Небольшой замок сиял как сказочный дворец. Ну, почти. В Диснейленде Маргарет не была, так что утверждать наверняка бы не взялась.

И все же – свернувшаяся полукругом подъездная дорожка вокруг фонтана в виде морского чудища, изрыгающего гладкие струйки, похожие на шелковые нити в голубой подсветке, такая стандартная в кино и такая чужеродная в ее жизни… Лакей в ливрее, подбегающий, чтобы занять место водителя и не заставлять его волноваться о таком пустяке, как парковка.

Нарядный Себ в накрахмаленной рубашке, будто по волшебству, появился у двери Элли еще до того, как она успела взяться за ручку.

Так вот как развлекаются Кингстоны. Маргарет таращилась с открытым ртом сквозь стекло, пока Гарри не открыл дверь перед ней и не подал руку. Мардж перевела взгляд на него – великолепного мужчину, который уже успел натянуть свой фрак на несросшиеся ребра и держал во второй руке корзину с розами, вином и вручную подписанной открыткой, настолько неуместной здесь… Она молча покачала головой.

– Вот уж верно… я совсем Золушка по сравнению со всем этим…

Бордовое платье наверняка кошмарно помялось за день – как она не подумала?! И шпильки со дна сумки – они ведь облезли от времени и ключей, болтающихся в том же отделении. Все это наверняка кто-нибудь да заметит…

– Давай руку, Золушка, – усмехнулся Гарольд своей надежной улыбкой. – Пока рядом с тобой принц, бояться нечего.

Маргарет сглотнула, заставила себя улыбнуться, вложила свою ладонь в его и оставила теплый приют автомобильного салона. А лакей быстренько запрыгнул за руль, чтобы отогнать машину и уступить место другим приезжающим.

– И тебе, принц… бояться нечего, пока с тобой Золушка… – неловко попыталась пошутить она.

– Так и живем, – совершенно серьезно произнес Кингстон и повлек ее к лестнице, по которой Себ уже вел под ручку свою пару.

Элли была одета в золотистое узкое платье со шлейфом и наполовину обнаженными плечами, которых не прикрывало и меховое боа. Жуть как красиво… Вот кто подходит такой сказке.

– Моя мама обожает устраивать балы, – с нервным смешком сообщил Гарри, вводя Маргарет под дохнувший холодом свод небольшой галереи.

Здесь тоже всюду светились гирлянды мелких лампочек, и даже из аккуратно припрятанных в выстриженных кустах динамиков лились тихие мелодии времен Ренессанса. Версаль, да и только.

Дождь прекратился, и на свету каждая капелька блестела, как бриллиант.

– Я ее нисколько не осуждаю, – приглушенно проговорила Никсон, с жадностью впитывая сказочную атмосферу каждой клеточкой своей кожи.

– Значит, и ты захочешь устраивать такие празднества? – вздохнул Кингстон, направляясь вслед за Себом. – Мне светит такая же перспектива, как и папе…

– Нет, – покачала Мардж головой отрицательно, так и не повышая голоса, – я не осмелюсь… Эта красота, знаешь, она такая, на которую я могу только смотреть и даже говорить только шепотом, кажется, если нарушить эту тишину, чары спадут… – И тут она поняла, что над ней только что подшутили, и возмущенно ткнула локтем своего спутника, забывая о тишине: – Что значит «такая же перспектива», господин шутник?! Снова он со своими перспективами! Я тут перед ним душу изливаю, а он…

Гарольд Кингстон рассмеялся, и оба в отличном настроении вошли в залитый светом зал, где собрались гости. Шведский стол и просторный зал – должно быть, когда-то здесь заседали рыцари. Если они имели привычку заседать, конечно… В дальнем углу тонула в полумраке лестница, которая наверняка могла вести куда-нибудь в таинственные недра замка.

– Сюрприз! – раздался голос Себа в микрофон, и тут же свет в зале погас, вызывая шепотки и легкие вскрики, и тут же луч прожектора выхватил из наступившей темноты Кингстона и Никсон. – Дорогие родители, поздравляем вас с тридцатипятилетием свадьбы!

Маргарет, конечно, не слишком испугалась, ведь ее рука сжимала локоть Гарольда, но все же… Себастиан – любитель дешевых трюков. Гарольд азартно шепнул:

– Давай, реверанс!

А сам легко поклонился. Ну, точно принц, и вправду. И то, что оба братца – два сапога пара, далеко не открытие. Мардж, пряча усмешку, выполнила его приказ. Что ж, она ему припомнит однажды.

– Гарри! – Голос миссис Кингстон зазвенел восторгом, прожектор растворился среди вспыхнувших снова огней, и зал взорвался аплодисментами.

Маргарет разулыбалась. Как бы ни было страшно, боязно и интересно сразу, улыбаться сегодня придется много.

А Кингстона уже целовала в обе щеки растроганная миссис Кингстон. Мистер Кингстон, нахмурившись, степенно шагал навстречу. А Себастиан, жутко довольный собой, вернулся к золотой Элле Лоуренс, сжимающей расшитый блестками клатч в тон платья.

В этот вечер было так много знакомств, так много дани собрала вежливость, что в какой-то момент Маргарет перестала запоминать представленных ей особ всяческого высшего происхождения. Просто улыбалась, кивала, потягивала игристое вино из бокала и с нетерпением ждала, когда все это закончится. Гарольд не выглядел воодушевленным, но это только для нее не выглядел – она-то уже знала, как он меняется, когда действительно доволен. Создавать иллюзию золотого мальчика ему удавалось превосходно. Эдакий posh… А чем не пош, в конце концов…

Маргарет задумчиво потягивала шампанское, переминаясь в своих чудесных ботильонах, и думала, какие у них разные жизни. Поражаясь, что не видит в этом никакой преграды. И даже не чувствует стыда за свое платье – да оно и не помялось. Пока… Пока к ним не подошли двое.

И тогда даже вино не смогло помочь. Гарольд вздрогнул слегка. А имя произнес, уже совершенно спокойно улыбаясь:

– Лесли? Какой милый сюрприз! Позволь тебе представить, Марджи. С Лесли Ховард вы знакомы, а это Алекс Брук, один из моих друзей детства.

Маргарет Никсон была так поражена, что только кивнула, даже не уверенная, что у нее не открыт рот. Зато бокал из рук не упустила – уже достижение.

– Так и думала, что вы с мисс Никсон сойдетесь, – произнесла Лесли.

– Давно не виделись, Хал, – протянул руку Кингстону Алекс Брук – высокий брюнет с жесткими, но весьма привлекательными чертами лица. Только вот улыбка его была напряженной.

Гарольд ее идеально скопировал, отвечая на рукопожатие.

– Неожиданная… встреча, – пробормотала Мардж, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Лесли Ховард подарила Бруку таинственный взгляд.

– Думаю, я могу им рассказать, Алекс? – поинтересовалась она елейным голосом.

Алекс Брук кивнул с улыбкой. Маргарет нахмурила бровь. Что еще им собирается рассказать эта… недостойная женщина? И как вообще она смеет появляться на семейном торжестве Кингстонов? После стольких правонарушений ее посадить было мало…

Даже сдержанный Гарольд Кингстон на нее едва не щерится волком.

– Понимаешь, теперь я могу сказать – это больше не моя работа… – проговорила Лесли, грациозно подхватывая бокал у остановившегося рядом официанта. – А тогда – не могла… Все было секретно.

Алекс Брук весомо кивнул. Маргарет не поняла и нахмурилась – что за лапшу им на уши тут вешают?.. А вот Гарольд выглядел так, словно прозрел, да не поверил.

– И ты… – пробормотал он и осекся.

– Понимаю, играть с тобой было не слишком правильно, но… ты был инструментом, понимаешь? Сам знаешь, как оно – под прикрытием… – пожала плечами Лесли, изображая сожаление: погладила край бокала и поджала алые губки. – Мне было невероятно жаль твоего разбитого сердца, ты был так мил и наивен, но… смотри – в итоге все оказались в выигрыше: ты стал сильнее, у тебя чудесная девушка, а я добилась повышения…

– У меня тоже чудесная девушка, – поднес к губам ее ладонь Алекс Брук.

– Всего лишь сопровождающая, – поправила его Лесли, осторожно высвобождая пальцы, демонстрируя при этом наивысший уровень обаяния.

Гарольд усмехнулся. Болезненной вышла его усмешка, но ничего удивительного. Он медленно взял бокал со стола.

– Что ж… рад за тебя, Лесли, – отсалютовал он ей.

Идиот. Какой он был идиот.

– Прости, – повинилась Лесли поспешно, – год назад пришлось снова вмешаться в твою жизнь… Так уж вышло, что наши пути пересеклись… Но это был почти финал моего задания.

– Задания? – подняла брови с презрением Мардж. – Да ты знаешь, что его чуть не засадили в тюрьму из-за тебя?

– Но ты хорошо справилась с задачей, – улыбнулась ей сиятельно Лесли. – Ребята, будем взрослыми людьми и оставим прошлое в прошлом – я счастлива, что теперь у вас все хорошо.

– Хотя говорят, – светским тоном начал Алекс Брук, – будто у вас скандал с ограблением?

– Ювелирка, – подсказала ему Лесли с видом знатока. – Запутанное дельце, как говорят.

Маргарет глянула на Кингстона. Счастливым он не выглядел от слова «вообще». Но как разрулить ситуацию и увести его от этих змей подколодных, она себе не представляла. Бывают же люди! «Задание»! И друг детства хорош… Интересно, насколько эта вертихвостка Ховард с подозрением на сотрудника Интерпола или кого покруче честна с уважаемым Бруком.

– Как справляешься, Хал? – поинтересовался Брук, закладывая пальцы под лацкан своего пиджака. Цвета сине-зеркальной «Тойоты». – Ты же, я так слышал, только с больничного? И тут такой откровенный висяк, еще и общественность давит.

Кингстон покачал бокалом. Осушил его до конца, отставил и ответил вполне сосредоточенно:

– И мэр, и окружной прокурор, и СМИ. – Усмехнулся он невесело. – Но сам знаешь – я спешить не люблю.

– О да, – рассмеялся трескуче Брук, – это весь отдел помнит.

И он обратился к Мардж, чтобы разъяснить ей:

– Бывало, знаете, милая Марго, грянет на нас громкое дело, газеты кричат, репортеры напирают, пишут несусветную чушь, прокуратура, мэр и все прочие – готовы Хала в кашу превратить, чтобы дал им подозреваемого, а он знай себе по ночам рамен лопает и ухом не ведет. Пока, говорит, точных улик не будет, ничего не получите, и никаких присяжных…

– Таких как ты, Хал, в участке уже не осталось, – покачала головой Лесли, томно улыбнувшись.

Зазвучал «дымный джаз», как нельзя более гармонировавший с ее золотистыми кудрями стиля нуар – ну просто вторая Вероника Лейк.

– Потанцуем, Хал? – поставила Лесли свой бокал на столик и потянула Кингстона за руку в круг. – Ну, давай, не дуйся, ты же простил меня!

Гарри хмыкнул и… последовал за этой тайной агенткой, даже не оглянувшись на Мардж. У нее вдруг внутри все задрожало, и показалось, что мир разлетелся на кусочки. Конечно, Лесли хороша, чудо как хороша – настоящая принцесса, а она… всего лишь Золушка.

– Тогда и я, позвольте, Марго… – неожиданно подал ей руку Алекс Брук, – вытяну вас на танцпол.

Маргарет отшатнулась – больше всего сейчас хотелось бы сбежать, отказаться, но… девушка вдруг передумала. Опустила взгляд на голубые ботильоны. Она же верит. Ведь они без пяти минут помолвлены, пусть сегодня у Джона Маккоя и занимались ограблением. Она же – Золушка, и принц собственноручно подарил ей эти волшебные туфельки.

Хотя взрослые люди не верят в принцев и единорогов, а твердо ходят по земле…

Как бы там ни было, Мардж Никсон, с наслаждением пристукнув каблучками, сделала решительный шаг вперед и приняла руку Брука с ослепительной улыбкой. Алекс улыбнулся в ответ, и его твердая ладонь по-хозяйски притянула ее к себе, так, что… сутулиться не вышло бы при всем желании. Мардж и не желала, разумеется. И ни за что бы не признала, что этот вражеский принц ее весьма смутил. Первое па, второе, легкий разворот, и уверенная рука возвращает ее в исходное положение.

Мардж никогда не считала себя уверенной танцовщицей, а джаз – идеалом для танцев, однако… было в этой медленной, совершенно «дымной» теме нечто… волшебное, туманное, нереальное…

– Наслышан о вас, – доверительно шепнул Алекс ей в ухо и, легким движением руки вытолкнув партнершу вперед, заставил развернуться к себе спиной.

Маргарет вздрогнула – что Брук решит разговаривать, да еще и горячо дыша в ухо за ее спиной, она не ожидала…

– Я думала, вы влюблены в Лесли, – довольно резко отвечала она, слегка отстранившись вперед – ровно на столько, на сколько позволяла хватка партнера.

Она почувствовала, как он усмехнулся, и следующее движение милостиво вернуло ее в изначальное положение – лицом к лицу. Разве что чересчур близко. Маргарет выпрямилась, увеличивая дистанцию на пару дюймов, и вдруг усмехнулась в ответ:

– Должно быть, вы с Гарри в один садик ходили.

Брови Брука поползли кверху, пока его удивление не переросло в смех. Он вновь покрутил Мардж ловким движением в одну сторону, в другую, а затем, подхватив под талию, раскружил и вернул ладонь на место.

Пожалуй, он мог бы быть интересен, если бы ее принца не существовало. Но так как принц был, затмить его было невозможно. Хотя, возможно, дело всего лишь в том, что Брук опоздал на полтора года и теперь безнадежно отстает в соревновании. И от этого открытия мисс Никсон почувствовала себя куда увереннее.

– Я не удивлен, что Хал выбрал тебя.

– Это еще вопрос, кто кого выбрал, – отрезала Мардж с характерным хмыканьем. – Но вам не стыдно флиртовать? Я ведь не Лесли, и меня не переманить.

– А если я попробую?

– На здоровье, – пожала Мардж плечами. – Хотя только зря потратите усилия. Я, конечно, о ней не самого высокого мнения, но и вам, похоже, наплевать на чувства собственной девушки.

В ответ ей достался резкий разворот. Глаза Брука потемнели – его партнерша перешла невидимую границу.

– Лесли – это тебе не Золушка. Она придет и уйдет когда захочет. Она ведь не настоящая.

Маргарет улыбнулась краешком губ. Как все просто.

– А вы? – спросила она с невинным упреком.

Алекс ответил такой же кривой усмешкой и ничего не ответил.

Люди, о люди в сказочных дворцах… Вы – короли мира, но как же вы несчастны от всей этой фальши…

Разговор смолк, тайные струны оборвались с печальным звоном, так и не зазвучав; Мардж и Алекс, замечая лишь музыку и собственные мысли, медленно двигались в такт музыке. Вот он выпустил ее из плена своей ладони на миг, Мардж с закрытыми глазами обернулась вокруг себя и… ее приняли совсем иные руки. Подняла голову и увидела… своего принца. Захлопала ресницами, вглядываясь в его глаза, которые с прищуром ее изучали. Ударила его легонько в грудь, проворчав с укором, в то же время испытывая невероятное облегчение, что хотелось взлететь и расхохотаться.

– Предатель!

– Кажется, ты тоже неплохо проводила время. Алекс – отличный танцор.

Мало того что извиняться не собирается, так еще и сыпет претензиями… Старый добрый самовлюбленный Гарольд. Они зашли слишком далеко, чтобы нечто вроде этого могло их рассорить. Маргарет показалось, что у нее в уголках глаз спрятались смешинки. Знаете, когда в душе разливаются тепло и уют – это такая улыбка изнутри.

– Ну вы и ревнивец, принц! – покачала она головой со смехом.

И позволила ему себя отпустить на миг, чтобы снова обернуться вокруг собственной оси с полузакрытыми глазами, подолом платья взметая воздух вокруг себя, и затем – порывисто притянуть к себе, туда, где безопасно, тепло и взрываются миры, к его груди, где у него бьется гордое и якобы холодное сердце.

Кингстон смотрел на нее все так же серьезно, безо всяких шуточек. Маргарет хотелось его отчитать, поболтать с ним, повздорить, обсудить дело и его друзей, спросить, когда он планирует ехать в офис, похвалить танец, поострить с ним немного, но эти сведенные брови заставили ее запереживать и спросить лишь одно:

– Ты как?

Может, ребра болят. Лесли наступила на больное место самым безжалостным способом. Брук – не друг ему больше…

Но товарищ принц наконец соизволил улыбнуться и расслабленно опустил веки в ответ.

– Разве на Лесли можно сердиться, – покачал он головой со вздохом. – Пусть она вертихвостка, пусть агент, пусть выставила меня полным дураком, но… она по-прежнему очаровательна, время этого не отняло… Хотя, конечно, до тебя ей далеко, – спохватился Гарольд, видя, как мрачнеет его партнерша.

– Конечно, – насупилась Мардж и оглянулась по сторонам, чтобы скрыть досаду.

Нечего и переживать за такого хама!

Брук с хмурым видом стоял посреди зала, впрочем, не в одиночестве, потому что пар становилось все больше, да и к нему целеустремленно направлялась симпатичная брюнетка с шикарным высоким хвостом. Себ танцевал с Элли, и та выглядела счастливой, а вот стоящая в углу маленькая копия брюнетки с хвостом провожала парочку откровенно злым взглядом… Кстати, очаровательная Лесли испарилась, как ни бывало. Мардж фыркнула.

– Ну, не знаю, может, у вас, мужчин, все и иначе… Я же, наоборот, с превеликим удовольствием дала бы твоей Лесли в глаз.

Гарри рассмеялся громко и от души, невольно привлекая внимание других танцующих.

– Марджи, Марджи… Перестань ревновать. Я сообщил ей, что принц принадлежит Золушке, весь и без остатка.

– Я не ревную.

– Ага, я вижу.

– Если ты не ревновал, то как я могу?

Она состроила невинную рожицу. Он сузил глаза. Вызов брошен – вызов принят.

Кингстон замедлил шаг и сделал плавный разворот. Мардж, держась за его руку одними лишь пальцами, раскружилась и выскользнула из его рук. Он позволил, отпустил, она крутанулась на каблуках, отступая, но он догнал ее одним огромным шагом, подхватил за талию, прокружил, лишая дыхания, и аккуратно опустил на свое колено. Маргарет взвизгнула от неожиданности и брыкнула ногами. В следующий момент он потянул ее на себя, она едва не упала ему на грудь, но вместо этого его губы встретили ее. Всего на миг, но достаточный…

Мардж отстранилась, тяжело дыша и краснея. Гарольд улыбался победно.

– Никуда ты не сбежишь. Не отпущу.

– Я и… не собиралась… – пробормотала Маргарет, не зная, куда себя деть от стыда и удовольствия одновременно.

– Вижу, помолвка таки случится сегодня? – Лукавый голос Себа за спиной заставил обоих вздрогнуть.