Декабрь пришел в продрогший от ледяных дождей Пейсли вполне ожидаемо – в соответствии с настенным календарем. Ничего не изменив в погоде, лишь ненавязчиво напоминая: «зима неотвратима, друг».
Гарольд Кингстон счастливо потянулся. Ребра побаливают, ощущение железного кольца так до конца и не прошло, да и рука не вполне слушается, но это мелочи. Шрамы на лице еще напоминают о деле Тейлоров, но и это ерунда. К тому же Мардж сообщила, будто они «придают шарма». Мардж… Все шло просто замечательно, спокойно и правильно. В кои-то веки.
Он так и не привык.
Но вот и настал долгожданный понедельник, и он снова среди живых – вынужденное безделье утомляло, как ни крути.
Серебряные запонки с сапфирами. Не так уж легко всунуть левую травмированной рукой. Придется позаниматься, что бы ни твердил доктор Уиттерс про покой.
«Буду через пятнадцать минут», – написал он Мардж, затягивая галстучную петлю.
В ответ почти сразу пришел большой палец и смайлик с глазами вместо сердечек.
Гарольд рассмеялся и покачал головой. Не успел он отложить телефон, как высветился звонок. Брент Финчли.
– Привет, орел, готов к труду? – раздался в динамике веселый голос детектива.
– Всегда готов, – козырнул зеркалу Гарольд, пребывая в отличном расположении духа.
Пальто в темно-синюю клетку – и образ закончен.
– Должен тебя предупредить… – хмыкнул Финчли, – вашего возвращения ожидает вся прокуратура.
– Как раз еду за Мардж, – кивнул ничего не подозревающий Кингстон, забирая ключи с полки и осторожно натягивая правый рукав.
– Вы там как… Дату назначили? – снова многозначительно кашлянул Брент.
– Какую дату? – не понял Кингстон, захлопывая дверь и легко сбегая по лестнице.
Счастливый поток дел и жизни, воздух свободы! Стоп, это он уже от Мардж набрался такой сентиментальности?
– Свадьбы, какую ж еще!
Фары разблокированного пультом седана послушно мигнули.
Гарольд закашлялся от неожиданности.
– Да иди ты… Какая свадьба, дружище, сам ведь слышал!
– Вот-вот, слышал – у Тейлоров. Она же тебе дала согласие.
Гарольд рывком распахнул дверцу и опустился на сиденье, массируя висок. Вообще-то, он лишь хотел вытянуть из Мардж судьбоносное «да», но… серьезно он эту тему еще не обсуждал – слишком рано. Так он, во всяком случае, считал.
– И не только я, вся группа слышала вашу романтику, – продолжал Брент. – Так что, Гарри, земля слухами полнится. Девчонки заняты ставками по поводу величины бриллианта на пальце Мардж.
Кингстон мысленно простонал: считал, считал и – просчитался. Теперь они оба попадают в глупое положение.
– В общем, я звонил предупредить, – предпочел ретироваться Брент Финчли.
– Очень вовремя, – буркнул Гарольд. – Ладно, в любом случае спасибо, – и он отключился.
Он так и сидел, облокотившись о руль и гадая, заскочить ли в ювелирный по дороге или потянуть время до бабушкиного кольца, которое хранится у матери. В конце концов – их брак все равно дело решенное, ведь так? Она обещала – Брент прав. Так чего тянуть? Потому что Мардж – как рыбка, вечно срывающаяся с крючка. Она его столько раз уже прокатила – возможно, он и так чересчур терпелив? И стоит подсечь, пока не сбежала вновь? Все только начало выравниваться… Она приходила его проведывать, они играли в шахматы, смотрели фильмы и читали книги, то и дело скатываясь в жаркие обсуждения, понемногу становясь друзьями, а не только влюбленными. Он частенько шутил об этом ее обещании, и добился, что она больше не вздрагивает при слове «замуж». Но еще слишком рано! Неужели все не может остаться, как было, а потом, в свое время? А что, если она и сама ждет предложения, а он застрял? От чего он медлит? Не уверен? Но кто, если не Мардж? Что, если она решит, что нечего больше ждать, и просто уйдет?
Телефон задребезжал рингтоном во второй раз, заставляя следователя вздрогнуть и вернуться к реальности. В ювелирный уже не успеть. Просто поговорит с ней начистоту. Пора учиться решать проблемы. Обоим.
Вот. Да здравствует привычная ясность трезвой мысли.
Взглянул на экран. Себастиан.
Тогда мужчина завел мотор и сунул наушник в ухо, но промахнулся – правая рука все еще отказывалась работать как следует. Наушник упал на пол. Нервно пошарил на дне машины, нашел, с преувеличенным вниманием к деталям продублировал отработанное движение – получилось.
– Да, Себ.
– Ну, братишка, с возвращением на работу! – С сердечностью в голосе Себастиан явно перегнул.
Кингстон поднял бровь, выруливая с парковочного места на дорогу: утреннюю расслабленность уже как рукой сняло, так что он лишь усмехнулся в ответ:
– Давай сразу к делу, прохвост.
– Окей, раз уж ты настаиваешь… – Себ легко перешел на обычный тон. – Надеюсь, ты не забыл, какой сегодня день?
Эх, оно и верно. Годовщина родителей – это ведь сегодня. Впрочем, он и так успеет выслать виртуальную открытку, надо будет попросить Маргарет… Если переговоры пройдут успешно. Обязаны пройти.
– Помню, помню, будет открытка, как всегда.
– Я не про открытку, – возразил упрямый младший брат.
А он не сдается – который год одно и то же. Кингстон вздохнул, сворачивая на Мэнтон-стрит.
– Себ, ничего не изменилось – я не приеду.
– Да ладно, Гарри, ты серьезно? Мама так переволновалась из-за этого твоего дурацкого ранения – до сих пор капли пьет! Она даже приготовлениями к приему не смогла заняться. Если б не Сладкая, Рене и весь их батальон, гори огнем папино с мамой тридцатипятилетие, в тихом домашнем кругу – без некого важного лица, между прочим, по причине ослиной упертости этого некого лица – а ты сам понимаешь… Для мамы ж эти коктейли – самая большая в жизни радость. Прояви ты сыновнюю почтительность, забей на прошлое, хватай Мардж и приходите. Круглая дата, да и глупо не появиться, раз прием будет в Пейсли. Так что и выбора у тебя нет.
Гарольд почуял подвох только через мгновение: был занят поиском парковочного места. Сегодня к Кэрри весь город, съехался, что ли?
– Постой, ты сказал – в Пейсли?! С какой стати?
– А ты как думаешь?
– Себ, ну, серьезно…
– Все хотят тебя видеть, Гарри, и это не обсуждается!
– И ты мне только сейчас об этом говоришь?
– Ну, прости, Рене позвонила пять минут назад, и меня снарядили приготовить главный подарок – тебя. Весь расчет на неожиданность.
– Себ… – Гарольд вздохнул тяжело.
Он уже так привык игнорировать прошлое, что ему и в голову не приходило им заняться. Тем более сегодня.
– Я помню, – после короткой паузы признал Себастиан, – что ты сделал предложение Лесли в тот злополучный раз при всех и потому нос воротишь теперь от маминых приемов. Но это ведь было уже три года назад, Гарри! Теперь у тебя есть Мардж, и это гораздо лучше, чем Лесли!
Да. Еще пятнадцать минут (из которых осталось пять) есть, а что потом – загадка.
– Представь, мама с папой подумают, что раз прием в Пейсли, так это потому, что будешь ты, и какое их будет ждать разочарование?..
Манипулятор. Себ, миссис Грейсон со своими дочками и все остальные. Кингстон делал уже второй круг у треклятого кафе Кэролайн, в тщетных поисках парковочного места. Он не хотел соглашаться. Хоть и понимал, что выбора у него нет – не может же он, в самом деле, так поступить с отцом и матерью.
– Там соберутся все старые знакомые, и станут припоминать ту позорную помолвку, увольнение, разрыв…
– Не будь трусом, что за пример подаешь младшему брату! А помолвка у тебя новая.
– Ну да…
Помолвка – раз, теперь еще и прием. Неужели все эти глазгианцы поплетутся в Пейсли? Зная, что он здесь – поплетутся. Посмотреть. Пусть и не все, но найдутся… Некоторые. И если он не появится, к его репутации добавится клеймо труса – прав Себ. Такого Гарольд Кингстон позволить себе не мог. И он продолжал кружить по улочкам, стиснув зубы.
– Есть Мардж, Лесли забыта. Не так ли?
– Забыта, забыта, – легкомысленно попался Гарольд на болтовню младшего брата.
– Вот и отлично. Потому что Лесли тоже будет, – вдруг добавил Себастиан, и в его голосе проскочили нотки вины.
– Что?!
Кингстону засигналили сзади – педаль тормоза он нажал подсознательно. Какой идиот додумался пригласить Лесли Ховард?!
– Брук с ней таки закрутил и без нее идти отказался. Ну, а не пригласить Алекса Рене не могла, ты же понимаешь.
Да, Алекс Брук – его бывший подчиненный. Алекс Брук, Рене Грейсон и Гарольд Кингстон были когда-то не разлей вода. Когда это было… До тех пор, пока Гарольд не вляпался в подставу Лесли и не потерял работу, едва не лишившись значка. Судьба привела его в прокуратуру Пейсли, а вот Алекс занял тепленькое место детектива в окружном участке Глазго. И начал… путаться с Лесли Ховард. Выходит, так и не распутался. Интересно, Рене по-прежнему влюблена в Брука, как и те три года назад? Похоже на то.
– В общем, до вечера, братец, – Себ снова затараторил: на всякий случай – чтобы Гарольд не мог и слова вставить. – Я тут еще Элли позвал – а то Линда меня уже замучила – обещал, что вы ее подвезете – я ж с родителями буду ехать, сам понимаешь…
– Так вот оно в чем дело! Тебе просто тылы надо прикрыть?
– Ох, Гарри, ты от Мардж отлично научился драматизировать! Кстати, не забудь ее предупредить, она ж с ума сойдет, если ты ее только вечером поставишь перед фактом. Ну, ты там решишь, как надо. Начало в семь, не опаздывайте!
Ну да – предупредить. Гарольд хмуро включил аварийку и остановился у дверей кафе Кэрри. Отправил Мардж сообщение. И он так радовался этому понедельнику всего полчаса назад?
Элли Лоуренс – звезда местного медколледжа с волосами цвета липового меда – разломила длинный пакетик в свое латте с кокосовым сиропом, меланхолично наблюдая за тем, как в кофе сыпется коричневатый песок тростникового сахара.
Сэл Финчли, прищурившись, просматривала ленту новостей, легко порхая по экрану айфона безукоризненно отманикюренным в цвет «нюд» пальчиком.
Маргарет, довольная легким утренним морозцем, к которому она так привыкла за ноябрь – месяц вынужденного бесплатного отпуска в прокуратуре из-за больничного Гарри она подрабатывала у Кэрри – ввалилась в кафе и помахала хозяйке, а потом и девчонкам.
Кэролайн Бэнкс, хозяйка этого светлого заведения, в котором звучал инди-рок или джаз – в зависимости от настроения – и пьяняще пахло булочками и кофе, согласно своему обыкновению пряталась за стойкой, приготавливая напитки.
Сегодня Софи Мартон объявила «слет» всей честно́й компании.
Маргарет стащила рукавицы и разноцветный шарф, водрузила вместе с пальто на вешалку и навалилась на стойку, пылая счастливым румянцем:
– Мороз и солнце, день чудесный! Правда, без солнца, но мне и мороза для счастья достаточно… Ах, Кэрри, поверить не могу, что теперь в твоем королевстве кофе и круассанов я – всего гость… Но желанный, надеюсь? – и девушка привычно запустила руку в вазочку с печеньем. – Как сегодня дела? – осведомилась она, хрумкая. – Клиенты не чудят? Духовка работает?
Кэрри засмеялась:
– Работает, работает. Хотя королевство и грустит без феи подгоревших печенек, – и она многозначительно подмигнула Мардж.
Мардж расплылась в улыбке до ушей, махнув рукой стеснительно.
– Раз всего подгорели ведь…
– Да шучу я… А ты как? Готова вернуться к работе?
– Честно? – уточнила Мардж и добавила, даже не дожидаясь ответа: – Меня трясет с утра, – рассмеялась она. – От радости, возбуждения и страха. И чего больше в этой смеси – не знаю. Дарить людям уют подгорелых печенек – это было так сказочно, не то что прокурорские бумажки, что ждут сегодня… Но зато там есть Гарри, а тут – нет.
– Марго, Марго, – покачала Кэрри головой (влияние Софи Мартон даже в этой мелочи было безгранично), – мечтательница неисправимая. Бери уже свой капучино и идем.
В тот момент, когда девушки подсели к Саре и Элли и обменялись приветствиями, колокольчик входной двери надрывно зазвенел: влетела вышеупомянутая Софи Мартон, зачинщица встречи. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, в модной зеленой шапке набекрень.
– Привет! – выставила она ладонь в знак приветствия, не обращая внимания на остальных немногочисленных посетителей заведения.
Единственный столик справа от входа давно сделался их третьим местом по умолчанию. И Кэрри Бэнкс была тому только рада.
– Простите, опоздала, – выдохнула Соф, падая на стул как была, в куртке, и стащила шапку со своей короткой рыжей шевелюры. Ножницы парикмахера не так давно поработали над ее нарочитой небрежностью. – С парковками – просто трагедия Шекспира. Еле втиснулась.
– Ничего, – милостиво махнула рукой Сэл и отложила телефон. – А у меня есть для вас новость.
Глаза ее многозначительно блеснули. Настолько многозначительно, что Кэролайн вдруг все поняла:
– Да ты что! Когда?!
Сара мило потупила глаза.
– Вау, подруга! – хлопнула в ладоши и Софи. – Да с такой новостью надо не кофе пить, а что покрепче!
Элли Лоуренс хихикнула в ладошку. Маргарет же наморщила лоб сосредоточенно: что она пропустила?
– Думаю, пару недель… Может, три, – улыбнулась миссис Финчли.
Тут и до Мардж Никсон дошло – благо она иногда грешила просмотром сентиментальных каналов.
– Ты… в смысле, у вас будет пополнение?!
Обычно ее этот восторг героинь-подружек приводил в недоумение, но сейчас она и сама его прочувствовала сполна: прожить рядом с подругой ее романтическую историю с самого начала и увидеть новый ее виток – это ли не трогательно?.. Они уже не те, что прежде. Больше, ближе, лучше, сильнее.
Мардж поднесла к груди сложенные в замок руки. Вот уж неожиданно трогательно!
– Так что… – насладившись эффектом, помешала Сара ложечкой пенку в чашке, – даже хорошо, что я тогда уволилась – теперь я начинаю новую карьеру. Материнскую.
И она с гордостью сделала первый кофейный глоток.
– И для начала тебе теперь придется пить меньше кофе, – свела брови на переносице Кэрри Бэнкс, провожая взглядом путь белой узорчатой чашки в пальчиках с ногтями цвета «нюд». – И тем более, – предостерегающе свела она брови, поглядев в сторону Софи, – ничего «покрепче».
– Вкусовые пристрастия матерей во время беременности передаются детям, – блеснула колледжными знаниями Элла Лоуренс.
– Ну, теперь следующая у нас на очереди – Мардж Кингстон, – брякнула Софи, обвивая свою чашку пальцами и пряча каверзную улыбку.
Софи Мартон обожала подкалывать свою бывшую коллегу – это все равно что дразнить забавную кошку.
И верно – Маргарет тут же воинственно нахмурилась:
– Какая еще Кингстон? И при чем тут очередь?
– А ты что ж, передумала выходить замуж?
– Замуж?!
Сэл вскинула голову в удивлении.
– Опять на попятный?!
– Да кто тут выходит замуж! – в недоумении всплеснула руками загнанная в угол Маргарет.
– Ка-ак?! – даже откинулась на спинку стула ровно сидящая Элли.
Только Кэролайн не была в курсе, но быстро догадалась – в конце концов, маргаретовский роман расцветал за этим самым столом.
– Себ сказал, вы помолвлены.
– Помолвлены?! С какой стати?! Себ – сплетник! – даже уши у Маргарет загорелись.
Это что же, Гарольд у нее за спиной уже хвастается, что окончательно поймал ее на крючок? Так вот к чему все эти его шуточки про обещания…
– Эй, я сама слышала, как ты ему сказала «да», – пристыдила «врушку» Софи Мартон.
– Ну… – замялась Маргарет, – я сказала «однажды», а не сейчас! И вообще – это наше личное дело!
Рыбак несчастный! Помолвка? Шиш ему с маслом, а не помолвка, он ничуть не изменился!
– Все равно уже вся прокуратура месяц жужжит, что вы женитесь, – пожала плечами Сара. – Ты вкалывала у Кэрри в свой бесплатный отпуск, вот и не знаешь, а мне Брент рассказывал, какие сплетни в офисе ходят. Памела Мейерс даже мне писала.
Маргарет наморщила нос и сложила руки на груди. Прелестная весть. Над столиком повисло молчание. Софи Мартон первая его нарушила.
– А мы с Шоном летим на уикенд на лыжи, – неожиданно сменила она тему.
– Удалось тебе с бедняги снять чары нашей Маргарет?.. – поддержала разговор Кэрри в стремлении разрядить обстановку.
Софи гордо и неопределенно качнула головой.
– Я еще не решила, что с ним делать, но Шоуни – определенно смешной обаяшка. Когда не строит из себя крутого и не действует мне на нервы… Да нет, когда строит, он еще смешнее – я его уже раскусила. Видели бы вы, как он тогда в подвал ворвался…
– Он тебя спас, между прочим, и был как раз крут, – с упреком оборвала разглагольствования подруги Кэролайн. – Я бы на твоем месте не колебалась… – и тут она мечтательно закатила глаза.
– Всех нас спасали, – усмехнулась воспоминаниям Сара, а затем толкнула локтем выпавшую из разговора надувшуюся Мардж. – Хотя кое-кого – больше остальных. Не вздумай снова сбежать, Мардж. Ты же сама хочешь.
– Я сама не знаю, чего я хочу, – буркнула Маргарет.
И думала: какая же сволочь этот Кингстон – всем растрезвонить, едва она дала слабину!
«Я на месте, выходи», – пискнула смс-ка в ладонь. Вот пусть ждет теперь.
Это ее «да» – оно было такое тихое, робкое и личное! Теперь же все инфузории офиса станут пальцами тыкать, если даже «пять дам», вон… издеваются. И ничего слышать не хотят.
Ну, Кингстон, погоди! Вечные твои штучки…
– А мне его работа не нравится, – протянула Софи, возвращаясь к теме «Шоуни».
Затем она спешно допила свой кофе и вскочила:
– Ну, что ж, дамы! Всем хорошего дня! Сэл, ты береги себя, а ты, Мардж, не разнеси Кингстона в пух и прах – смотрю на твое лицо, и мне уже жаль беднягу – он у тебя такой терпеливый… Эл, учись хорошо, а ты, Кэрри, работай на совесть!
Подхватив сумку и шапку, Софи Мартон стремительно направилась к выходу.
– Тайфун, – фыркнула Элли.
Она скисла на теме «спасений». Себ Кингстон по-прежнему ее динамил. Ее, Эллу Лоуренс, на которую даже старшекурсники заглядываются! Пора срочно подцепить кого-то из них и перестать сохнуть по этому призрачному красавчику.
Кэрри тем временем повела бровями.
– Кто ее взял в нашу компанию, напомните?..
Кстати, она тоже была бы очень не против, если бы ее кто-то спас хоть раз. И не Мардж Никсон, как в истории со смертью старушки-шпиона, а какой-нибудь высокий импозантный мужчина… Она бы его ценила, а не занималась ерундой, как эти глупые девчонки.
– Так она сама нас и собрала в «Кафе пяти дам», – с коротким смешком напомнила Сара Финчли. – Марджи, ты почему еще тут? Смотри – это же Гарри на мигалках тебя ждет!