Париж, Франция

— Я тут подумала, — начала Дебс. — Тебе не стоит уходить с работы.

Ава отлепилась от окна такси и пришла в себя. Поездка на Евростар ее вымотала. Теперь она была прижата к двери парижского кэба гигантским чемоданом Дебс, еще большим рюкзаком и самой Дебс.

— Какую из? — спросила Ава, провожая взглядом зимние пейзажи за окном. — Потому что я думала сказать маме куда она может засунуть свой Твиттер и Фликр.

— Я не об этом, — сказала Дебс. — Я о другой работе. То, что ты порвала с Лео, не значит, что нужно порвать со всем остальным. Ты реально круто справлялась на той работе. И почему ты должна уходить, если во всем виноват Лео?.. Бабник.

Ава взглянула на свою лучшую подругу. Дебс любила поговорить. Если быть точнее, обожала поговорить, но в поезде она молчала весь путь. И каждая буква в слове «бабник» была четко проговорена.

— Все хорошо, Дебс?

— Конечно, — провозгласила та, смахнув волосы с плеч и улыбаясь. — Просто с нетерпением жду возможности провести время со своей лучшей подругой в одном из красивейших городов мира, — она шумно вдохнула.

Ава понимала, что Дебс права насчет работы. Она просто думала, что так будет проще. Признать поражение, никогда больше не видеть этого парня, двигаться дальше от этой неловкой ситуации, и избегать желания дать пощечину Кассандре в следующий раз, когда они столкнутся в женском туалете. К тому же, что еще ей оставалось? Отказ от впаривания элитных квартир еще на один шаг приблизит ее к материнским когтям и ее модельным стремлениям.

— Надо подумать о работе, — ответила она, возвращая свое внимание к жизни за окном. — Последнее, что мне сейчас нужно, это возвращение домой.

— А что насчет твоего отца? — предложила Дебс.

Она потрясла головой.

— Нет, к нему я тоже не могу переехать. Я уверена, что Майлин хороша для него, и она мне нравится, но она такая…, — в ее голове крутились только слова красивая, прекрасный шеф-повар, стройная, умная. — Ты понимаешь.

Она посмотрела в окно. Пробка была хаотичной. Бампер к бамперу, машины двигались со скоростью черепахи по припорошенному снегом асфальту, по очереди сигналя друг другу. Это не меняло ситуацию, никто не двигался быстрее, но таков был Париж. Ава перевела взгляд с машин на здания с каждой стороны дороги. Арки и декоративные подсвечники, огромные светлые окна, полные французского шика, бутики, излучающий стиль и роскошь — все было украшено элегантнее, чем дома.

— Ну, я думаю тебе реально стоит перестать переживать из-за мамы, — добавила Дебс. — Я это вижу, знаешь ли. На одно мгновение той ночью после третьего бокала домашнего вина Этель, ты раздумывала, полететь ли на Гоа, лишь бы она перестала тебе написывать об этом.

— Я не раздумывала, — возразила Ава. Она повернулась к подруге, на ушах которой красовались мигающие красным и зеленым сережки в виде рождественских елок, а под пальто был свитер из норвежской вязки. — К тому же, я здесь, не так ли? С тобой, в Париже. В безопасности от Роды в Стразах. И ты все еще не сказала, чем ты будешь тут заниматься.

Дебс улыбнулась, и ее щеки надулись, как обычно, на каждой из них появилась ямочка.

— О, — ответила она. — Тебе точно понравится.

— Надеюсь, не надо снова одеваться как далматинец?

Дебс засмеялась, покачав головой.

— Нет.

— Или заставлять людей пробовать три разных вида горчицы.

— Мне нравится это задание, — сказала Дебс, словно это был вызов из шоу «Кандидат».

— Пообещай, что это не включает в себя никакие костюмы.

— Ну…

Ава посмотрела на подругу, одетую в рождественские тряпки, с раскрасневшимися щеками и светящимися глазами. Они были в Париже. В городе света. Что бы Дебс ни задумала, это было лучше, чем погрязнуть дома в жалости к себе… или вынужденно сесть на рейс до курорта, затем до проекта, где ее заставят сексуально позировать в чем-то откровенном, что она на себе ненавидела.

Дебс ухмыльнулась.

— Никаких костюмов. Я собираюсь написать две статьи. Одна про рождественский шоппинг, а другая будет еще веселее.

— Интересно услышать, что на твой взгляд может быть веселее твоего главного хобби.

— Свидания и расцвет девичников за границей, — Дебс распахнула глаза. — Мы с тобой посетим все лучшие места, куда хотят одинокие люди, для статьи, которую я предварительно назвала «Одиночки и секс в большом городе».

— Вау, — воскликнула Ава. — Надеюсь, эта статья не для журнала People 's friend.

— Для Diversity… надеюсь.

— Это не они выиграли в Британия ищет таланты?

— Я не о танцевальной группе. Это новый журнал для женщин за двадцать, как мы. У меня есть один номер, — Дебс нырнула в свою огромную сумку, лежащую у нее на коленях. — Где-то тут.

— Не ищи, — ответила Ава, снова отворачиваясь к окну. — Мне, наверное, лучше его не видеть.

Честно говоря, мысль о том, что придется вести себя как заядлая посетительница девичников, не наполняла ее радостью. Она также не была уверена, хочет ли посетить все места для одиночек в Париже. Шоты текилы приветствовались. Мужчины… некоторых из них она бы ударила, только из-за того, что у них такой же пол как у Лео.

— Ооо!

Радостный визг заставил Аву отвернуться от окна к Дебс, которая вытащила что-то из своей сумки.

— Журнал я не нашла, но вот что есть! — она потрясла слегка помятым в уголках листом бумаги, который, кажется, был вырван из блокнота. — На днях я рылась в старых школьных тетрадях…

— Как обычно.

— Воспоминания! — засмеялась Дебс.

Ава непонимающе на нее посмотрела.

— Это не похоже на что-то из твоих заметок. Слишком помятая.

— Это не мое, — улыбнулась Дебс. — Все мои заметки сейчас выравниваются до идеала между страницами Ани из Зеленых Мезонинов.

Ава потрясла головой.

— Ты что, все еще ее перечитываешь?

Дебс сжала губы в линию.

— Пока не найду своего Гилберта Блайта, да.

Ава попыталась выхватить листок бумаги, но неуспешно, и раздраженно вздохнула.

— Ну, не то, чтобы мне интересно, но… что это?

— Это ты писала, — сказала Дебс.

— Что писала?

— Список желаний.

Ава вздохнула.

— Я все еще не понимаю, о чем ты говоришь, — она сложила руки на груди в попытках согреться. Водитель такси открыл окно, чтобы дым от его сигариллы вылетал в трехдюймовый проем, который также впускал внутрь ледяной воздух.

— Ты должна помнить! — Дебс выпрямила листок. — Ты, я и Стейси Эдвардс. Мы лежали на траве после экзамена по географии и написали это.

Она вздохнула, словно возвращаясь мысленно в те времена.

— Мы были на седьмом небе от того, что занятия закончились, и больше не придется иметь дело с мистером Мортоном и его З.П.

Ава вспомнила учителя, которого везде сопровождал запах пота, но не это… Дебс сказала «список желаний»?

Дебс прочистила горло.

— Прочитать вслух?

— Я даже не помню, что писала его, — пожала плечами Ава.

— Окей. Список желаний Авы Девлин, — Дебс подавила смешок свободной рукой. — Ты дважды подчеркнула заголовок, что означает, что ты реально всерьез это писала.

— Или ты меня заставила, — предположила Ава. — Ты была королевой подчеркиваний… и шрифта пузырьками.

— Я все еще ей являюсь, — ответила та и снова прочистила горло. — Но мы отвлеклись. Итак, список желаний Авы Девлин, дважды подчеркнутый… Номер один… сильно напиться, — Дебс перестала читать. — Ух ты, а я-то думала, ты всерьез это восприняла.

— Ты разве не упомянула, что мне было восемнадцать?

— Ну, я такое в своем списке не писала.

— А что ты написала? Номер один: выйти замуж за Гилберта Блайта? — Ава выпрямилась, когда таксист резко повернул, избегая столкновения с велосипедистом. — Какой у меня второй пункт? Убить свою мать?

Взгляд Дебс снова вернулся к листку.

— Номер два… сбрить все волосы и покрасить голову в зеленый, чтобы не пришлось снова заниматься моделингом.

Ава прикоснулась к своим платиновым волосам, все еще торчащим в разные стороны. Они, конечно, не были сбритыми или зелеными, но точно мешали ей быть моделью. Она улыбнулась Дебс.

— А мне начинает нравиться восемнадцатилетняя я.

— Номер три… о, вот это мне нравится… завести собаку… как мило… оу, — Дебс замолчала.

— Что? Я люблю собак.

— Завести собаку… чтобы досадить маме. Я уложу ее в кровать и никогда не буду обрабатывать от блох.

— Все еще хорошая идея, — широко улыбнулась Ава.

Дебс отложила листок.

— Это грустно, — провозгласила она. — Все, что ты написала здесь… это то, что ты хотела сделать, потому что думала, что твоя жизнь ужасна.

— Та ее часть, где я жила с тобой и твоей мамой, таковой не была, — Ава вздохнула. — И, как ты сказала, я не всерьез это писала, — она ткнула подругу в бок. — Я исполняю свое желание номер один очень часто, и все заканчивается ужасно только утром, если я действительно зашла слишком далеко… как с вином Этель.

— Ну, я думаю, тебе стоит составить новый список, — заявила Дебс.

— Новый план, как довести свою маму? Думаю, что инцидент в Уайтроуз и побег в Париж прекрасно с этим справились.

— Нет, глупая, новый список желаний.

Она снова отвернулась к окну. В чем был смысл? В данный момент, путешествуя по парижской зимней сказке, она понятия не имела, куда двигалась ее жизнь. Список желаний лишь добавит больше путаницы. Ее мысли вернулись к Лео. Когда он осознал, что она была недостаточно красива или весела? Может, нужно было больше его ценить. Может, во всем была ее вина. Может, она сделала что-то, из-за чего он ушел к Кассандре.

— Ну и? — спросила Дебс.

— Что?

— Нам надо составить тебе новый список желаний, — Дебс выдохнула. — Более серьезный.

— Что ты написала после желания выйти замуж за Гилберта Блайта? — спросила Ава. — Увидеть восход над Улуру? Спрыгнуть с парашютом над Большим Каньоном?

Дебс поерзала на своем сидении.

— Ты это и написала, да?

— И я все еще не побывала в Австралии. Это, наверное, одно из немногих мест, о котором я еще не выпустила статью.

— Ну, список желаний мне не нужен, — заявила Ава.

— Ну же, это не обязательно должна быть поездка через Америку или прыжки с парашютом. Это может быть что-то про Париж, — предложила Дебс. — Что-то, что заставит тебя перестать думать о Лео.

— Я не думаю о Лео, — отрезала Ава.

— Или о матери.

— Я и о ней не думала… до этого момента.

Дебс передала ей старый листок бумаги.

— Давай, будет весело. Список желаний в Париже. Я тоже напишу свой, — она расплылась в улыбке. — Номер один: крепкие коктейли, которые пьют одиночки в большом городе.

Ава сморщила нос.

— Номер два: подкрепиться чем-то кроме улиток и лягушачьих лапок.

— Помнишь, когда мы отпустили лягушек на биологии? — посмеялась Дебс.

Ава улыбнулась.

— Как мы должны были знать, что у Дэмиана Крэнборна была аллергия на лягушек. У кого вообще бывает аллергия на лягушек?

— Не только на лягушек, вроде бы. У бедняги была аллергия на все.

— На яйца.

— Что портило веселье, так как мы любили наполнять поездки запахом тухлых яиц.

— Камни.

— У него не было аллергии на камни, — возразила Ава. — Ни у кого нет аллергии на камни.

— Да была у него, клянусь! — хохотала Дебс. — И на перья.

— Теперь ты точно выдумываешь!

— Реально нет, честно!

— Дэмиан Крэнборн, — произнесла Ава. — Интересно, где он сейчас?

— Живет в доме из соломы, не трогает птиц и не ест омлеты? — предположила Дебс.

Такси резко остановилось, подкидывая чемодан Дебс вперед на ноги Авы в конверсах.

— Мы на месте, — объявил водитель такси. Он указал на заснеженную улицу, где золотые огоньки мерцали на деревьях у тротуара. Ава посмотрела через запотевшее окно и прочитала вывеску. Hotel Agincourt. Она понадеялась, что никакой битвы, исходя из названия отеля, не будет. С другим она справится.

— Знаю, о чем ты думаешь, — сказала Дебс, собирая свои сумки.

— Надеюсь, обойдется без оружий пятнадцатого века в баре

— Чего?

— Отель Аджинкур?

— Знаю, — ответила Дебс с улыбкой. — Отель со словом джин в названии! Может, пойдем купим одну бутылку? Как раз начнем писать списки желаний!

— Тебе разве статью писать не надо?

— О, Ава, исследование куда важнее, — хихикнула Дебс.

Ава улыбнулась таксисту, когда Дебс открыла дверь и вылезла из машины. Он протянул руку.

— Cinquante.

Она передала ему банкноту.

— Мерси баку.