Waitrose, Кенсингтон, Лондон
Аве не нравилось. Она выглядела как дитя любви Билли Айдола и туалетного ершика. Это совсем не было похоже на Боуи в его лучшие годы, скорее на сено — только светлее, короче, и воняло так же. Сисси о своих впечатлениях она не призналась. Вместо этого она приняла выражение лица, которое, как ей казалось, должно быть у рок-музыкантов, и посмотрела с подобным настроем в зеркало. Затем она отсчитала немыслимую сумму денег и выбежала из салона, рассчитывая успеть заскочить в «Теско» перед тем, как отправиться к Дебс. Правда, «Вайтроуз» был значительно ближе, а время поджимало. Она лишь надеялась, что после всех трат на свою новую прическу, у нее остались деньги на закуски.
«Люксовые» рождественские хлопушки в «Вайтроуз» размещались, по ощущениям, в конце каждого прилавка — призы внутри варьировались от кусачек для ногтей и футболок для гольфа до пластиковых усов и китайских паззлов. Ава никак не могла найти то, что нужно. Праздничные чипсы она оставила на последнее, сначала надо было найти самую большую плитку молочного шоколада в этом магазине, и убедиться, что в красном вине, которое она намеревалась купить, было более 13 процентов алкоголя.
Она пробиралась через прилавок с «люксовыми» рождественскими пирожками и пуддингами. Здесь все было люксовое, включая цены. Теперь придется следить за каждым пенни после того, как она сказала Лео, что между ними все кончено и работу свою он может оставить. Продавать квартиры ей никогда не нравилось, хоть она и была хороша в этом. Это всегда было чем-то временным. Работа, за которую Ава ухватилась, чтобы отдалиться от модельного агентства своей матери и попытаться уклониться от намерений последней затащить ее в модельный бизнес. Она буквально слышала ее голос сейчас, словно отголосок из прошлого, еще до времени, когда Ава сделала, по всей вероятности, апокалиптическую татуировку, которую никакое средство не могло перекрыть. «Это Дубай, дорогая. Ночь в Бурдж-Аль-Араб. Они хотели Тину, но она в Лос-Анджелесе. Если бы ты просто попробовала эту невероятную соковую диету, на которой сейчас сидят все девочки, ты была бы в идеальной форме за две недели, максимум месяц.»
И в этом была суть их отношений. Рода Девлин, бывшая модель, ныне партнер в агентстве, где у Авы был контракт с момента, как та научилась улыбаться, все еще пыталась управлять ее жизнью. Все еще желая сделать из нее модельную дочь во всех смыслах этого слова. Ава не могла дождаться, когда ее мать увидит, что та сделала со своими волосами. Может, наконец поймет, что кроме небольшой работы над аккаунтами агентства в соцсетях, она не хотела быть во все это вовлечена.
Телефон запищал, и Ава нырнула в свою черную кожаную сумочку, чтобы его достать.
Рода Страз.
Так себе прозвище для собственной матери, но она улыбалась каждый раз, как оно вспыхивало на экране. Вспышка была уместной, ее мать всегда считала себя на две пайетки выше остальных. Ава прочитала сообщение, доставленное, по всей видимости, час назад.
Замечательные новости, дорогая! Чудесная возможность для тебя на пляже в Азорских островах, если ты пройдешь детокс. Я забронировала нам фантастический курорт в Гоа. Аштанга и спа-процедуры. Отправила детали на имейл…
Ава перевела взгляд с сообщения на только что пришедший имейл. Эту женщину было не остановить. Она понятия не имела, что такое Аштанга, и что «спа-процедуры» означали грязевые обертывания тела в пищевую пленку и очищение кишечника. Телефон пикнул еще раз, и пришло второе сообщение.
Лео может поехать с тобой. Солнце, песок и копченый тофу должны сгладить отношения.
Ава стиснула зубы, и слова расплылись перед ее глазами, когда она с ужасом осознала, что была не единственной, с кем Лео говорил сегодня. Он явно разговаривал с ее матерью, и Ава готова была поспорить, что он не упомянул о том, как спал с женщиной, ответственной за продажу пентхаусов.
— Я просто хочу добраться до печенья для сыра.
Кто-то ткнул Аву локтем в бок, и она подняла взгляд на огромного мужчину, с ног до головы одетого в твид, в кепке и зеленых резиновых сапогах. Находясь в центре Лондона, он выглядел так, словно только что сошел с обложки журнала про рыбалку — и только что толкнул ее, потому что она перегородила ему путь.
— Не возражаете? — огрызнулась Ава, дергаясь от его невежественности и сообщений от Роды Страз.
— А вы? — ответили ей. — Я пытаюсь добраться до печенья.
— Ну, — Ава уперла руки в бока, не двигаясь с места. — Я ни шагу не сделаю, пока вы не научитесь элементарным манерам.
— Что вы сказали? — мужчина выпрямился в свой полный рост шести футов.
Ава прищурила глаза, сдерживая злость на Лео, мать и ужасные соломенные волосы.
— Я сказала, — начала она, — Что если вы не научитесь себя вести прилично как можно быстрее, я возьму эти роскошные печенья и засуну их прямо вам в…
— Какие-то проблемы, мадам? — это вмешался молодой, счастливый и улыбающийся сотрудник супермаркета с бейджиком «Джастин», сияющий предрождественским настроением.
— Да! — воскликнула Ава. — Да, есть проблемы. Этот… возомнивший себя джентльменом забыл свои манеры на пути к своему роскошному печенью.
— Эта леди, хоть я и не могу ее так назвать, решила словесно меня атаковать без какой-либо причины! — парировал мужчина в зеленом.
— Вы! — Ава показала на него пальцем. — Вы думаете, что можете просто появиться тут, словно аристократ, в своих сапогах… я уверена… готова поспорить, что у вас там припаркован Ленд Ровер, который вам даже не нужен!
— Да как вы смеете!
— Смею что? — продолжала Ава. — Высказать мнение? Попросить «пожалуйста» или «извините»? Правила хорошего тона являются обязательными для посещения супермаркета, не так ли, Джастин? — она кивнула в сторону сотрудника магазина. Ее светлые пряди даже не шевелились, столько геля на них вылила Сисси.
— Ну, я… — замялся Джастин, пока в конце прилавка собиралась толпа покупателей, желающих посмотреть на перепалку.
— Да мне просто нужны были печенья для сыра, — закричал мужчина.
— Пожалуйста, — злобно вставила Ава.
— О, господи… пожалуйста, — взбешенно выдохнул мужчина.
Удовлетворенная, Ава наклонилась к полке и вытащила коробку печенья, протягивая ее мужчине. Он выхватил коробку из ее рук, чуть ли не лишив ее равновесия.
— К вашему сведению, — прошипел он, когда Ава выпрямилась, — Я вожу Ниссан Навара, и судя по вашей прическе, вы наверняка из тех галдящих лесбиянок, которые хотели родиться мужчинами.
Теперь Аву охватила настоящая ярость. Она вновь потянулась к полке. Первым ей попалась в руки пачка хлебцев, затем упаковка галет и довольно увесистая оранжевая коробка с печеньями. Одну за другой она побросала их в убегающего мужчину-лесничего, который ругался и матерился, но не мог ничего поделать, кроме как закрывать голову руками от продолжающихся атак Авы.
Безглютеновые палочки предназначались для Кассандры — она, наверное, сама их съела, домашние чипсы из капусты были для Лео, потому что ему нравилось всякое дерьмо премиум-класса — они попали мужчине в глаз, а последним товаром, достигшим своей цели перед тем, как ее схватила охрана, были рисовые крекеры из Таиланда.
— Она напала на меня! — взвыл мужчина с раскрасневшимся щеками. — Пусть ее привлекут к ответственности! Вы видели! Вы все это видели!
Ава попыталась отбиться от двух охранников.
— Ой, да возвращайтесь в свой Ниссан Навара и охотьтесь дальше… ну или чем вы там занимаетесь в такой одежде в центральном Лондоне!
— Ава?
Она повернула свою ярко-светлую голову в направлении хорошо знакомого голоса, затем закрыла рот и прикрыла глаза. Вот теперь она захотела оказаться в полицейской машине. Лучше уж быть арестованной, чем обсуждать этот инцидент со своей матерью.