– «Колахан и сыновья». Создай свое будущее с нами, – ровным тоном прочла Маргарет. – Вот. Адрес – ого! – Линвуд-роуд, 81. Номер телефона…

– Что ты собираешься делать? – поинтересовался Финчли, нервно подпирая стенку.

– Позвоню им, уточню, был ли Гарри у Колахана. Раз на сотовый не могу дозвониться, – пожала плечами Мардж и, сняв трубку, набрала номер. – Добрый день. Звонит Маргарет Никсон, секретарь Гарольда Кингстона, городская прокуратура Пейсли… Был у вас? Во сколько говорите вышел? С час назад?.. Да-да, благодарю.

Маргарет положила трубку и красноречиво посмотрела на Брента.

– Как раз перед тем, как мы начали ему звонить. Куда бы он мог поехать?

Может, он обиделся, что она отказалась от суши? И решил поесть сам? Маргарет отмахнулась от мысли рукой: Гарри – не она. Проклятое женское воображение. Весь день о нем читала.

– Не нравится мне это, – направился к выходу Финчли, засовывая руки в карманы и сутулясь. – Так просто его отпустили?

– Ты о чем? – насторожилась Маргарет.

– Неважно, – махнул рукой Финчли, выходя в коридор. Вид его был крайне встревоженный. И у Гарольда та складка на лбу…

Мардж рванула вслед за копом.

– Финчли, стой! – Она налетела на детектива сзади, круто развернула за куртку и посмотрела на него пристально. – А ну, говори.

И затянула обратно в офис.

Изабель Мейсон и остальные «инфузории» внизу красноречиво переглянулись. Но, разумеется, Маргарет этого не видела.

– Что там неважно?

– Мардж, успокойся… Эта информация не для тебя.

– Как это не для меня?! Я над этим работаю, между прочим. И как секретарь точно уж имею право знать. Выкладывай… что там с этими Колаханами?

– Пару лет назад мы с Гарри хорошенько их потрясли, – понизил голос Финчли. – Он тогда только начинал в Пейсли… Был суд, и Колаханы оправдались. Но ты понимаешь – осадочек остался. И у нас, и у них.

– И теперь?..

– И теперь – они подают жалобу. А после их посещения у Гарри вырубается телефон. У того, который всегда на связи.

«Ну, не всегда», – злорадно подсказала Маргарет память. Хотя что бы там та память ни бубнила, сейчас она была неправа.

– Не знаю… может, все и в порядке, но я лучше съезжу на Линвуд-роуд, – заключил Финчли.

Маргарет резко схватила свою сумочку с кресла.

– Марджи, а ты… дождись конца рабочего дня и иди домой, – поморщился Финчли.

– Еще чего, – возразила мисс Никсон, подхватывая с вешалки пальто и пролезая одной рукой в рукав. – Мой мужчина, может быть, в беде, а я в сторонке буду отсиживаться?

Лучше бы она согласилась на суши…

«Мой мужчина» – как же это торжественно прозвучало.

Финчли покачал головой.

– Сладу с вами, женщины, нет, – и пропустил ее в двери первой.

– Что, с Сэл уже после медового месяца поссорились?

– Медовый месяц, – сладостно протянул это двойное слово детектив. – Не напоминай. Там медовый месяц, а здесь дождливый ноябрь.

– Всего-то первое число, – смеясь, парировала Маргарет.

Смеясь и стараясь не думать о чувстве тревоги, все увереннее завоевывающем сердце.

Машина Гарри обнаружилась припаркованной поблизости.

– Маргарет, остановись! – взмолился Финчли на выходе из лифта. Офис «Колахана и сыновей» находился тут, на этом вот пятом этаже. – Надо осторожно…

– Что тут такого? Я секретарь и ищу своего шефа, не вижу в этом ничего подозрительного, заодно осмотримся, – возразила Маргарет, толкая стеклянную дверь с соответствующей надписью.

Девушка на ресепшене оторвалась от экрана компьютера, рисуя приветливую улыбку. От этого ее движения чуть кокетливо всколыхнулся хвостик.

– Здравствуйте, – кивнула Маргарет, улыбаясь в ответ. – Я, наверное, с вами разговаривала? Насчет следователя Кингстона…

– А. – Девушка подумала с мгновение и подтвердила: – Да, со мной. Чем могу помочь?

– Видите ли… Дело в том, что он не вернулся в офис, и дозвониться мы не можем. Вот я и подумала, может, вы мне предоставите какую-то информацию.

Девушка смешалась.

– Например, – невзначай пояснила Маргарет, – доступ к камерам наблюдения… С кем у него была встреча…

– Но, – девушка явно не знала, что делать, – я не знаю…

– Конечно, человека начинают искать через сутки, – блеснула Маргарет знаниями авторитетно, – но нам нужно сделать еще несколько срочных дел. Рассчитываю на вашу помощь, мисс… – она пригляделась к бейджику, – Клайв. Вероник Клайв. О, мне нравится ваше имя!

Девушка с хвостиком смущенно улыбнулась и заколебалась явно в пользу посетителей. Заглянула в компьютер:

– У него была встреча с генеральным директором, мистером Колаханом-младши… О, мистер Колахан!

По тому, как мисс Клайв вскочила и вытянулась по струнке при появлении из-за матовой двери сухощавого, весьма приятного человека с посеребренными висками, можно было судить, что мистер Колахан-младший, тот, кого прокуратура пыталась «потрясти» – поверить сложно, глядя на его располагающую улыбку и спокойные глаза! – человек страшный. Ну, или как минимум достоин уважения.

– Вероник, отправь мне… Господа, – прервался Вильям Колахан, заметив вошедших, и очаровательно улыбнулся Маргарет. – Чем обязан? – Когда взгляд его наткнулся на Финчли за спиной мисс Никсон, тепло из лучистых глаз на миг исчезло.

Маргарет сделала все, чтобы не проглотить язык.

– Маргарет Никсон, секретарь следователя Кингстона, городская прокуратура, – кивнула она головой так, словно сказала нечто вроде «я доктор медицинских наук, лауреат Нобелевской премии». – Мой босс был у вас недавно, верно? Не могу его ни найти, ни дозвониться, подумала – может, вы мне что-то сообщите.

Колахан мягко улыбнулся кончиком губ.

– Да, верно, мистер Кингстон был у меня некоторое время назад. Полагаю, мы все обсудили. Не говорите, что он пропал, мисс Никсон, и я – последний, кто его видел, – шуточно схватился за сердце гендиректор компании «Колахан и сыновья».

Маргарет позволила и себе улыбнуться.

– Я не…

– Если уж на то пошло, – сыронизировал Колахан с готовностью, – Вероник видела господина следователя, когда он выходил, следовательно, последней была она, а не я?

Маргарет закусила губу, не зная, улыбаться тут или нажимать, и что, вообще, прячется за вот этой любезностью и шутками, и как это проломить. Вероник успела ужаснуться и побелеть от предположения гендиректора во время затянувшейся паузы.

Финчли собрался было выдвинуться вперед, но Мардж отстранила его. Брент явно был готов выйти из себя, а это – меньшее, что нужно.

– Видите ли, его авто по-прежнему припарковано напротив вашего офиса, мистер Колахан. И телефон отключен. Вы ведь понимаете – я волнуюсь. К тому же… пытаюсь понять, куда он мог отправиться, а для того… могу я узнать, о чем вы говорили?

Вильям Колахан усмехнулся и потер подбородок. С еле заметной тоже серебристой щетиной.

– Вероник, – обернулся он к вконец смущенной секретарше, – если бы все секретари были так преданны, как мисс Никсон!

Маргарет усмехнулась в свою очередь. Стоят друг друга они с Гарольдом. Охмуряльщики несчастные. Вероятно, одни книжки читают.

– Благодарю, – сдержанно кивнула она. – Но меня интересует нечто более конкретное.

– Мисс Никсон, – голос Колахана был по-прежнему сладок, но он посерьезнел, – это верно – я подал жалобу на Рональда Тейлора за разглашение коммерческой тайны. Однако посвящать ли вас в детали, решит ваш босс, вы уж простите. Вероник, если мисс Никсон так настаивает – свяжись с охраной, скажешь, что я попросил предоставить ей доступ к камерам.

Маргарет даже не ожидала – она настроилась на враждебность, палки в колеса, а тут… Колахан протянул ей руку, она завороженно ее подала, и он неожиданно коснулся губами ее пальцев.

– Кингстону повезло с секретарем, мисс Никсон, – мягко улыбнулся он.

– Спасибо, – пробормотала Маргарет, понимая, что ее первое впечатление разбивается вдребезги. В конце концов, акулы бизнеса – они такие, темные лошадки, но нет никаких причин подозревать криминал, это лишь напряжение первого дня работы так сказывается…

Тем временем Колахан откланялся – вернее, ненавязчиво дал знать Никсон и Финчли, что им пора откланяться.

Ну, и на камерах… Гарольд вышел из здания именно в 15.13, все совпадает. Прямо в сторону парковки. На другой камере было заметно, как он открывает дверь своего седана, а затем – что-то привлекло его внимание. Он захлопнул дверь, заложил руки в карманы пальто и пошагал из зоны видимости камер.

Маргарет покрутилась на парковке, оглядываясь по сторонам. Начал накрапывать мелкий вредный дождик. Финчли втянул голову в плечи, Маргарет заморгала и подняла воротник.

– Что думаешь, Брент?

– Он пошел туда, – указал Брент в проулок между зданий. – А думаю я, что мы с тобой вызвали бурю в стакане, Марджи. Если Колахан и причастен к тому, что Гарри временно канул в Лету, то ничем я этого доказать не могу.

Маргарет кивнула, соглашаясь.

– И даже камеры предложил посмотреть. Разве что он знал, что там, конечно… Но это и вправду притянуто за уши.

– Но уж идем, глянем, что там, – кивнул Брент на проулок. – А потом – прятаться от дождя.

– Жаль, я зонтик не взяла, – вздохнула Маргарет, чувствуя, как безнадежно промокает прическа: еще пять минут, и мокрые сосульки, прилипшие к щекам, превратят ее в чудовище. – Да и Гарри умеет пропадать, если найдет что для себя важное, – добавила она.

Между прочим, так и должно быть… Что не она – самое важное. Она бы и не хотела, что бы тот внутренний голосок ни нашептывал. Тогда бы все было вкривь и вкось окончательно. Нужно вернуться домой и напиться какао с маршмеллоу, чтобы выкинуть из головы ерунду, что раз Гарольд пропадает со связи, значит, он лежит в канаве с простреленной головой.

От этой мысли, а может, от холодного ручейка, попавшего под воротник с крыши, Маргарет прошило дрожью, и она лишь крепче вцепилась в плащ, следуя за Финчли между мусорок и задних дверей офисных зданий да редких курильщиков под навесом.

Внезапно во всей этой серости под ногами ее взгляд зацепился за исписанный некогда розовый квадратик бумаги. Смутно знакомый. Маргарет бессознательно присела и потянула его из грязи, брезгливо морщась.

Брент обернулся.

– Ты что там делаешь?

– Это же мои записи! – в удивлении узнала девушка стикер. – Я их… писала утром…

– Твои… что?

Маргарет задумалась, прокручивая недавние события в голове.

– Я отрапортовала Гарри, потом сунула ее в карман, переложила на стол…

Память подсказывала, что перед выходом из офиса никаких розовых стикеров на столе не оставалось. Но она его и не… выбрасывала.

– То есть он забрал ее! – С тихим смехом от умиления Маргарет поднялась, отряхивая стикер, насколько это было возможно. – Должно быть, выпала из кармана…

Какой же он милый…

– Хм, – кивнул Брент. Проулок после мусорки делал поворот и выходил на соседний проспект, где гудели машины и зажигались первые вечерние огни ресторанов. – Только вот отсюда он мог пойти куда угодно. Эх, Салли меня сожрет заживо… – простонал он, бросая взгляд на смарт-часы. – Знаешь, похоже, мы рано запаниковали.

Маргарет кивнула рассеянно. Мгновение назад она скользнула взглядом по бумажке, и он случайно зацепился за имя, которое она слышала только что.

– Ты прав.

– Тогда я пойду… – заторопился Брент, хлопая ее по плечу. – Подвезти тебя?

Маргарет качнула головой, все еще пребывая в раздумьях. Вытащила стикер из кармана, снова его просматривая.

– Я на автобусе доеду… Спасибо.

– Угу, побегу тогда, – поспешно попрощался Брент.

Маргарет усмехнулась – тяжело ему, бедняге, любить и работу, и жену. И вчиталась в свой собственный мелкий закорюченный почерк, нарушенный мокрыми грязными разводами.

– Тейлор… – проговорила Мардж одними губами. И вдруг хлопнула себя по лбу. – Ну, конечно! Бренти, погоди! – воскликнула она, бросаясь за детективом вдогонку.