Когда Милена, хлопнув дверью, вышла, я откидываюсь на спинку кресла.

Гребаные рейтинги! И кто только придумал эту чушь? Разве не проще показать график роста прибыли и налоговую декларацию, как доказательство того, что я настроен серьезно?! Во всяком случае, я бы предпочел цифры, а не удачные фото счастливого семейства.

Тем более, картинка ничего не гарантирует. Я встречал много пар, которые на публике кажутся образцовыми, а по факту супруги изменяют друг другу направо и налево. Пиар ничего не значит, это просто технологии, основанные на многолетних исследованиях. И штамп в паспорте ничего не гарантирует, просто бумажка. Даже брачный договор ни одного человека еще не заставил любить и уважать. Хоть и нужный это документ, ничего не скажешь, он решает множество проблем.

Но всем важна гребаная картинка!

Странный народ.

Пока не начал всю эту аферу с выдвижением в горсовет, даже не задумывался о таких вещах. Каждый ждет благодетеля, и никто не хочет что-то сделать сам. Но и благодетелем не стать, пока тебе не создадут нужную легенду. И вот, реальные дела значения не имеют, всем на это плевать. Есть технологии и специалисты пиара, которые не зря получают зарплату.

И тут уже в ход идут любые средства — от тупых интервью до громадных пожертвований в различные фонды. Дети особенно в почете, их всем жаль, поэтому, детские дома — наше все. Строительство тоже, своего рода, памятник. Пройдут годы, а народ будет помнить, кто построил тот или иной мост. Да и этого, как выяснилось, мало! Им картинку семейной идиллии подавай!

А, может, ну его к черту?

Нет, не могу, многое поставлено на карту. Сворачивать поздно уже. Значит, вопрос с женитьбой придется серьезно обдумать. Хорошо бы просто купить подходящую кандидатуру, и не растрачивать себя на формальные глупости, которыми принято снабжать семейный очаг. Квартира есть, денег выбранной «жене» тоже отсыплю. Как-то так…

Ладно, сейчас есть дела поважнее. Этот дурацкий договор, в котором умудрились сделать сразу несколько ошибок, все не дает мне покоя. Смотрю еще раз цифры, пролистываю текст. Отправляю в отдел маркетинга письмо, где снова говорю о том, о чем просил ранее. Но этим идиотам мало одного раза! А вот с цифрами надо отдельно разбираться, просто зачеркнуть все, что мне не нравится, не получится. Вернее, могу, только потом проблем не оберешься. Здесь нужен финансовый директор. И лучше самому к нему сходить.

Встаю из-за стола, выхожу из кабинета.

— Ольга, — обращаюсь к секретарше, — узнайте, Сергей Иванович на месте?

Девушка быстро набирает нужный номер, полминуты разговора.

— У себя, Руслан Владимирович, — рапортует она.

— Хорошо, — выдыхаю.

Выхожу в коридор, иду к лифту. Мой кабинет на самом верхнем этаже. И, кроме меня, тут расположены только пара комнат для переговоров. Есть еще небольшая терраса, где можно выпить кофе. Вид оттуда должен быть шикарный. Но я там еще ни разу не был, все некогда.

Спускаюсь на этаж ниже. Выхожу из лифта. Мне навстречу вбегает какая-то девица. Хорошо, что реакция у меня сработала, как надо. Успел отскочить, не дать ей вписаться в меня на полном ходу. Поворачиваюсь по инерции, совсем не ожидая увидеть ту, которую постарался забыть два года назад.

— Настя? — вырвалось у меня.

Двери лифта закрылись, а я так и стою, тупо пялясь на метал. Наверное, из всех сюрпризов на сегодня, этот оказался самым сногсшибательным. В прямом и переносном смысле слова.

Что она здесь забыла? И по какому поводу слезы?

Впрочем, почему меня должно это волновать? Настя сделал выбор, когда ушла от меня с гордо поднятой головой. Глупое решение. И, судя по заплаканному лицу, ни к чему хорошему оно не привело.

Она сделала свой выбор, и не мне решать ее проблемы.

Иду по коридору, приемная финансового директора в самом конце. Со мной здоровается Оксана:

— Сергей Иванович у себя, — говорит она.

— Хорошо, — толкаю двери кабинета.

Серега сидит за столом, пялится в экран ноутбука. Жаль, что толку от этого мало. Вон, что намудрил со сметой по договору.

— Привет, — говорит он, заметив меня. Встает из-за стола, протягивает ладонь, и я ее пожимаю. — Присаживайся.

Опускаюсь на стул, что напротив его стола. Нам нужно обсудить цифры, но в голове занозой засела другая мысль. Она ширится, как опухоль, вытесняя все остальные, не давая покоя.

— Слушай, — говорю, — я в лифте с девушкой столкнулся, чуть с ног меня не сбила. Она, часом, не к тебе заходила?

Да, та самая… Единственная, которая ничем меня не раздражала…

Серега закатил глаза.

— Да, на собеседование приходила, — говорит, даже не глядя на меня, продолжает что-то рассматривать в экране ноутбука.

Даже так? Забавно. Надо же было так, чтобы наши пути пересеклись. Был бы суеверен, подумал бы про судьбу и провидение. Но я не верю в эти сказки. Просто совпадение.

— Куда? В твою службу? — спрашиваю.

Сердце гулко застучало в висках, вызывая гул в ушах и головную боль.

— Вместо Оксаны, на время декретного отпуска.

— И как она тебе?

Внутри все напряглось в ожидании ответа. Будто, это что-то меняет, если мы с Настей будем иногда пересекаться в коридорах здания?

— Да никак! — фыркает Серега. — Тупая серая мышка с кучей проблем.

Серая мышка… Перепуганная мышка Настя…

Та самая, которая «хвостиком вильнула» и исчезла из моей жизни… Тогда она не проронила и слезинки, а теперь ревела, как белуга…

Отчего она бежала в слезах? Мог Серега ее довести? Думаю, да, он бывает жестким с подчиненными иногда. Но, ведь, это не моя проблема…

— А чего ты спрашиваешь? — переводит Сергей взгляд на меня с экрана ноутбука.

— Да так, — машу рукой неопределенно. — Просто любопытство.

Серега откидывается на спинку кресла.

— Ты чего пришел-то?

Усилием воли отгоняю от себя навязчивые мысли. Настя, Настя, Настя…

— Обсудить смету по договору, — говорю, — итоговая сумма должна быть другой.

Подсовываю коллеге бумажки, тыкаю пальцем в нужную графу. А сам, как назойливую муху, мысленно прогоняю из головы зареванное лицо Насти.

Какое мне дело до серой мышки? Пусть сама разгребает свои проблемы. Она же не захотела попросить у меня помощи. Выбрала свободу, гордячка. Не меня выбрала. Дерьмовое решение, как выяснилось.

Может, думала, что я за ней побегу? Был такой порыв, сам удивился. Сдержался. Тогда было сложнее, теперь все по-другому…

— Где те статьи, которые я дополнительно высылал? — спрашиваю.

Серега смотрит документ, на меня взгляд переводит.

Маленькая перепуганная мышка… Засела, заноза, в мозгу! Все мысли вокруг нее теперь…

И глаза эти огромные. Помню. Все помню. Так и хочется к стенке ее прижать, увидеть на лице все те эмоции…

— Мы же допником хотели оформить, вроде? — аргументирует финдир.

Можно и так, но не надежно.

— Давай не будем рисковать, — продолжает мужчина, — спугнем, ведь.

Что за навязчивая идея? Серая мышка, которая вкуснее любого лакомства…

Воспоминания, как лавина, валятся в черепную коробку. От первой встречи до последней… Все в какие-то секунды…

Думаю о ней, а надо бы о другом…

— Не спугнем, — говорю, усмехнувшись своим мыслям. И по лицу коллеги понимаю, что он мою улыбку истолковал по-своему, напрягся сразу. — Сделай, как говорю. И в следующий раз, давай, без самодеятельности, ладно?

Опять все, как по кругу… Стоило увидеть, и она стала моим наркотиком. Залетела в голову и перевернула там все верх дном. Хорошо, что Серега мыслей читать не умеет. Иначе, бы очень удивился, узнав, какой бардак сейчас в голове у его начальника.

— Как скажешь, — говорит он, скрежетнув зубами.

Никто не любит, когда ему тыкают носом в его ошибки. Серега — не исключение. Особенно неприятно, когда нельзя ослушаться того, кто гораздо моложе и менее опытный, чем ты.

Понимаю. Но будет, все равно, по-моему. Иначе не получится. Иначе я не позволю.