Я просыпаюсь до звонка будильника, что бывает со мной редко. Переворачиваюсь в кровати и натыкаюсь на прекрасный вид в панорамном окне. Это просто невероятно, просыпаться вот так. Кровать стоит возле окна, и кажется, что я парю над бурлящим городом. Там, внизу, еще не полностью рассвело. Вереница машин тянется в густой пробке, маякуя сигнальными огнями автомобилей. Все это так завораживает, что вставать и куда-то идти совсем не хочется. Но надо. Вон и будильник уже звонит.

Выключаю будильник и иду в ванную. Наверное, еще нескоро я смогу привыкнуть к роскошной обстановке, которая царит в этой квартире. Из массивного зеркала в большой позолоченной раме на меня смотрит мое лицо со светящимися от счастья глазами. Да, я знаю, что не задержусь в этой квартире, конечно, она мне не принадлежит и нужно искать себе что-то… Но хочется насладится каждой минутой этой сказки. До того, как я узнаю, что карета превратилась в тыкву.

Быстро принимаю душ и сушу волосы, рассматривая причудливый узор на плитке. Завернувшись в халат, выхожу из ванной и иду на кухню. Но заворачиваю на полпути, потому, что кто-то звонит в двери. Кто бы это мог быть в такую рань? В животе неприятно все сжалось от мысли, что это хозяин квартиры, который явился по мою душу.

— Кто там? — Спрашиваю у двери.

— Курьер. Вам доставка. — Получаю неожиданный ответ. Какая доставка? Я ничего не заказывала.

Открываю, на пороге в самом деле стоит курьер в фирменной куртке известной службы доставки.

— Вот, распишитесь, — протягивает мне бумаги, где я быстро ставлю подпись, все еще недоумевая.

Курьер протягивает мне бумажный пакет и картонный стаканчик с кофе.

— Круассан и кофе — лучшее начало дня. — Выдает курьер фирменно-заученную фразу, приводя меня в полный шок.

— Спасибо, — пролепетала, едва шевеля губами и забирая у него из рук пакет и кофе.

Пробую кофе. Вкусно. Достаю выпечку. Тоже вкусно. Я ведь могу привыкнуть к такой заботе. Не знаю, кто постарался, но все это очень приятно.

После завтрака собираюсь на работу. Снова надеваю свой деловой костюм, который у меня один. Мои вещи все еще лежат в камере хранения на вокзале, из необходимого — только эта дорожная сумка, с которой я переезжала к Диме, с ней же от него и ушла. Ничего из тех вещей, которые мне покупал мужчина, я с собой не взяла. Просто не считаю эти вещи своими, хоть мужчина и выбирал их специально для меня. А представив, в который уже раз, его лицо, когда он узнал о моем побеге, снова говорю себе, что решение оставить все эти вещи в особняке было правильным.

До офиса добираюсь за пятнадцать минут. Все-таки это очень удобно, когда живешь так близко от работы. Я проделала весь этот путь пешком, радостно что-то напевая себе под нос. И поймала себя на мысли, что еще никогда не чувствовала себя такой счастливой.

— Ты уже пришла? — Спросила меня Анжела Артемовна, стоило мне только включить компьютер. — Вот и славненько. Вот эти договора, — она указала рукой на стопку бумаг на моем столе, — нужно внести в базу. И пошевеливайся.

— Хорошо, — отвечаю, тут же принимаясь за дело. И едва успеваю разгрести эту кипу до обеда.

Спускаюсь вниз, чтобы найти какую-нибудь кофейню недалеко от офиса, чтобы пообедать и выпить кофе. Кажется, там, за углом была подходящая. Я проходила мимо нее сегодня утром. Ага, точно, так и есть.

Занимаю столик и заказываю себе омлет и салат. И не сразу замечаю, как за столик ко мне кто-то подсаживается. Поднимаю в удивлении глаза. Боже, опять он!

— Вы точно меня преследуете, — констатирую вслух, устало выдыхая. — Когда уже вы оставите меня в покое?

— И тебе здравствуй, — отвечает Владимир Викторович с улыбкой.

Я набираю на вилку омлет и кладу в рот, поворачивая голову к окну, чтобы не смотреть на мужчину.

— Как тебе твоя новая жизнь? — Спрашивает вдруг. И откуда такая осведомленность?

— Меня все устраивает, — отвечаю вяло. Шел бы ты уже по своим делам.

— А начальница тебе твоя как? Анжела Артемовна несколько эксцентрична. Не обижает?

Что? Откуда он…? Неужели…?

— Меня все устраивает, — снова говорю я, уже настороженно.

— Если что-то не так, ты только скажи…

Так, стоп! И что тогда? В голове мелькает догадка, которая с каждым его словом превращается в уверенность.

— Это вы? Это все вы устроили? — Спрашиваю его, и по его реакции понимаю, что попала в точку. — И работа, и квартира — все это ваших рук дело?

Меня злит то, с какой легкостью он смог решить все мои проблемы, но еще больше меня злит то, что он сделал это, не спрашивая меня. И вот прямо сейчас весь мой настрой от этого утра как-то быстро сошел на нет. Я тут же забыла, какой счастливой ощущала себя совсем недавно.

— И что вы от меня хотите взамен? — Спросила зло.

Он устало выдыхает.

— Даша, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. — Накрывает мою руку своей, и я тут же одергиваю ладонь. Он хмурится, но быстро берет себя в руки.

— Вот так просто? И ничего не хотите взамен? В Деда Мороза я не верю. — Он хмурится, а на слове «дед» его брови сходятся на переносице. Я совсем не хотела намекать на явно большую разницу в возрасте, это как-то само вырвалось. А по его лицу понимаю, что его факт этой самой разницы напрягает не меньше, чем меня. Если не больше.

— Знаете, что? — Бросаю с вызовом в голосе. — Держите ключи, мне не нужно от вас подачек. И вы мне не нужны. — Я достаю из кармана ключи от квартиры и кладу их на стол. Он смотрит на эти ключи, но забирать их не спешит.

— Не лезьте в мою жизнь. — Говорю, немного повышая голос, но только настолько, чтобы ему дать понять, что его помощь мне нужна. — И не мешайте работать. Чего вам от меня надо? Секс? Так вы меня в этом плане не интересуете, — его лицо все больше мрачнеет по мере того, как я вываливаю на него все это. — Все решите, говорите? И что вы решите? Напугаете мою начальницу, чтобы она не загружала меня работой? Конечно, вам ведь все равно, если мне моя работа нравится, и начальница меня устраивает. Расскажете всему офису, что я сплю с вами? Или станете трахать прямо на столе в кабинете Анжелы Артемовны? Чтобы она поняла, что меня точно загружать работой не стоит! И чтобы все знали, что я ваша собственность?! Это вы решите, да?

От моих последних слов его брови ползут вверх, он явно не ожидал такого. Порывается что-то сказать, но тут же замолкает.

— Даша, я бы никогда не стал портить твою жизнь, — выдохнул тихо, глядя мне в глаза.

— Не стали бы? Неужели? — Дрожащими руками достаю из кошелька купюру и бросаю на стол, чтобы оплатить обед. Мужчина виновато на меня смотрит, во взгляде его столько эмоций, от ярости до нежности. И в любой другой ситуации я бы захотела попытаться разгадать его мысли, но не сейчас. — Вам всем только одно и надо! Ненавижу!

Хватаю свое пальто и быстро одеваюсь. Выбегаю из кафе и наскакиваю на крепкую мужскую грудь в дорогом пальто. Поднимаю взгляд и встречаюсь с горящими черными омутами, которые когда-то приводили меня в ужас, потом сводили с ума от страсти. А теперь я даже не знаю, как мне к нему относиться.

— Дима? — выдохнула обреченно. И все-таки он нашел меня. Кто бы сомневался!

— Я прощаю тебе твою выходку, поехали домой, — говорит он, глядя мне в глаза.

Что? Он прощает меня? Надо же! Его величество снизошел до прощения, даже не разобравшись, почему я так поступила.

— Я не вернусь в особняк, Дима. — Его взгляд наполняется яростью, смешанной с раздражением. Мне хорошо знакомо это его состояние. Но терять уже больше нечего. Я все равно не вернусь. Потому что не могу так. Не могу и не хочу.

— Ну, вот что, малыш. Поиграла в самостоятельность, все мне доказала, и хватит. Поехали домой. — Уже с угрозой.

— Что здесь происходит? — Мужской голос за моей спиной заставляет меня вздрогнуть от неожиданности, а Диму оторвать взгляд от моего лица и перевести его на Владимира Викторовича, стоящего за моей спиной сейчас.

— Какая встреча! — Притворно-радостно говорит Дима мужчине, и от его тона у меня по коже бегут мурашки. — Нам нужно поговорить с этой милой барышней, прошу, уйдите и не мешайте. — Сверкнув глазами и насупив брови так, что у меня колени дрогнули от страха, говорит Дима.

— И не собираюсь уходить, — парирует этот смертник за моей спиной, словно, не замечая явную угрозу в голосе Ахмедова. Неужели он не понимает, с кем вздумал спорить? — Эта милая барышня — моя невеста. Поэтому, это я вас прошу уйти.

Дима отшатывается от меня, как от удара хлыста. Пытается заглянуть в глаза, но я отвожу взгляд.

— Это правда? — только и спросил поникшим голосом.

И что ответить? Сказать правду, и он увезет меня в особняк силой. Соврать? Тогда он точно оставит меня в покое.

За какое-то мгновение в памяти промелькнули все те счастливые минуты и жаркие ночи, которые мы провели вместе. Я знаю, что мой ответ сделает ему больно. Хоть он и не любит меня, но это будет удар по самолюбию, слишком болезненный для такого человека, как Дима.

— Да, — отвечаю тихо. И в ту же секунду крепкая рука обнимает меня сзади за талию, притягивая спиной к крепкому мужскому телу.

Дима смотрит на меня, потом переводит взгляд на Владимира Викторовича.

— Не ожидал от тебя, Даша, — как-то уж очень обреченно выдохнул он. Резко разворачивается на пятках и уходит прочь.

Я смотрю на его удаляющуюся спину, не понимая, что чувствую теперь. Внутри какая-то пустота и обреченность. Я хотела сбежать, и я сбежала. Но почему тогда ликования я не чувствую?

— Спасибо, что подыграли мне, — говорю Владимиру Викторовичу, который все еще делает вид, что мы пара, продолжая прижимать меня к себе.

— Я не играл, Даша, — шепчет, склонившись к моему уху. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Что? — поворачиваюсь к нему лицом, ожидая увидеть на его лице улыбку. Он ведь шутит, да? Но по его лицу понимаю, что он не шутит. — Вы не шутите, да?

— Не отказывай сразу. Подумай. Я подожду столько, сколько нужно. — Шепчет он ласково. Но сейчас я просто не готова ни к каким отношениям, хоть серьезным, хоть к не серьезным.

— Вы в своем уме? Я не знаю вас. Как и вы меня.

Он только улыбается в ответ.

— Просто не спеши с ответом. Вот, — говорит, протягивая мне ключи от квартиры. — Возьми. Она твоя. И ты мне ничего не должна. — Вкладывает мне в руку ключи, и только теперь отпускает.

— Иди, Даша, тебе пора. — Говорит мягко, делая шаг назад. — Обеденный перерыв закончился. А ты ведь любишь свою работу, сама говорила. — Напоминает он мне.

Я смотрю на часы, ойкаю, понимая, что опаздываю. А, когда снова поднимаю взгляд, мужчины рядом уже нет.