Руслан.

Выхожу из Настиной квартиры и спускаюсь по лестнице во двор. Мне нужен прохладный воздух, чтобы прийти в себя. Жадно втягиваю кислород, успокаивая сбившееся дыхание.

Прошло два года. А все, как вчера было.

Будто, только вчера был тот день, когда впервые увидел невесту друга. Как гром среди ясного неба! Я отлично помню этот момент. Все инстинкты обострились и сошлись на маленькой хрупкой фигурке. Такой беспомощной, испуганной и такой желанной. Как же я ждал наших встреч, чтобы увидеть этот перепуганный взгляд! Сам не понимал, что сразу, по приезду, даже не приняв душ после самолета, еду к этому дому не потому, что хочу увидеть друга. А потому, что, как свихнувшийся маньяк, жил мгновениями, в которых Настя где-то рядом. Как полоумный кретин, желал эту малышку.

И сейчас все началось по новой. Зверь внутри меня снова учуял добычу и жаждет ее себе.

Мой личный наркотик. Собственный маяк и точка притяжения.

Словно, кто-то проклял меня.

Стоило ей оказаться рядом. Один испуганный взгляд, один стон, одно прикосновение… Не понимаю, как хватило сил сдержаться.

В теле напряжен каждый мускул, сердце грохочет набатом. Потираю рукой лоб, пальцы нервно дрожат. Мне нужно ее, навсегда. Утащить с собой и спрятать. Чтобы иметь ее до хриплых стонов. Каждый день, особенно по утрам, когда она сонная и теплая.

В какой момент я превратился в одержимого маньяка?

Маленькая девочка Настя… Такая покорная, что мозг уплывает, стоит в глаза заглянуть.

Серая мышка с коготками… Век не забуду ее ноготочки.

В кармане мобильный ожил входящим звонком. Вибрация телефона хлестанула по напряженным мышцам, заставив дернуться, как от электрического разряда.

— Алло, — достав телефон, прикладываю его к уху.

— Рус, есть проблема, — говорит мой юрист.

— В чем дело?

— Квартира твоей протеже принадлежит не только ей, — отчитывается. Ему было сказано решить проблему с ходоками и желающими пожить в хоромах моей невесты раз и навсегда. Вот он и копает. Старается, бабки свои отрабатывает.

— Дела…, — вырывается у меня.

— Там еще Матвеева Алина Дмитриевна числится совладельцем. Похоже, она и сдает комнату в аренду. Если так, то все законно, Рус.

Димкина мамаша?! Как же, помню ее. Никогда мне не нравилась. Но то дела давно минувших дней, а тут такая подстава собственной невестке. Ладно, Настя. Но над внуком чего так издеваться?

— Что можно сделать, Вить? — спрашиваю.

— Можно попытаться выкупить вторую половину квартиры, другого пути нет, — успокоил юрист.

— Значит, выкупим.

— Мне этим заняться?

Задумываюсь. Давно я не виделся с матерью Димона. Да и не сильно-то хочу. Но лучше, если сам к ней заявлюсь.

— Нет, я сам это решу, — отвечаю юристу.

— Как скажешь, Рус, — по его тону понятно, что ему недосуг заниматься бабскими разборками. — Тогда, до связи!

— Ага, — отзываясь вяло, сбрасываю вызов.

И чем же серая мышка Настя не угодила свекрови-то? Это же чистой воды подстава, подлость скверной старой жабы.

Что ж ты ей сделала, Настенька?

Иду к машине, забираюсь в водительское кресло. Достаю из бардачка пачку сигарет, прикуриваю.

Курить я начал в тот день, когда Настя ушла. Как придурок ждал, что она вернется. Всю ночь с открытой дверью. А под утро хотелось волком выть. Прошло два года… А меня все еще трясет, стоит только вспомнить ее взгляд в тот вечер. Нет, то была не серая мышка уже, не моя Настя…

Она теперь другая. Но от этого стала еще вкусней. Я сломаю ее упрямство, растопчу и сожру.

Какой же я мудак! Но по-другому не умею. Особенно с ней.

Делаю затяжку и выдыхаю в приоткрытое окно сизый дым. На окна хорошо знакомые смотрю, за ними темнота. Занавеска пошатнулась и снова замерла. Наверное, показалось. Спит уже малышка, небось, сладким сном.

Интересно, что во сне видит? Розовых пони? Или голых мужиков? Чур меня! Пусть бы пони! Да, ее идеальный мир — это лужайка из сказки с кучей цветов. И пони, разумеется.

Как же эта милая прелесть умудрилась нагадить Димкиной матери? Забавно. Она не перестает меня удивлять и теперь. Удивительная малышка.

Включаю двигатель, еду домой. У порога квартиры меня ждет сюрприз. На этот раз, неприятный.

— Милена? — не верю своим глазам. Женщина оборачивается, улыбается мне. — Что ты тут делаешь?

Женщина расправила плечи, сделала шаг в мою сторону.

— Только не говори, что не рад меня видеть, — самоуверенно заявляет она.

Да, ее уверенность в себе иногда поражает воображение. А иногда, вот как сейчас, просто бесит. Но вида не подаю, с коллегами всегда стараюсь сохранять хорошие отношения.

— Пригласишь меня? — напрашивается на неприятности. Тьфу, то есть, ко мне в гости.

Достаю ключи, открываю двери и включаю свет.

— Заходи, — жестом приглашаю ее шагать внутрь. Что она и сделала, грациозно виляя бедрами и переставляя ноги в узких лодочках на высоком каблуке.

— Чай? Кофе? — изображаю из себя радушного хозяина.

Милена всегда умела выглядеть привлекательно. Но именно сейчас, после встречи с Настей, меня это не впечатляет. С удовольствием вытолкал бы ее из квартиры, отправил восвояси, от греха подальше. Но уважение, мать его! к партнерам по работе заставляет держать себя в руках.

— Лучше чего-нибудь покрепче, — смело заявляет Милена.

С трудом подавив гримасу отвращения, достаю из холодильника бутылку виски. Наливаю для женщины и, подумав, себе тоже.

— Держи, — протягиваю ей стакан.

Милена делает два шага ко мне, тянет за край пояса и распахивает легкий плащ, под которым только нижнее белье. Красивого красного цвета, вкусного. На шикарной фигуре женщины роскошный комплект сидит великолепно. Но меня перекосило, несмотря на великолепную эстетику ее форм.

— Ты что творишь?! — рычу на нее. Отставляю на столе стаканы с выпивкой, подхожу к женщине и запахиваю на ней одежду, затягиваю на талии пояс.

— Тебе не нравится? — надувает она губы. Черт, вот же дура! — А я старалась для тебя, выбирала это белье.

Ага, белье я оценил, красивое. Но после встречи с Настей твое идеальное тело меня не привлекает. У меня в штанах даже ничего не шелохнулось. Это удивило даже меня.

Серая мышка Настя… Разве с ней может сравниться вот это все? Никто не может быть вкуснее ее чистых эмоций и мурашек на коже.

— Твою мать, Милена! — срываюсь на женщину. — Какого хрена ты творишь?!

— А что такого?! — моментом взяв себя в руки, поправляет на себе плащ и расправляет плечи. — Я же вижу, как ты на меня смотришь. Так почему нет?

Стало еще паршивее.

— И как я смотрю? — ехидничаю, хватая в руку стакан с виски и залпом вливая в себя выпивку.

— Как на кусок мяса, который хочешь сожрать, — с довольной улыбкой сообщает женщина.

Она, будто, и не разочаровалась даже. Уверена на сто процентов в том, что все равно меня получит. Убийственная невозмутимость! Невероятная наглость.

— Не делай так больше, — отставив стакан и повернувшись к ней лицом, практически выплевываю эту фразу.

Милена, виляя бедрами, прошла к столу, грациозно уселась на стул и сделала глоток виски. Так, будто, у себя дома находится. Совсем не услышав моих слов о том, что не приемлю такого поведения в женщине. И не важно, какое шикарное у нее тело.

— Ты передумаешь, Рус, мы оба это знаем, — заявляет она самоуверенно, глядя мне прямо в глаза. — Признай, что мы очень друг другу подходим. Кто еще сможет выдержать твой характер?

Меня бесит ее уверенность в себе, раздражает эта показушная сексуальность. И, впервые за все время нашего знакомства, начинает болеть голова от запаха ее духов. Хочется поставить на место эту сучку. Так, чтобы запомнила.

Подхожу к ней и, упираясь руками о поверхность стола, наклоняюсь к самому уху.

— Сейчас ты встанешь и пойдешь вон, — шиплю, едва сдерживаясь. Она вздрогнула, но уже поздно. По тормозам надо было бить раньше.

Хватаю ее руку и выталкиваю женщину из-за стола, отшвыриваю к выходу из квартиры, как нашкодившую шавку. Не хотел быть грубым, но она перешла грань. Сама напросилась, придется отвечать.

— Ай! — шипит на меня. — Ты с ума сошел?! Мне больно!

Это еще не больно, милая. Ты не знаешь меня, поэтому приперлась, когда не звали. Вряд ли я так уж подойду тебе, как сама себе придумала.

— Тебе пора! — хватаю с тумбы ее сумочку и швыряю ей в руки. Она машинально ловит.

— Ну ты и мудак! — рычит на меня, гневно сверкнув глазами. — Я не вещь, чтобы так со мной обращаться!

Голова кипит, внутри все печет. Подскочив к ней в один рывок, обхватываю рукой шею и вдавливаю женщину спиной в стену. Милена обхватывает мою ладонь, в глазах ужас. Правильно, милая, поняла теперь, с кем связалась? Так и должно быть, со мной не спорят.

— Не смей говорить со мной в таком тоне, — шиплю ей в лицо. И никогда больше, слышишь? — никогда! не веди себя со мной так, как сегодня. Поняла?

Она испуганно кивает, глядя в мои глаза. Один черт знает, что она в них увидела. Но, вот, в ее взгляде сквозит ужас. Отпускаю женщину, и она тут же хватается за шею, потирает кожу, пытаясь отдышаться.

— И, Милена, — добавляю. Женщина поднимает на меня испуганный взгляд. — Я женюсь через три дня, реши с загсом.

Ее глаза округлились еще больше.

— Как?! — вот, оказывается, как нужно было ставить ее на место. Судя по лицу, эта новость ударила по ней больней, чем мои запугивания.

— А что? — не сумев подавить улыбку, наблюдаю за реакцией Милены, — ты же сама говорила, что мне нужна жена. Так что, почему нет?

С перекошенным от гнева лицом Милена смотрит на меня, во взгляде ненависть. Вот ты и показала свою суть. Я ничего другого от тебя и не ждал. Топая каблуками и уже не виляя жопой, выходит из квартиры. Так хлопнув за собой дверью, что задрожали стекла в окнах.