Маргарет застыла перед входом, не успев дотронуться до дверной ручки.

– Что случилось? – едва не налетел на нее Гарольд.

– Коннерз… там… – прошептала она.

– Он здесь что делает?

Гарольд напрягся. Или ей показалось, что напрягся? Неважно, ведь напряглась она, и теперь все чувствовалось иначе.

– Я не сказала тебе…

– О чем? – Голос его звенел, как натянутая струна. Ожидающий чего угодно.

– Я… уволилась.

– Уволилась?! – Гарольд рассмеялся, и словно все электрические разряды вокруг вмиг исчезли.

Ну, да… Он пытался расследовать это дело, а я же тебе обещала… – И что это она мямлит, в самом деле? Что она – размазня, что ли? Надо быть смелой, а не вот это… Мардж внезапно разозлилась на саму себя и, развернувшись всем корпусом, ударила Кингстона в плечо, сдвигая брови в яростно изогнутую линию. – В который раз я уже теряю работу из-за твоих штучек, Гарольд Кингстон!

Он усмехнулся, впрочем, в глазах у него плясали разноцветные чертики.

– Во второй?

– А вот и нет! В третий! – О, она уже давно все посчитала. – Консультант, уборщица, секретарь… Все прогорело, а почему? – и она вновь ткнула в него пальцем. – Все ты.

– Рад занимать в твоей жизни столь важное место, – самодовольно заявил Кингстон, толкая дверь. – После вас.

– Эгоист, – пробурчала Мардж, сама не зная, рада ли она, что он доволен, или сердится. На него же. Отчего все сделалось столь сложно, стоило согласиться – о, ужас! – самой предложить быть его девушкой?.. Она и раньше не так хорошо разбиралась в собственных эмоциях, а с появлением Кингстона они сделались совершенно несносны.

Между тем звякнул колокольчик, и София Мартон, Шон Коннерз и Элли Лоуренс, склонившиеся над столиком, словно заговорщики, обернулись к вошедшим. Кэрри Бэнкс и Сэл Брайтон, занятые чем-то за стойкой, подняли головы.

– Мардж! – раздались разношерстные восклицания. Пропитанное нотками недовольства – еще бы, ведь здесь был Гарольд Кингстон, враг народа. Как ей удалось начать встречаться именно с врагом народа?

– Гарри, что ты… – донеслось со входа, и голос замер.

Брент Финчли остановился в дверях, поравнявшись с парой – «врагом народа» и «прекрасной леди». Сэл Брайтон хлопала ресницами.

Иногда Маргарет Никсон казалось, что она видит реальность вокруг себя, как фильм, забывая, что она тоже тут актер. Вот Сара отставляет белую чашку с пейслийским узором так холодно, словно она – снежная королева, и демонстративно скрещивает руки на груди. Хотя только тупица не поймет, что она делает это, еле сдерживая себя, а сама мечтает раствориться в воздухе. Кэролайн суетливо оглядывает всех и каждого – следовательский кружок во главе с Коннерзом, застывшую Брайтон, замершего в полном отчаянии Брента и их незадачливую парочку. Словно прикидывает, что за война тут должна разгореться и как же ей выжить. Или, может, удастся избежать столкновения и все закончится мирно? С надеждой выглядывает в окно – а ну зайдет клиент и запутавшиеся карты придется перетасовать? Шон, прищурившийся на Гарольда и ее саму – загнанный в угол и лишенный любой надежды непонятно-на-что и решивший сражаться из пустого упорства. С кем и во имя чего – неизвестно. Зато это делает его отличной мишенью для манипуляций Софи Мартон – прищур практически такой же. Элла Лоуренс кажется слабым звеном, не ведающим, чью сторону занять. Брент готов лопнуть, но знает, что этого не случится, и намерен стоять до самого конца.

Кажется, любое движение, любой звук, все что угодно – разрушит эту картину на мелкие пазлы, и никогда из них уже не собрать мозаики…

– Надо же! – Разумеется, Софи Мартон чувствовала себя увереннее кого бы то ни было – ее ни чувства не связывали, ни ситуация, ни излишняя проницательность. – Кого ветром занесло!

И тут наконец все начали двигаться. Кэрри выдохнула и, натирая и так блестящую ручку кофемашины, вымученно улыбнулась вошедшим:

– Кофе?

– Двойной эспрессо, – словно очнулся Брент Финчли. Все так же, впрочем, прожигая взором Сару Брайтон.

Та задрала нос, пытаясь скрыть, что нещадно им шмыгает. И явно намылилась в сторону туалета.

Гарольд Кингстон с Брентом синхронно шагнул вперед. И отчеканил, пригвождая Сару словами к стенке:

– Мисс Брайтон, не спешите. Нам нужно поговорить.

И тут Мардж очнулась. Пришла в себя. Вдохнула-выдохнула. Что за великолепная фишка… Да, ее роль… Обернулась к «кружку следователей»:

– Да вот, принесло… Ветром. Вы позволите нам поговорить вчетвером? Гарри, Брент, Сара и я. Пожалуйста.

Элла Лоуренс вздрогнула. Словно тоже была только что лишь зрителем. Спохватилась и встала.

– А… конечно…

– Сядь, – властно сказала Софи Мартон. – Это общественное место, и никто не в праве…

– Софи, – оборвала ее Мардж. – Думаю, хозяйка вполне в праве решать.

И посмотрела на Кэрри. Ну да, немного грязно сыграла… Только Софи переходит все границы. Только – вот уж увы – Кэролайн Бэнкс была занята приготовлением двойного эспрессо, спасаясь от глубокого замешательства в результате пребывания в горячей точке Сара-Брент-Гарри.

Софи Мартон подняла бровь. Именно – хозяйка молчит. Элла Лоуренс все еще стояла над своим креслом и колебалась – уйти или остаться.

– В любом случае, если не здесь, так где-то в другом месте, – сглотнув, заявила Мардж Никсон. – Но нам нужно поговорить одним. Пожалуйста. Буду признательна. Просто тут мы уже все в сборе…

Дурацкая вежливость. Здесь надо заявлять так, чтоб перчатки в лицо летели одна за другой…

Шон Коннерз вздохнул и поднялся.

– София, думаю, нам ничего не стоит оказать Маргарет услугу.

И подал ей руку. София скорчила гримасу:

– Быстро ты размяк.

Но встала. У Маргарет сердце стучало в горле.

Элли бочком двинулась к выходу.

– Спасибо, – глухо поблагодарила Мардж Никсон своего бывшего шефа.

Он улыбнулся. Несколько грустно, безнадежно, но… словно говоря: «не переживай, все в порядке».

– Марго… – Софи задержалась рядом, чтобы вполголоса огласить вердикт: – Неужели ты не понимаешь, что однажды пожалеешь?

Маргарет дернулась. О чем она? Зачем вечно сеять сомнения? Она… верит Гарольду. Верит! Решила верить, ведь иначе ничто не имеет смысла. И время покажет, ошиблась она или нет. Пока – нет. Пока – вознаграждена. Сердце ее вдруг наполнилось спокойствием.

– Софи, спасибо за заботу, – мягко пожала она пальцы Мартон. – Но поверь: некоторые решения я должна принимать сама.

София Мартон посмотрела как-то странно. Затем стряхнула ее руку, застегнула пуговицу и повернулась к выходу.

– Идемте, – это слово предназначалось Элли и Шону, которые уже и так стояли у открытой двери.

Маргарет устало опустилась на стул. Все силы ушли сквозь пятки в пол. Но… она сделала то, что обещала Гарри – теперь кафе свободно.

Кингстон тем временем, приобняв за одно плечо Брента, а за другое – Сару, подвел их к столу.

– Прошу вас, – указал он упирающейся паре на кресла. Те сели подальше друг от друга – Сара напротив Маргарет, а Брент – рядом.

Мардж подняла уставшие глаза. Кингстон едва заметно улыбнулся. Все будет хорошо. Конечно будет. Это все шестое чувство. Дурацкое шестое чувство. Такое непостоянное и верное одновременно.

За ним Кэрри несла чашки с кофе. С обреченным видом.

– Сейчас мы разберемся с этим раз и навсегда. – Пообещал Гарольд Кингстон с преувеличенным энтузиазмом.

– Разве с этим разбираются раз и навсегда… – пробормотала Сэл. – Да еще и при третьих лицах.

– Я о смерти Джеймса Хэйрода, – жизнерадостно ответил Гарольд. – А вы о чем же?

И эдакий взгляд простачка. Маргарет аж захотелось хмыкнуть, но она сдержалась. Из уважения к подруге.

– Что же с ним непонятного? – отозвалась Сара, по-прежнему пялясь в стол. И в чашку с надписью «люблю зиму». – Все документы закрыты…

Брент вздохнул. И посмотрел на Гарольда.

– Гарри, при всем уважении, Мардж…

– Выполняет обязанности моего секретаря. Кажется, эта вакансия свободна, не так ли?

Маргарет задохнулась от неожиданности. Впрочем, скорее приятной, чем нет. Хотя, разумеется, ему стоило бы ее спросить, прежде чем…

Звякнул колокольчик на входной двери. Все вытянули шеи. Всего лишь пожилая пара посетителей, оглядывающаяся по сторонам с восхищением.

– Симпатично, – сказала леди, разматывая шелковый шарф.

– Тогда тут и задержимся.

Посетители устроились в противоположном углу, к радости Кэролайн, у которой появился повод забыть о перипетиях друзей и поспешить к клиентам с меню.

– Итак, – негромко продолжил Гарольд. – Накрутили вы тут, дорогие мои. Забудем на время обо всех ваших разногласиях…

– Их и не было, – возразил Брент, вдруг довольно смело поднимая глаза на Сару. Она поймала этот взгляд и решила его выдержать. Впрочем, краснея.

– Мы все обсудили.

– Неправда.

– Слушайте! – воскликнула Маргарет. – Это сейчас неважно, куда хуже, что накрутилось сейчас в деле. Сэл, ты же не была на эксгумации?

Сара Брайтон вздрогнула и отвлеклась от ответа Финчли, готовому слететь с языка.

– Ты… при чем тут это?

– А при том – из-за этого Брент влез к нам ночью. Тебе не кажется, что это важно?

Сара насупилась. Гарольд сделал Мардж знак: достаточно. Маргарет вздохнула. Да уж, если она будет его секретарем… Хорошая ли это идея и хватит ли ей выдержки? Должно хватить. Нужно учиться.

– Сара, это важно. Почему ты не была на эксгумации? Разве тогда у тебя было право писать заключение?

Финчли терзал свои пальцы. Да, он мог это подтвердить как никто другой. И отчаянно не хотел бы попасть в ситуацию, когда пришлось бы это делать.

Сара Брайтон сглотнула и посмотрела на друзей по очереди, словно решая, может ли им довериться. Кэрри Бэнкс весело болтала с новыми клиентами, их голоса сливались с инди-роком, лившимся из колонок.

– Вы все… ну, почти все… знаете, какая это неприятная процедура – эксгумация. И когда Хэйд сказала, что я могу не ехать… Ну, разве вы не обрадовались бы?

– А бывало ли уже так? Что ты не ездила на эксгумации?

– Нет. Процедура здесь весьма жесткая.

– Почему же Хэйд сделала такое заманчивое предложение в этот раз?

– А мне это нужно знать? – Сара слегка вышла из себя. – Сказала, что потом просто оформлю все как обычно, и достаточно.

– С ее слов?

– Вполне достаточно нескольких ключевых слов…

Гарольд и Брент переглянулись.