— Хорошо, твоя взяла. Я ревновала, — быстро ретируюсь, стоит ему только начать наступление на меня.

С таким видом, будто он сейчас меня сожрет.

Серкан вздрагивает. Потом поднимает бровь и усмехается.

Качает головой.

— Какая же ты, а… Интересно, в тебе точно не турецкой крови? Вертлявая, изворотливая и хитрая…

— Отважная, храбрая и не сдающаяся. Нет во мне турецкой крови. Только русская. И да, мы такие…

— Какие такие? Упертые, зацикленные на понятиях и вредные?

— Ты в курсе, что в истории было 12 русско-турецких воин и мы проиграли только три? И да, эту, тринадцатую тоже выиграю я! — последние слова почти выкрикиваю, потому что еле-еле успеваю вывернуться, уйдя от его захвата между мной и стеной.

Но Серкан все равно хватает.

Сковывает лицо своими лапищами. И подцепляет зубами губу. Не целует, именно прикусывает.

— Давай, малышка… Одержи надо мной победу… В постели… Разрешаю тебе побыть сверху… Мы ведь так еще не пробовали… В нашу ночь в Стамбуле брал и доминировал только я…

Дико острые воспоминания проносятся вспышками молний перед глазами.

Я верчусь, как уж, но тщетно.

Охаю, когда он подхватывает меня и закидывает к себе на плечо, как мешок картошки.

Звонко шлепает по заднице, а потом!

О, ужас!

Вот прямо так выходит со мной в коридор!

И идет к лифту.

Капец! Позор! Полундра!!!

Нас все видят!

Вернее видят его. И мой зад возле его лица…

— Это… — слышу откуда-то сверху голос бывшей начальницы. И что она все ту ошивается? И почему он ее не прогонит?!

— Что случилось, Вера? — спрашивает Серкан с сарказмом, — что тебя смущает?

— Все нормально? — недоуменно спрашивает она.

— Вообще-то нет, — отвечаю я на уровне его задницы. Забавно так. Прям шашечка домино…

— Вообще-то да, — перебивает Серкан.

— Может стоит ее отпустить? — продолжает та.

Он только хмыкает.

— Почему у тебя появилось желание вступиться за нее только сейчас, когда моя рука у нее за заднице? А вот когда я приехал и ты бросила ее на амбразуру, как козла отпущения, не возникло?

— Неправда… Я… Мы вообще-то подруги.. — несет какую-то ересь Вера.

Я только набираю воздуха в легкие, чтобы ответить, но Серкан снова меня опережает. А еще пискает лифт и мы перемещаемся в закрытое помещение, где в таком странном виде меня видят теперь и другие сотрудники компании… Нет, разве может быть хуже?

— Раз подруги, Вера, — окликает ее Серкан, — то получишь приглашение на нашу свадьбу в числе первых…

Характерный возглас присутствующих в лифте дает мне понять, что его блеф приобретает масштабы вселенской катастрофы…

Наконец, меня опускают на пол, но придерживают, потому что к лицу от физиологии и стыда резко приливает кровь.

— Что это было? — не выдерживаю я и спрашиваю.

Он как всегда невозмутим.

— Турецкие мужчины носят своих женщин на руках, Ольга. Привыкай…