На следующий день я бегу на собеседование в приподнятом настроении. Надежда окрыляет. Наверное, поэтому сегодня даже городской транспорт едет быстрее. До офисного здания я добираюсь чуть раньше назначенного времени. Поднимаюсь на лифте и захожу в знакомую приемную.

Оксаны на месте нет. Что странно. На столе разрывается телефон, и я надеюсь, что вот сейчас девушка появится, чтобы пригласить меня в кабинет начальника. Однако, телефон умолк, а в приемной так никто и не появился.

Дверь в кабинет ее шефа немного приоткрыта. Заглядываю в щель. Мужчина стоит у большого окна, ко мне спиной, и, похоже, ничем важным не занят. Может, постучать и войти, не дожидаясь приглашения?

Часы на стене показывают ровно три. Мне назначено на это время. Никто так и не пришел. Что же делать? Ждать, пока не позовут? А, если начальнику это не понравится? Или, наоборот, нужно проявить инициативу? Хоть раз в жизни?!

Собрав волю в кулак, робко стучу в двери и захожу в кабинет. Мужчина повернулся, стоило мне войти. Ощущение дежавю, и только потом приходит осознание, кто передо мной. Твердая линия гладко выбритого подбородка, прямой нос и холодный, обжигающий холодом, взгляд. Ровно такой, каким я его запомнила. И совсем не тот, который вижу иногда во сне. Почему-то, в моих снах его глаза горят диким пламенем, от которого тело покрывается мурашками.

— Ты?!? — все, что смогла сказать.

Неужели, мне это не снится? Быстро моргаю, в надежде, что видение от этого развеется.

— Почему ты здесь? — ущипните меня кто-нибудь. Это же не сон, да?

Руслан сдвинулся с места, сделал шаг в мою сторону. Всего шаг, а я почувствовала себя маленькой букашкой, слишком ничтожной, чтобы что-то решать. Точно так же, как тогда, когда впервые увидела его. Как всегда, стоит ему оказаться рядом. Руки вмиг похолодели, и колени стали ватными.

— Присядь, — говорит Руслан, рукой указав мне на кресло.

Послушно усаживаюсь, положив похолодевшие руки на колени. Все внимание приковано к мужчине, взгляд подмечает мельчайшие детали. Густые волосы аккуратно зачесаны назад. Я помню, как приятно они хрустят, если их сжать в кулак. Кончики пальцев тут же начало покалывать, от слишком яркого воспоминания.

Идеально белая, с накрахмаленным, отглаженным воротником. И над ним полоска кожи, идеального, любимого мной оттенка. Жесткие лацканы пиджака и четкая линия широких плеч. Я все еще помню, как это тело выглядит без одежды. Мое сердце стучит сильнее, когда память услужливо подбрасывает мне воспоминания, одно ярче другого.

Я помню все, что нас связывает. Будто, это было вчера. И то, как ушла от него, тоже хорошо помню. Тогда это решение казалось единственно верным. Сейчас я бы поступила точно так же. О чем нам говорить с ним теперь?

Руслан опустился в кресло за большим столом. В прошлый раз в этом кресле сидел другой человек. Как мужчине удалось уговорить его уступить ему свое место? Что, вообще, происходит? Может, второй этап собеседования подразумевает встречу с боссом босса? Тогда, постойте… я такого не планировала!

— Мне нужна жена, — говорит Руслан, прямо глядя на меня серыми льдинками. Он всегда был таким, — не минуты на прелюдии, сразу к делу. — Ты подходишь на эту роль.

Таким тоном только приговор оглашать. Предложением руки и сердца все это точно не назовешь. Может, это шутка? В свете последних событий я бы уже ничему не удивилась. Смотрю на Руслана, по его лицу не прочесть. Глыба льда. Он не изменился.

— Ты даже не спросишь, как у меня дела? — ощущение, будто, попала в цирк, и все происходящее — идиотское представление со мной в главной роли.

— Я знаю, как у тебя дела, — отрезает Руслан властно.

— И как же?

— Дерьмово.

Это слово повисает в воздухе незримым укором. Я тут же почувствовала себя кретинкой, не способной ни на что в этой жизни. Рубить с плеча — любимый приемчик его светлости, как я могла про это забыть? Он делает больно, не задумываясь, просто проходя мимо. И он никогда не извиняется, это я четко усвоила.

Нужен мне этот тиран с диктаторскими замашками? Разве, я могла осмелиться мечтать связать с ним судьбу? Нет, хорошая девочка Настя даже представить себе такого не смогла бы. Повзрослевшая Настя должна думать не только о себе.

Он — холод. Он — лед. С ним нельзя спорить, ему можно только подчиниться.

Мне это нужно? Нет!

Еще вчера я бы прокричала это ему в лицо. Сегодня, помня о том, что ненаглядная свекровь сделает все, чтобы уничтожить меня и моего сына, благоразумно сжимаю челюсти.

Мой взгляд падает на руки мужчины, сложенные на столе. Длинные пальцы идеальны, как и выглядывающие из-под пиджака запонки. Машинально вспоминаю о собственных руках, которые давно забыли, что такое маникюр, и ощущаю себя невзрачной ветошью. И тем более бредовым кажется предложение замужества от этого человека.

Иногда я думала о том, как все может сложиться, если однажды встречу хорошего мужчину, и мы создадим семью. Мне бы даже этого хотелось. Но с Русланом семейная идиллия не случится, он не так устроен. Этому мужчине важен только комфорт, и, конечно, его работа!

— Почему я? — спрашиваю, поднимая глаза и встречаясь с ним взглядом.

Губы мужчины чуть заметно изогнулись в улыбке.

— А почему бы не ты? — отвечает он вопросом на вопрос. — Я же сказал, ты подходишь. Этого достаточно.

Как у него все просто! Даже думать страшно, какими критериями он оценивал это «подходишь». Уверена, там о чувствах и речи не шло!

— У меня ребенок, — говорю ему, — надеюсь, ты помнишь об этом? Или ты думаешь отправить его бандеролью в Африку?!

В глазах Руслана мелькнули веселые искорки.

— Помню, — говорит он все тем же ровным тоном. — Я дам ему все, в чем он нуждается, не сомневайся.

— Раньше тебя не устраивал чужой ребенок. Что изменилось?

— Обстоятельства!

Руслан провел рукой по подбородку, откинулся на спинку кресла. Он — хозяин положения, вся его поза говорит об этом. Но дело даже не в том, как он выглядит. Этот человек, иногда мне так кажется, обладает странной способностью вращать вокруг себя весь мир.

— Я не подхожу тебе, ты и сам это знаешь, — говорю, криво усмехнувшись.

Даже представить нас мужем и женой не получается! Мы из разных миров, мы абсолютно разные.

Однажды мы уже пробовали быть вместе, и ничего не вышло. Даже гадать не надо, чем все закончится в этот раз.

— Я сам буду решать, кто мне подходит! — подается вперед мужчина, давит своей аурой.

Внутри все сжалось от страха. Колени под столом мелко задрожали.

Может этот человек решить все мои проблемы? Запросто! Одним взмахом руки. Я не могу себе позволить раскидываться такими предложениями. Не теперь.

— Если я откажусь выходить за тебя замуж, меня возьмут на работу секретарем?

Все, о чем я могу думать сейчас, — это деньги и благополучие, которое они дают.

— Нет, — отрезает Руслан. — Тебя не возьмут, независимо от твоего решения.

Прижал к стенке, в своей излюбленной манере. Это не предложение. Это ультиматум.

Как же хочется гордо сказать «нет»! Я уже так устала от постоянной зависимости, от кого бы то ни было. Если не муж, то свекровь. Теперь вот Руслан… И последний вариант пугает больше всего.

Невероятным усилием воли я заставляю себя встать из-за стола.

— Я подумаю, — говорю чуть слышно.

Каждое движение, под пристальным ледяным взглядом, дается с трудом. Мне нужно уйти отсюда, сбежать. И спокойно обо всем подумать. Если утром я верила в то, что моя жизнь может наладиться, то теперь земля под ногами стала еще более вязкой.

— Стоять! — прилетает в спину властный приказ.

Ноги прилипли к полу, я не могу пошевелиться. С замиранием сердца прислушиваюсь к тихим шагам позади себя. Мужчина становится ко мне лицом. Подхватывает пальцами подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза.

Сейчас между нами нет преграды в виде массивного стола. Он так близко, что пуговиц моей блузки касается лацкан его пиджака. В ноздри ударяет запах его парфюма. Тот самый, который когда-то сводил с ума, заставляя незаметно от мужчины носить его вещи, и представлять, что так я у нему еще ближе.

Серые льдинки обжигают холодом. Аура мужчины, слишком давящая, чтобы ее можно было выносить спокойно, окружила и взяла в капкан. Когда-то я забывала обо всем на свете, когда он, точно так же, как сейчас, смотрел на меня. Прошло два года, и ничего не изменилось. Мне по-прежнему хочется принадлежать ему на его условиях. Но теперь так не будет! Я несу ответственность не только за себя. Сын не простит мне этой слабости.

Взгляд мужчины холодом прошелся по моему лицу и замер на губах. Сердце пропустило удар, я забыла, как дышать. Большим пальцем он провел по моей нижней губе, и тысячи раскаленных осколков пронеслись под кожей табуном мурашек.

— Подумай, — шепчет мужчина чуть хрипло. Я помню этот тон и этот хищный блеск в глазах. Он тоже ничего не забыл. — И соглашайся, Насть.