Этого не может быть! Просто не может происходить! Неужели, я не сплю?! Боже, да появление Лилит в сравнении с этим, — сущий пустяк. И я готова поверить прямо сейчас, что и это тоже со мной было наяву.

Нежный поцелуй быстро перерос в страстный. Мужчина уверенно прижимает меня к себе за талию в то время, как мой мозг поет серенаду. Обхватываю руками шею мужчины, придвигаясь к его мускулистому торсу всем телом. Как же хорошо!

Даже, если все это мне снится, то не будите меня, пожалуйста.

Яркий поцелуй, сладкий, невероятный. Такой же восхитительный, как те, которые я запомнила во время исполнения второго желания. Мне недолго пришлось побывать на месте любовницы своего шефа, но этого хватило, чтобы распробовать эту роль всеми гранями ее сладости.

Так, стоп! Роль, желание… Грудастая блондинка… А какая роль в параде его женщин отведена мне?! Вторая жена? Вторая любовница? Секретарша, которая всегда поможет расслабиться, включая постель?

Неужели, я настолько перестала уважать себя?! А, ведь, образование… тьфу! Будь оно неладно! Представляю, как бы сейчас выглядело выражение лица Лилит… Ха! Забавно!

Мои губы сами стали расползаться в улыбке, и, почувствовав перемену в моем настроении, мужчина разорвал поцелуй. Открываю глаза. Лев Кириллович смотрит на меня с удивлением. Не знаю, что конкретно так его изумило. Да это и не важно! Главное в другом — я больше не позволю помыкать собой так, как он делал это раньше!

— Яся? — спрашивает мужчина осипшим голосом. Его глаза все еще горят возбуждением. — Ты невероятная, заешь об этом?

Я-то знаю, а вот ты вряд ли сможешь оценить все мои достоинства! Но, ладно уж, говори! Готова помолчать и послушать комплименты, которых так долго ждала. Хоть не будет потом обидно за все те вечера, которые я провела в этом офисе. Пока ты развлекался то с женой, то с любовницей.

— Правда? — хлопаю ресницами. — Насколько невероятная?

Последний вопрос удивил даже меня. Что уж говорить про моего обалдевшего начальника! Лев Кириллович нервно задергал глазом, глядя на мое непробиваемо уверенное выражение лица. Еще бы! Даже в самых смелых фантазиях не смела я представить, что могу обнаглеть аж настолько. Куда уж мужчине моей мечты такое услышать?!

Однако… Лилит творит чудеса перевоспитания! Или все дело в другом? В любом случае, посмотреть на ситуацию со стороны мне надо было давным-давно.

— Настолько, что я не готов отпустить тебя ни на минуту! — выдал мой шеф, уже почти бывший.

Что за день сегодня? И в какой там фазе Меркурий?! В гороскопе на сегодня никто не обещал сказочных признаний. Еще неделю назад я бы разлилась перед мужчиной влюбленной лужицей, отплывая к рабочему столу и груде работы, которую он бесцеремонно на меня сгрузил. А сегодня уже точно знаю, что мое бесконечное унижение на этой должности заканчивается прямо в этот миг.

— Сочувствую, — говорю, — вашей утрате. Но я ухожу прямо сейчас!

Лев Кириллович резко выпустил меня из объятий. Вытаращив на меня глаза, он нервно провел рукой по волосам. Может, предложить ему выпить? А то, вон, как занервничал!?

— Ты не можешь уйти сегодня, — вспомнив, как нужно реагировать, отвечает мне начальник, — по закону ты обязана отработать две недели, пока я не найду тебе замену.

Ну, нет! Думаешь, я все еще, прежняя дура, готовая ради тебя на все? Нет, ничего у тебя не выйдет!

— По закону вы не имеете права ко мне прикасаться, — заявляю, скривив губы в злорадной улыбке. Лев Кириллович побледнел еще сильнее. А мне, словно мало, захотелось усилить эффект. — И как понимать ваши домогательства?

— Какие домогательства? — голос мужчины дрогнул. — Ты сама хотела!

Но злобная мстительная часть моей натуры, которая подняла голову совсем недавно, уже успела подговорить мирные клетки мозга и устроить в моем сознании госпереворот.

— Вы должны были спросить меня, — настаиваю на своем, — озвучить свои намерения.

Цвет лица мужчины стал того же тона, что и белая стена за ним. Еще бы! Сегодня Яся отжигает так, что даже Лилит обзавидовалась бы!

— Подписывайте, — киваю на свое заявление, сиротски лежащее на столе.

Лев Кириллович кисло улыбнулся, поставил под документом свою подпись и вернул мне бумагу. Похоже, на этой драматичной ноте торжественная часть моего увольнения завершена.

Выхожу из кабинета, теперь уже, бывшего начальника. Отправляю скан заявления в отдел кадров, выключаю компьютер. Сгребаю свои вещи в кучку. Их оказалось не так много. Пара блокнотов, пара ручек, две запасные упаковки чулок и туфли. А еще фикус, который мне когда-то подарил начальник на день рождения. Цветок подрос, и я пересадила его в большой горшок. Нести будет не удобно, но я справлюсь.

Надеваю пальто и, подхватив одной рукой пакет с вещами, а другой горшок с фикусом, выхожу из офиса. Быстро перебегаю дорогу, а потом на автобусе еду до метро. Бегу к подземному переходу. Над которым красуется заветная буковка «М», обозначающая подземку. Но добежать к нему мне не суждено. У самого перехода меня сбивает с ног нечто, несущееся на электросамокате.

Цветок летит в одну сторону, пакет с моими вещами в другую. А сама я падаю в сугроб, скрупулезно собранный коммунальщиками из выпавшего снега. Барахтаюсь в нем, пытаясь выбраться. Но не тут-то было.

— Давай, помогу, — предлагает мужской голос. И тут же перед лицом появляется заботливо протянутая ладонь.

Цепляюсь за нее, как за соломинку. И не зря! Меня одним рывком подняли из сугроба. А я нос к носу столкнулась с самым известным персонажем этого времени года. С густой белой бородой и в красном пальто с меховой опушкой, на меня смотрит Дед Мороз.

— Ты кто? — спрашиваю нового знакомого. Будто, и так не видно?!

— Я — Дед Мороз, — сообщает он очевидное, — можешь загадывать желание.