Когда великий бог Тга создал землю, надо было создать и крышу для нее. Он создал небо, но оно не могло покрыть всю землю, поэтому ее пришлось сжимать. Потому и появились горные хребты, как складки сжатой мощными руками бога земной поверхности.
А на самой высокой вершине Тга захотел обитать, поэтому украсил ее сверкающим снегом. Бешлоамкорт назвали вершину нарты, которых Тга поселил внизу, в ущелье, окруженном неприступными скалами. Первые нарты были очень сильны и бесстрашны, они превратили скалы и предгорья в цветущий сад, где все жили достойно. И при этом не забывали приносить жертву создавшему их богу. Доволен был сидевший на вершине Тга.
Бешлоамкорт – ингушское название Казбека, в переводе означает «вершина тающей горы».
Но шло время, количество нартов увеличивалось, они расселялись повсюду и, уничтожив врагов-великанов, начали враждовать друг с другом. Из набегов нарты приводили пленников, которых приносили в жертву Тга. Но когда пленников не удавалось добыть, кидали жребий меж собой, чтобы бог не остался без жертвы и не разгневался на них.
Так жизнь становилась все беднее. И вот уже и голод нартам пришлось испытать. И стали понимать некоторые из них, что несправедливо поступил с ними Тга. Он дал им жизнь, но не позаботился о пропитании. Он создал баранов, но оставил их себе, бесчисленные отары, принадлежащие Тга, паслись на склонах Бешлоамкорта.
Нарты же летом питались травами и заготавливали их на зиму. Но запасов не всегда хватало до весны. И зимой нарты особенно бедствовали, потому что к голоду добавлялся страшный мороз и пронизывающий ветер. Сидели нарты в своих пещерах и роптали на такую несправедливость:
– Наверное, Тга забыл про нас, мы ему не нужны. А значит, мы все погибнем, разве можно жить, не видя солнца и зеленой травы?! Если бы он дал нам баранов, чтобы мы не голодали. Если бы он дал нам камыша, чтобы мы утеплили свои каменные жилища. Ведь у него всего вдоволь, если Тга не поделится с нами, мы не переживем эту свирепую зиму.
Слушал такие разговоры старших юный нарт Курюко и чувствовал, что пробуждается в нем непонятное, тревожащее чувство – чувство несправедливости. Старики, воздавая хвалу Тга, говорили, что он живет в хижине из камыша, ест мясо, греется на солнце. Ведь на вершине Бешлоамкорта никогда не бывает зимы и голода. Иногда юноша осмеливался вмешаться в разговоры старших:
– Не понимаю, почему мы должны мириться со своей участью? Почему бы нам не подняться на вершину и не сказать Тга, как нам плохо живется? Ведь наш народ приносит ему жертвы и почитает его, как и прежде.
– Не говори так, не разгневай бога! Страшен он в гневе! И велик в своем творении! Не можем мы знать, почему нам суждена такая участь. Никто не сможет дойти до вершины, никто не сможет обратиться к Тга! Оставь эти мысли, нет от них прока!
И настал роковой час. Сидели нарты в своей пещере с поникшими головами, пока старший из них не произнес:
– Уже вечер, пора подумать о жертве. Не добыли мы ни пленников, ни великанов, наших врагов. Будем бросать жребий – кому сегодня предназначено быть принесенным во славу нашего бога. Давайте поторопимся, пока Тга не наказал нас за промедление и не устроил ураган или камнепад.
– Вы все боитесь бога, хотя никто никогда его не видел! Зачем нам приносить жертвы и молиться ему, если он забыл о нас? А может быть, он хочет нашей гибели?! Я не буду участвовать в жеребьевке и отказываюсь от молитвы, – с этими словами Курюко вышел из пещеры. Он уже решил, что будет делать.
Он дойдет до вершины и скажет Тга, что происходит с нартами. Всегда есть выбор, если ты не страшишься погибнуть. Если в тебе сохраняется гордость и достоинство предков.
Дороги назад не было. Юноша на минуту усомнился, ведь он оказался совсем один и не представляет, что может ждать его впереди. Надо было побороть в себе страх и идти вверх. Стемнело. Ноги юноши скользили на мокрых камнях, ветер трепал его ветхую одежду. Но глаза Курюко горели решимостью:
– Разве то, как мы существуем, можно назвать жизнью?! Кто-то должен пожертвовать собой, но не так, как это делают нарты сейчас. Я добьюсь для всех лучшей доли – и это будет достойная жертва. А если я смогу вернуться и моя жизнь станет совсем другой, смело я буду смотреть в глаза своим сородичам, – так говорил себе юноша, чтобы увереннее идти дальше.
Обувь его совсем развалилась, он спотыкался об острые камни, ветер не прекращался, но небо становилось светлее. И хотя он не мог видеть, что ожидало его впереди, зато мог оглянуться назад. То, что открылось ему позади, поразило его – узкое глубокое ущелье, едва видная лента извилистой реки – такой мощи он не зрел еще никогда.
– Так вот он какой, этот мир! А люди живут в пещере и видят только перед собой! Теперь, когда мне открылся этот мир, я больше не смогу жить так, как живут нарты и как я сам жил раньше. Всем надо подняться повыше, чтобы понять – мы достойны лучшей доли в этом мире! – так хотелось ему крикнуть тем, кого он оставил внизу. Но людей не было, просто с такой высоты их невозможно было рассмотреть.
И главное – он в одиночку преодолел этот немыслимый подъем. Увиденное придало Курюко силы. Тем более что он шел к солнцу, лучи которого уже пробивались сквозь тучи. Но становилось все труднее дышать. И юноша понял, что он подошел близко к цели. Действительно, чудная картина открылась перед ним. Сверкающие под лучами солнца ледники, а под ними на зеленой траве красивая хижина из камыша и овцы, пасущиеся на необозримых склонах.
Возле хижины горел костер и жарился на вертеле барашек. От немыслимо вкусного запаха жареного мяса, от вида мягкой, переливающейся на свету шерсти овец Курюко почувствовал, что силы оставляют его и он не может даже приблизиться к хижине. «Так, – думал он, – существует еще и такая жизнь!» И вновь чувство несправедливости обожгло его. Но недолго стоял нарт, раздумывая, как же поступить ему дальше.
Внезапно из оцепенения его вывел страшный голос, раздавшийся откуда-то сверху:
– Как посмел ты прийти сюда?! Ты, несчастный смертный из земных жителей, которые были созданы мной и существуют только моей милостью! Возвращайся обратно, пока я добрый, или ждет тебя суровое наказание.
– Я посмел прийти к тебе, потому что жизнь на земле стала невыносимой для моего народа. Дай нам баранов, чтобы мы могли разводить их и есть вдоволь. Дай нам камыш, чтобы мы построили себе жилища. Ты не один на этом свете! – и с этими словами Курюко схватил нескольких баранов и бросил их вниз. И пока Тга не опомнился, схватил охапку камышей и тоже бросил вниз:
– Пусть нарты пользуются этим богатством! – прокричал он. Такими были последние слова бесстрашного юноши.
И вновь раздался с неба громовой голос:
– Ты посмел пойти против воли своего бога! Ты ищешь дорогу на гору, чтобы восстать против своего бога! Понесешь ты за это кару, непокорный. Я мог бы убить тебя прямо сейчас. Но нет. Ты не умрешь. Я прикую тебя в скале в темной пещере. Будешь ты пленником моим одиноко жить на этой высокой горе, куда посмел подняться без моего позволения. И я дам тебе свободу только тогда, когда на земле исчезнут все овцы и высохнет весь камыш. Нарты станут жить, как жили прежде, и я отпущу тебя. И ты никогда не попробуешь мяса, из-за которого лишился свободы. И люди, о которых ты позаботился, скоро забудут тебя. Ты глупец!
Тга ошибся, память о герое сохранилась. Люди с благодарностью вспоминают о том, кто, пожертвовав своей жизнью, помог им. Он не испугался, он дошел, несмотря на все трудности, которые встретились ему на пути. Он смело говорил с богом. И он обречен на вечные страдания. Как же людям не вспоминать героя в своих преданиях, не передавать рассказы о нем из поколения в поколение?
Но герой не может знать об этом. Прикованный к скале тяжелой цепью за шею, он не ведает, как живут люди. Думая о нартах на земле, богатырь не может сдержать слез, они струятся по его морщинистому лицу, уходят под землю и ниже по склону пробиваются родниками. Встречая в горах родники, люди понимают, что богатырь жив, и не устают вспоминать его со словами благодарности.
Очень разгневался на нартов Тга, и чтобы никто не смог последовать примеру дерзкого юноши, он призвал к себе мать вьюг Дардза-нана и приказал ей охранять подступы к вершине Бешлоамкорта.
Когда-то Дардза-нана была помощницей и любимицей бога, но потом он на нее разгневался и отлучил от себя. Семеро их сыновей были изгнаны на небо, превратились в звезды и составили созвездие Большой Медведицы.
Ну а мать вьюг Тга заставил вечно жить на Бешлоамкорте и сторожить вершину его, чтобы никто из смертных не смог дойти до заоблачных владений бога. Дардза-нана начертала волшебный круг на снежном конусе горы и угрожает каждому, кто осмелится подойти к нему. Тогда она столкнет смельчака с кручи в пропасть и набросит на него ледяные горы.
Если мать вьюг чувствует, что кто-то приближается к волшебному кругу, то громким петушиным криком отпугивает дерзающих приблизиться. Никто никогда не смог увидеть ее, а крик слышали многие и предпочитали спускаться обратно вниз подобру-поздорову.
И в этом круге находится пещера с прикованным героем. Мать вьюг охраняет пещеру, как велел ей Тга.
За труды ее бог дал своей помощнице в собственность окрестности Казбека, и тут она резвится и лютует не на шутку, насылая снегопады и обвалы, заваливая снегом дороги. Все на Бешлоамкорте в ее власти. И люди, зная об этом, много веков не нарушали ее покой. Но все это осталось в далеком прошлом. Кроме вьюг и обвалов, разумеется.
Впервые Казбек был покорен в 1868 г. знаменитыми английским альпинистами Дугласом Фрешфильдом, Камминсом Такером и Адольфусом Муром. Их сопровождали четверо ингушских проводников.