перебросил и этот камень, сказал ему:

– Иван-царевич, будет теперь для тебя этой силы, ступай ты домой, и когда будет у тебя какая нужда, то приходи ко мне, и я тотчас тебе помогу.

Иван-царевич поблагодарил старика за его милость и, распростившись с ним, пошел домой скорыми шагами. Пришедши ко двору царскому, он встретил своего конюшего старосту, который, увидев царевича, подошел к нему и начал бранить:

– Как ты смел, – кричал он царевичу, – отлучиться от дела? – И, не дав ему произнести оправдания, ударил его по щеке.

Не вытерпев обиды, Иван-царевич, сжавши кулак, ударил им по голове своего старосту; удар пришелся крепок, и голова отделилась от туловища и отлетела за версту. Конюхи, стоявшие неподалеку от царевича и видя, что он убил их старосту, схватили его и представили царю.

– Как ты мог сделать такое преступление? – спросил гневно царь у Ивана-царевича. – Я велю казнить тебя, – продолжал царь и сильно топнул ногой.

Иван-царевич, поклонившись, ответил царю:

– Я убил старосту, не думая этого сделать; он вперед ударил меня, и я отплатил ему тем же, хотя намеревался ударить тихонько.

Царь расспросил у очевидцев этого дела, точно ли Иван-царевич говорит то, что было. Очевидцы подтвердили слова царевича, и царь, будучи от природы добр и милостив, простил царевича, дав ему наставление и приказание слушаться начальников и старших. По прошествии нескольких дней после смерти старосты неприятель, подступивший под стены города кашемирского государя, был им разбит наголову и со стыдом возвратился в свою страну.

Лишь только окончилась эта война, как вдруг в один день к кашемирскому государю явился старик с медной головой, с железными руками и подал царю письмо, запечатанное тремя черными печатями. Царь разорвал конверт и, вынув из него письмо, начал читать. В письме было сказано, что водяной царь просит его дочь в замужество своему сыну, и если царь по истечении одного дня после получения письма не вышлет своей дочери на морской берег, то на берег явится трехглавый змей и пожрет весь его народ, а самого его с его дочерью увлечет в подводное царство.

Царь, прочитав письмо, сказал посланному, что он готов исполнить предложение его государя, и велел посланному старику отправляться к своему царю, а сам, собрав всех своих приближенных людей, стал их спрашивать, не могут ли они подумать чего-нибудь такого, чем бы можно было отделаться от наступающей бури. Долго думали советники царские и ничего не придумали лучше, как кликнуть клич, чтоб отыскался такой человек, который мог бы избавить царевну от несчастья. Клич был сделан, и отыскался один какой-то человек, который решился спасти царевну от змея, льстясь получить ее руку по обещанию царя. Явившись к царю, он попросил у него сто человек вооруженных воинов и, предводительствуя ими, пошел к морскому берегу, где в избушке сидела царевна, дожидаясь своего горького конца. Пришедши с воинами и не видя змея, долго храбрился мнимый спаситель царевны; но лишь только змей высунул из воды свою голову, как храбрец закричал своим воинам:

– В лес! – и сам первый бросился в его густоту.

Между тем Иван-царевич, узнав о несчастье царевны, решился спасти ее и, пришедши к морю, вынул свой острый меч и бросился к змею. Долго продолжалось сражение, наконец царевич взмахом своего меча прикончил водяного богатыря и, не вошедши в избушку, где сидела царевна, отправился домой.

Мнимый спаситель царевны, увидев погибшего змея, вышел из лесу и, пришедши к царевне, сказал ей, чтобы она сказал отцу своему, что он спас ее от смерти, а не Иван-царевич. Боясь угроз злого хвастуна, по прибытии своем во дворец она сказала царю, что ее спас от смерти этот человек, а не Иван-царевич. Царь обласкал его, наделил своей казной и уже хотел приготовляться к свадебного пиру, но царевна сказала ему:

– Государь мой батюшка, отложи немного мою свадьбу, потому что я не совсем здорова от такого ужасного страха, какой навел на меня этот ужасный змей.

Царь не посмел противоречить своей дочери и готов был ждать целый год. Свадьба была отложена на месяц.

Только в один день к царю пришел во дворец старичок, голова у него была медная, руки железные и свинцовая борода. Он поклонился царю и подал ему пакет, запечатанный шестью печатями. Царь принял пакет и, сорвав печати, вынул из него письмо, в котором было написано, чтобы он выслал царевну на морской берег, а ежели не вышлет, то выйдет из моря шестиглавый змей и пожрет весь народ кашемирского царства, с ним вместе и самого его.

Царь, прочитав письмо, не знал, на что ему решиться, и, не придумав ни одной важной мысли, велел посланному отправиться в обратный путь и сказать своему царю, что кашемирский государь на все согласен и вышлет ему царевну через три дня. Посланный удалился, а царь, собрав своих главных думных вельмож, объявил им о своем несчастье, прося их совета о помощи. Подумавши несколько времени, они сказали царю:

– Надо просить прежнего избавителя царевны, чтобы он вторично спас свою невесту.

Поблагодарив их за совет, царь приказал позвать в свой дворец нареченного своего зятя. Тот не замедлил явиться и, поклонившись царю, спросил его, зачем он нужен. Царь объявил ему о дерзком требовании и просил его избавить царевну от несчастья, обещая ему после ее избавления непременно праздновать свадьбу, а в приданое полцарства своего.

Мнимый спаситель царевны хотя и не был рад предложению царя, потому что он уже в этот раз не надеялся чужими руками загрести жар, но делать было нечего, и он согласился. Взявши с собой несколько воинов, в назначенный день он с ними отправился к морю. Пришедши туда, он вошел в старую избушку, где уже сидела царевна, и сказал ей, чтоб она, если явится прежний избавитель и таким же манером уйдет, не показавшись, то чтобы она, возвратясь во дворец свой, сказала царю, что спас ее от смерти он и его воины, а иначе он грозится бросить ее в море на съедение страшному змею. Царевна, испугавшись угроз такого обманщика, обещала ему умолчать перед царем об истине.

Получив обещание царевны, мнимый защитник ее вышел от нее и велел своим воинам приблизиться к лесу, чтобы в случае появления змея можно было дать тягу. Воины тотчас стали приближаться к лесу, и лишь только приблизились к нему, как вдруг ужасное море начало бушевать и пениться, а вслед за тем через минуту вылез из моря ужасный шестиглавый змей и, вышедши на берег, стал приближаться к жилищу царевны. Трусливый хвастун убежал в глубину леса, а за ним и воины, покинув царевну на произвол судьбы.

Змей был уже близко около ее жилища, готовый схватить самое царевну; но Иван-царевич не дремал: он знал, в какие часы царевна будет на морском берегу, и, опоясавшись мечом, пошел к жилищу в то время, когда змей подошел к избушке царевны и отворил уже дверь избушки. Иван-царевич налетел на него, и между тем змеем и царевичем завязалось страшное сражение. Много раз змей покушался налететь на царевича и проглотить его, но царевич каждый раз срубал ему по голове, и змей, заливаясь своей кровью, с каждой минутой ослабевал. Соскучась долгой дракой, царевич, улучив минуту, бросился на змея со всей яростью и разрубил его пополам. Покончивши битву, он схватил туловище змея и его головы. Распростясь с царевной, вышел он из избы и, положив туловище змея под камень, в котором было более тысячи пудов, отправился домой.

Видя все это происшествие, мнимый защитник царевны, скликав свое войско и взявши царевну, повторил ей прежние слова и отправился к царю. Царь несказанно радовался спасению своей дочери и назначил через неделю свадьбу.

На третий день после победы Ивана-царевича явился во дворец к царю старичок с медной головой, железными руками и серебряной бородой. Он поклонился царю и подал ему пакет, запечатанный девятью печатями. Царь с трепетом сорвал печати и, вынув из пакета письмо, прочел в нем следующее:

«Царь кашемирского народа! Приказывают тебе: пришли завтрашний день на морской берег дочь свою, а если ты этого не сделаешь, то послан будет в тот день змей с девятью головами, и он пожрет весь твой народ и самого тебя. Прощай, будь здоров и долголетен». Внизу было подписано: «Водяного государства Боскал-Дау».

Прочитав письмо, царь сказал посланному, чтобы он воротился к своему государю и объявил ему, что он согласен на его предложение. Отпустив посланного, сам созвал своих приближенных и подал им письмо. Прочитав его, думные люди царские, подумавши немного, присоветовали царю послать на морской берег свою дочь и нареченного зятя, чтоб он мог защищать царевну от ужасного змея. Царь, выслушав предложение своих министров, объявил нареченному зятю свою волю.

Со стесненным сердцем и ужасным страхом отправился нареченный зять царя с солдатами на морской берег и, пришедши туда, по-прежнему скрылся с ротой воинов в чаще леса, откуда можно было видеть, что делается на море. Прошло несколько минут, как он спрятался в кусты со своими воинами, вдруг ужасно заклубилось море и, запенившись, бросилось с яростью на берег, готовое поглотить весь берег и самый город. Потом из моря выплыл девятиглавый змей и подполз к дверям избушки, в которой сидела царевна. Вдруг откуда ни взялся Иван-царевич, наскочил на страшное чудовище и ударом своего меча отрубил ему все головы. Обезглавленный труп змея залился своей кровью, а Иван-царевич взял его головы и самое туловище, отнес от избушки на несколько шагов и навалил на него тысячепудовый камень. Сделавши все это, он пошел обратно в свой путь; а хвастунишка, увидев это, взял царевну из избушки и отправился с ней к царю.

Царь не знал, что делать от радости, и на другой день готов был праздновать свадьбу своей дочери, но царевна подошла к своему отцу и сказала ему:

– Государь мой батюшка! Не этот человек спасал меня от смерти, а другой.

Тут царевна все рассказала своему отцу о Иване-царевиче и хвастуне. Царь не знал, что ему делать – верить ли словам дочери или нет; но царевна повторила ему, что спас ее от смерти Иван-царевич, и просила своего отца, чтобы он позволил ему к ней явиться. Царь согласился на просьбу своей дочери и велел позвать Ивана-царевича.

Когда Иван-царевич явился к царю, то царь просил его рассказать ему, как спас он царевну от смерти. Иван-царевич в коротких словах рассказал царю, как он побил трех змеев.

Царь, выслушав все, обнял Ивана-царевича, посадил с собой рядом и просил рассказать ему, чей он сын и где живут его родители. Не стал скрывать своего звания Иван-царевич: рассказал царю, кто он и кто его родители.

– Хочешь ли ты быть моим зятем?

Иван-царевич не знал, что делать от радости, и открылся царю, что он давно уже пылал сильной любовью к царевне. После того дня прошло еще два, и царь затеял свадебный пир. Великолепные кареты были приготовлены для жениха и невесты, и тысячи народа пошли за ними в храм. После обряда начался пир. Весь народ веселился и кричал: ура! Все веселились, кроме мнимого победителя над змеями. Он один не веселился. Царь при всем народе ужасно срамил хвастуна и велел ему выехать в этот день из города и более в него не являться. Кончился пир и веселье. Царевич вместе с царевной отправились к своему отцу. Царь принял сына и дочь с распростертыми объятьями и велел задать великий пир. Отправив пир у своего отца, царевич простился с ним и отправился в обратный путь в царство своего тестя, где стал жить счастливо с царицей, а по смерти своего тестя наследовал его престол и мирно и мудро правил государством до дня своей смерти.