Мотор лодки тихо заработал и мы, сняв оборудование, сели на нос судна, обсыхать. Хотя уже было жарковато и припекало. Лодка покинула это уютное место, и проплыв под скалами, мы снова вернулись к берегу.  Из густых зарослей внезапно вынырнула река, достаточно широкая и впадающая в море.

Лодка загудела сильнее, начали подниматься по направлению верх. Так как мы плыли против течения, то шли небыстро и я успевала фотографировать. Птички и обезьянки, лежащие на берегу крокодилы, все получили мое внимание.

Через два часа я устала и, надев шорты и, футболку спряталась в тени крыши. Вера и не выходила, как мне кажется. Стало прохладнее, когда мы свернули в одну из проток, и деревья нависли прямо над водой, образуя арку. Братья начали что-то готовить на походной кухне, установленной внутри катера. Само судно замедлилось и поплыло тише.

– Обед! – катетер умолк и ткнулся носом в заросли.

– А нам долго еще плыть? – я посмотрела полосу сплошного леса.

Парни накрывали столик, выставляя на тарелках устриц, мидий, крабов, и запеченная рыба. Вода в бутылках и несколько видов с соусов.

– М-м, – потянула носом Вера, – такое, я бы ела на обед и ужин каждый день.

– Ну не преувеличивай, ты любительница суши, а не морепродуктов! – я взяла пластиковую тарелку и наложила себе еды.

– Мы, в общем-то, приплыли, – хитро переглянулись парни. – Тропинки не видно, но она есть.

– По деревьям полезем? – посмотрела на них недоумением.

– Немного, только до самого берега. Джунгли скрывают высокий земляной вал. Сначала да по дереву, а потом по тропинке.

– Ну, я не полезу, – категорично сказала и посмотрела на Веру.

– А я полезу, а ты сиди как дурочка, обезьянок щелкай вместо храма! – заявила эта пигалица.

– Предательница! – хмыкнула я.

– Там лестница, – парни улыбались. – По лианам скакать не нужно!

– Ладно уж, пойду, гляну, только ради фото! – я убрала пустую тарелку в мусорный пакет. Отпила из бутылки и, подцепив рюкзак, положила в него воду. Фотоаппарат спрятала в чехол, и тоже надежно закрепила на плече.

Первый брат, схватив веревку с носа катера, запрыгнул на ветвь и примотал ее к стволу дерева. Вернулся и дал мне руку, я подала и моментально была затянута наверх.

Между ветвей была привязана веревка, цепляясь за нее, я пробралась до ствола. Как таковой лестницы не было, а были кроткие спиленные ветви. Я как обезьянка поползла вверх. Дерево наклонялось и ложилось прямо на высокий берег, я аккуратно сошла на землю. Следом забралась Вера, и только потом парни.

Я достала фотик и начала фотографировать.

– Смотри, какие цветы… – я не отрывалась от огромного куска камня, усыпанного разными растениями. Едва я отвлеклась на колибри, как близнецы нарвали цветов, и сплели четыре ожерелья, вешая нам и себе на шею.

– Это еще зачем? – заинтересовалась Вера, позируя мне на фоне лианы, увешанной какими-то плодами и цветами.

– Мы идем в святое место, еще и подношение несем. – Один из братьев показал корзинку, в которой лежали фрукты, сладости.

– А мы? – переглянулись.

– Это за всех, будет остаточно. Можете добавить цветов!

Нарвали большую охапку, и, разделив на два букета, пошли по дорожке. Один из близнецов шел впереди, второй замыкал цепочку. Тропинка была едва видна, словно по ней ходили очень редко.

– А что вообще позиционирует храм? – решила я разбавить наше молчание.

– Хоть бог и змеиный, но он любит влюблённых, семейные пары, благословлять браки, и даже истинных. Можно загадать желание, и обычно исполняется. Если оно, конечно, ни какое-то заоблачное. – Пояснял тот, что шел впереди.

– А ты будешь загадывать желание? – заинтересовалась Вера. – Если, конечно, можно говорить вслух.

– Это не секрет. Соединение с истинной парой, для нас обоих, – он развернулся и улыбнулся.

– Истинная пара – это как в кино? – удивилась я.

– Да. Мы в это верим и надеемся обрести ту единственную, которая рождена для нас.

– Это сказки, – фыркнула я. Про себя же подумала, если бы все так было просто, то я бы без затей пожелала быть счастливой в браке, быть любимой, и любить самой.

– Ну и я тоже не отказалась от того, кто бы меня любил… – вдруг загрустила Вера. – Сколько можно ошибаться, обжигаться и плакать? Мне двадцать восемь, я хочу к тридцати годам, держать на руках своего карапуза, и быть замужем за тем, кто меня сделает счастливой.

– Хм, мечтать не вредно! – хотя я, конечно же, с ней согласилась, мне через месяц как раз и есть тридцать… Все жду принца на коне, а попадаются только придурки на роликах… или электросамокатах.

Дальше шли молча, переваривая сказанное друг другу. Внезапно джунгли раздвинулись, и перед нами встал сам храм.

– Как же красиво… – я даже забыла, что в руках фотопират.

– Чудо… – Вера с широко распахнутыми глазами, рассматривала все вокруг.

Несмотря на то что храму действительно было очень много сотен, лет он вполне хорошо сохранился. Фрески со змеями, статуи, небольшой бассейн в виде змеи, кусавшей себя за хвост. Все дышало какой-то тайной и древностью.

Вспомнив про аппарат в руках, я принялась фотографировать. Близнецы уводили нас вглубь прямо в сам храм. Но ступив под его своды, я ощутила странный зов. Меня буквально потянуло куда-то дальше, я словно почувствовала музыку, что звала меня за собой.

– Ты слышишь? – схватила меня за локоть Вера. – Это играет свирель?

– Скрипка… – не согласилась я. – Пойдем, посмотрим? Глава 5

Мы шли все дальше, проходя через огромные колонны в виде змей, оказались в пещерах полных разноцветных сталагмитов. Вот они-то и издавали эти звуки привлекшие нас. Ветер, попадая через расщелины в стенах, гуляя по пещере, создавал музыку.

А в середине прямо из небольшого озерца торчала голова змеи. Она была сделана из какого-то прозрачного материала, только время сделала ее более заметной из-за пыли, грязи. Но глаза из зеленого камня сверкали столь ярко, что казалось она живая.

– А куда положить подарки? – почему-то шёпотом спросила я у близнецов.

– В воду! – они начали опускать фрукты и цветы.

Я сделала с десяток кадров с парнями и Верой, которая обрезала ножки у цветов и опустила только бутоны в воду. Протянув ей фотоаппарат, начала делать то же самое, позируя на фоне змеи.

– Сейчас откроется дорога к статуе, можно будет быстро пройти к ней положить руку на нос и произнести про себя желание! – вдруг засуетились близнецы. Я спрятала фотоаппарат в чехол, и подошла ближе к ним, Вера встала рядом.

Вода в озерце забурлила, фрукты и цветы втянуло в воронки, а из-под нее показались каменные столбы, вставшие в виде дорожки. Первым ушел один из близнецов, дотронулся, закрыл глаза, повесил на статую ожерелье из цветов, и вернулся.

– Давай ты следующая! – подтолкнула меня Вера, а я нерешительно вступила на первый камень.

– Времени мало, – поторопили меня близнецы, я шагнула дальше, доходя до головы змеи. Положив руку на ее прохладный и шершавый нос, прикрыв глаза, попросила семейного счастья, оставив свое ожерелье.

Быстро вернулась к остальным. Следом ушел второй близнец, и потом Вера. Снова где-то загрохотало, и камни спрятались под воду.

И все внезапно потемнело, да так, что я потеряла из вида сразу всех. Вокруг раздавался звон тысяч колокольчиков. Словно играла свадебная мелодия…

И все стихло, где-то включили солнце, а я, ойкнув, прижала ладони к глазам. Когда звездочки перестали плясать под веками, я потихоньку проморгалась. Оглянулась, не понимая, где нахожусь…

– А где Вера и храм? – вокруг были сплошные джунгли, и рядом огромное дерево. Под корнями журчал небольшой ручеёк.

– Она пошла навстречу своей судьбе. – Два брата стояли и счастливо улыбались мне.

– Какой еще судьбе и что это за спецэффекты?  – я показала на джунгли вокруг.

– Вера вернется чуть позже. А это место называется преддверие миров, храм, выполнив наши желания, спрятался. Попасть туда можно только раз в сто лет… – начал объяснять Тамсин. Откуда я знаю, что это именно он?

– Что за бред? Ведите меня к Вере, и возвращайте в отель! – начала заводиться. Парни сделали шаг ко мне.

– Не подходите ко мне, – вытянула руки вперед, останавливая их. Взгляд упал на свои кисти, украшенные тату в виде змеи, обнявшей руку. – Что это?

– Это брачный узор наагов, змеев, умеющих обращаться в людей. – Пояснил Доките.

– Брачный? Это типа как у индийцев? – я притянула руки ближе к глазам. То, что это было тату, я не поверила. Я бы почувствовала, было больно.

– Ты примешь…

– Отошли от меня, – взвизгнула я, и, подскочив к ручейку, перепрыгнула его. Там в кустах виднелась тропка. Братья снова замерли, смотря на меня своими странными глазами, они все больше и больше походили на змеиные.

Присела на корточки и начала мыть руку. Но это не смывалось, и я разозлилась, понимая, что я, кажется, во что-то встряла, и выйти бы из этой ситуации живой и отыскать подругу.

– Где Вера? И я не принимаю это! – возмутилась, пытаясь стереть странный рисунок на руке.

– Мы твои мужья, и ты теперь наша. – На моих глазах братья становились…

Наагами?..

Кажется, у меня галлюцинации, и надо срочно искать выход к людям!

– Ага, сейчас прям! – и рванула в джунгли.

О чем я только думала, когда согласилась на путешествие сюда?..

Потеряла подругу и вышла замуж… сразу за двоих!..

Как вернуть все обратно?!..

Эти мысли мелькали со скоростью звука в моей голове, пока я бежала по едва видной тропке. Но я ни разу не спортсменка, поэтому задохнулась уже метров через сто…

Мне казалось я мчалась со скоростью звука, но оглянувшись, поняла, что мне еще видны близнецы. Я, хрипло дыша, остановилась и прислонилась к дереву. Посмотрела вперед, сплошные джунгли – зелень стеной. Куда я побегу, это остров, еще надо знать, в какую сторону бежать. А с моей спортивной подготовкой…

Присев на корень дерева, я уставилась на приближающихся близнецов. Они шли не ногами, а кажется ползли на змеином хвосте, но он скрывался в траве.

Внезапно над головой что-то зашуршало, и прямо перед лицом повисла обезьянка.

– А тебе что надо? – фыркнула я. Зверюшка заверещала, схватила мою панамку с головы, и смылась. – Вот же зараза…

Я внезапно обиделась на весь мир. На меня упали листья, какой-то гнилой фрукт.

– Ты что творишь? – посмотрела я верх.

На дереве раздался многоголосый визг, и в меня полетело еще больше мусора. Я зажмурилась, чтобы не попало в глаза, но на меня ничего не упало. Я открыла веки и уставилась на близнецов. Они держали надо мной что-то невидимое.

– И что вызывает такие галлюцинации? Цветы? Или моллюски что мы ели? – кивнула на их хвосты и клыки, выступающие над губой.

– Это реально. Мы змеи – наги, и ты наша пара. – Они снова поменялись и стали людьми.

– Я не хочу за вас замуж! – вскочила я, и уперев руки в бока. – Добровольно не дамся!

– Мы женаты, – напомнил мне, Тамсин, показывая на такое же тату на руке. – Ты теперь будешь нас слышать, где бы ни была.

– Есть одно, но… – серьезно посмотрел на меня Доките. – Без объединения, мы долго не проживем.

– Без какого объединения? – отступила я от них.

– Мы должны подтвердить брак, на супружеском ложе, и оставить свои метки на твоем теле, – Доките смотрел на меня так, словно я была его последней надеждой.

– Чего?! Какие еще метки и супружеское ложе! Фиг, вам! – собрав фигуру из трех пальцев, показала парням. – Все это бред! Я не давала согласия на ваш обряд, и по человеческим законам, и неофициально. Верните меня обратно в отель, и я напишу жалобу в полицию, за кражу Веры, и тату без разрешения! Вот!

– Хорошо, – переглянулись они. – Тропинка ведет к катеру.