Просыпаюсь от того, что мне слишком жарко. Не сразу понимаю причину такой внезапной Сахары в моей квартире. Но тяжесть мужской руки на моей раздавшейся талии мгновенно объясняет этот феномен.

Да уж! Наглости Жданову не занимать. А говорил, что согласен на кресло. Я же помню, что, когда засыпала, мужчина был в кресле и полностью одетый. И точно его утренний стояк не упирался мне в бедро.

Стоп! Утро! Сколько времени?

Выползаю из захвата и тянусь к мобильному телефону. Девять!

Черт! Проспала!

— Ты куда? — мычит мужчина, снова притягивая меня к себе.

— Пусти! — шикаю на него. — Нужно ребенка отвезти в школу. Мы проспали.

— Она уже там, — мурчит этот невозможный мужчина мне в ухо. — Мы не стали тебя будить, ты так сладко храпела.

Что? Храпела? А они, значит, завтракали под прекрасные звуки моего храпа? Ужас какой!

— Какой ужас! — вырвалось у меня.

Фантазия мигом подкинула веселую картину, как я храплю, пуская слюни на подушку, пока Жданов пытается делать вид, что ничего не слышит и не видит.

— Ты должен был меня разбудить, — шиплю на него, пытаясь вырываться, но безрезультатно.

— И помешать тебе выспаться? — усмехнулся мужчина. — Не-а.

Он прижался ко мне всем телом, уткнулся носом в волосы, а его рука по-хозяйски смяла мою попу.

— Я пошутил, — шепчет мне в ухо этот умник. В груди сладко екнуло, а тело вдруг вспомнило, что у меня давно не было мужчины. — А ты очень тихо и сладко спала.

Его рука скользнула по моему телу и ловко пробралась под ночную сорочку, которая задралась почти до груди. Под пальцами кожа, словно разгораясь, откликалась на эту невинную ласку. Я прикусила губу, чтобы не застонать, а он без помех добрался до груди и с силой ее сжал ладонью.

— Кажется, ты планировала спать в кресле, а не со мной, — вроде бы возразила, но голос сбился на шепот и все вместе прозвучало, как изысканное приглашение к подвигам.

— Кажется, ты не против, — прошептал он хрипло, одновременно запуская руку мне в трусики.

Я невольно застонала, когда пальцы уверенно коснулись сладкого местечка и начали его массировать. Колени задрожали, а я вцепилась ногтями в подушку.

Жданов ловко перевернул меня на спину и, откинув одеяло в сторону, стянул с меня трусики.

— Не надо, — прошелестела одними губами, чуть слышно.

Он наклонился к моему лицу и впился в губы страстным поцелуем, от которого связь с реальностью почти оборвалась. Как бы не боялась за свое маленькое сердечко, которое обязательно будет разбито этим ловеласом, мое тело откликалось на него, как верная и послушная жертва.

— Я немного поласкаю тебя, — сообщил мне Жданов, оторвавшись от моих губ. — Тебе понравится, расслабься.

Мужчина скользнул влажным языком по моей груди, запуская по телу дрожь. Я пыталась возразить, честно. Но тело отказывалось произносить слова, которые могут оттолкнуть мужчину. Оно предательски жаждало его внимания каждой клеточкой, надеясь на продолжение.

Жданов скользнул языком к животу, обвел его руками. Так нежно, словно это самая большая драгоценность в его жизни. От такой неприкрытой нежности к еще не рожденным малышам в груди что-то екнуло. Но я быстро забыла об этой слабости, когда его язык скользнул ниже.

Мужчина раздвинул мои ноги и устроился между ними. А потом провел языком по мокрым складкам, от чего я громко всхлипнула, выгнувшись в спине.

— Пиздец, ты сладкая, — прозвучало его хриплое признание.

Ответить я ничего не успела, потому что мужчина принялся вылизывать меня с таким усердием, от которого остатки сознания уплыли куда-то далеко, а перед глазами засияли звезды. Волнами удовольствие разливается по телу, нарастая с каждой секундой. Хотелось прекратить эту пытку и закричать, чтобы не смел останавливаться. Но вместо внятного ответа, мой рот выдавал только громкие стоны, от звука которых мне в любой другой ситуации стало бы стыдно. Оргазм взорвался блаженной истомой и пронесся по телу, заставляя меня дрожать и сводить ноги, которые мужчина плотно обхватил руками, не давая их свести.

Тело горит, а внизу живота приятно сводит. Жданов ласково провел по внутренней стороне бедра, а меня, словно кипятком, обдало жаром.

— Хочу тебя, — сорвалось с губ как-то само по себе.

И, только, когда он склонился надо мной, в голове что-то прояснилось.

— Но не думай, что это что-то значит, — предупреждаю его хриплым голосом.

— И не подумаю, — заявляет он самоуверенно, толкаясь вперед, сразу на всю длину.

Он замирает, стоило мне вскрикнуть.

— Больно? — спрашивает тихо.

— Нет, — с трудом отвечаю, — так хорошо.

Жданов выдыхает, начинает двигаться, медленно, словно боясь повредить хрупкую и особо ценную добычу. Раньше он всегда вел себя более резко. А сейчас не узнать господина «я тебя все равно трахну». Он постепенно ускоряется, но мне и не надо много. Я взрываюсь, подаваясь вперед и не помня себя от удовольствия. Почти тут же чувствую, как он замирает, изливаясь в меня.

Мужчина аккуратно опускается рядом со мной, не забыв положить руку мне на живот. Так по-собственнически проверяет, как там его дети, будто мог им навредить. Но легкие толчки изнутри говорят о том, что у пузожителей все в порядке.

— Больше этого не повторится, — говорю, не спрашиваю, утверждаю.

— Как скажешь, сладкая, — соглашается он со мной тут же.

Это точно Жданов? Он же все делает только, как считает нужным. Ни с кем не советуется.

— Я серьезно, Жданов, — возмущаюсь его спокойствию. Но мог бы посопротивляться что ли!

— Угу, — кивает.

Вот же гад!

А я-то думала услышать что-то нежное, ласковое. Ну или еще одно обещание, что он никогда не уйдет. Но он даже не планирует хотя бы соврать!

— Вечером поедем смотреть дом, — говорит мужчина, отдышавшись.

— Какой еще дом? — приподнимаюсь на локтях.

— Наш будущий дом, — заявляет буднично, будто шоколадку мне планирует подарить. — Детям нужен комфорт, а тут места мало.

— Я не готова переезжать пока, — пытаюсь сопротивляться, хоть и знаю, что этот бой мне не выиграть. Он прав — нам и троим тут тесно. А когда родятся дети, совсем развернуться будет негде.

— Недели хватит подготовиться? — спрашивает, лукаво мне улыбнувшись.

Неделя? Так быстро?

Я ошарашенно на него смотрю, гадая, правильно ли услышала.

— Нет… то есть… я не знаю…, — кажется, я скоро начну заикаться.

Смотрю в его глаза и пытаюсь понять, насколько все происходящее правда? Мне хочется, очень хочется ему верить. Но это трудно. Я все еще помню, кто такой Жданов, между нами пропасть, и я ему совсем не ровня. Ну, не могу он влюбиться в такую, как я. Он — красивый видный мужчина. А я? Совершенно обычная. И ведь признаний в любви так и не было ни разу.

Жданов повернулся ко мне, упираясь локтем, приподнялся.

— Прости меня, детка, — говорит он.

— За что?

— За то, что был таким мудаком, — признается, глядя мне прямо в глаза.

Сердце сделало кульбит и нервно забилось в груди. Мысленно я уже все ему простила, и даже согласилась переехать, куда он скажет. Я люблю его, несмотря не на что. Даже мудаком любила, а теперь он ведет себя совсем по-другому, более трепетно что ли. Но все равно, я понимаю, что это все же Жданов, и он принимает решения сам, потому, что всегда лучше знает.

— Я боюсь, — признаюсь честно. Пусть он лучше сейчас рассмеется мне в лицо, чем я и дальше буду ждать от него подвоха и бояться потерять. — Что будет, когда ты наиграешься и уйдешь?

Жданов провел рукой по моей щеке, внимательно всматриваясь в глаза. Раньше он никогда не вел себя так, стараясь угадать мои тайные желания и мысли. Он просто брал. И теперь берет напором. Только все изменилось кардинально. Он изменился, и я это чувствую.

— Даже, если выгонишь, не уйду, — сказал серьезно, закрепляя обещание поцелуем.