Лариса.

Остаток пути проходит в относительной тишине. Но это только кажется. Внутри я сгораю от напряжения, злости, обиды и нереализованного возбуждения. Низ живота тянет, а кожа стала слишком чувствительной. Еще и мой сосед постоянно лезет ко мне с рассказами о себе и своей семье. Бесит, блин. Но виду не подаю. Натянуто улыбаюсь, мысленно отсчитывая минуты до прилета.

Ненавижу момент, когда самолет стремительно снижает скорость, опускаясь все ниже. Кто-то боится взлетать, а я ненавижу приземляться. В такие минуты мне хочется, чтобы рядом был тот, кто может успокоить, сказать, что все будет хорошо. Но такого человека просто не существует.

Впиваюсь пальцами в обивку кресла, и, закрыв глаза, стараюсь не обращать внимание на гул в ушах. Наконец, толчок, и шасси касается земли. Можно выдохнуть.

Выхожу из самолета. Жданова нигде не видно. Я нахожу его у стойки выдачи багажа, злого и нервного. Он хватает свой чемодан, а потом мой, не давая мне сделать это самой. Но вот катить свои пожитки по гладкому полу аэропорта я могу и без него. Да он и не сопротивляется особенно.

— Не отставай, — рявкает мне гневно, — машина уже ждет.

Надо же, какие мы нервные! Да я и сама не в восторге от его методов воспитания. Самоуверенный самец, решил меня прогнуть? Да и к чему эти вопросы? Сам же сказал, что мы просто трахаемся, я лишь повторила.

Мне тоже тошно от того, как горит все тело, хочется крушить все вокруг. Но моей слабости ты не получишь. А в эту игру я тоже умею играть.

У здания аэропорта нас ожидает автомобиль. Жданов помогает уложить мой чемодан в багажник, открывает мне двери, садится сам. Машина трогается, а я смотрю на мужчину. Таким злым я его не видела еще ни разу. Ну, ладно, милый, решил навязать мне свои правила? Со мной так не получится, я — не дрессированная собачка.

Провожу рукой по его ладони, с удовлетворением подмечая, как он вздрагивает. Мужчина поворачивается в мою сторону, и я дарю ему самую обворожительную улыбку. Сжимаю пальцы на его ладони, чуть поглаживаю тыльную сторону.

Лицо Жданова вытягивается. В глазах загорается хищный блеск. Рывком он придвигается ко мне, обхватывает рукой затылок и впивается в губы. Тело моментально реагирует на близость мурашками на коже и огненным жаром в низу живота. Я хотела сыграть с ним, но не думала, что это будет так непросто. Особенно, когда сильная ладонь ложится мне на задницу и с силой сжимает.

— Хочу тебя, пиздец просто, — шепчет мне в губы, с трудом отлипая от моего рта.

Кислорода не хватает, я тяжело дышу. Каждая клеточка тянется к мужчине.

Как же трудно, черт возьми, играть в эту игру!

Мы приезжаем к гостинице, проходим к стойке регистрации. Приятная улыбчивая девушка дает нам ключи от номеров. Конечно, то, что она пялится на Жданова, пуская слюни, меня совсем не касается. Меня это вообще не волнует, мы же просто трахаемся с ним.

— У нас также есть СПА-салон для гостей, — говорит девушка, улыбаясь Жданову. На меня она даже не смотрит. — Вот, возьмите пригласительные.

— Спасибо, — говорит Жданов. И тоже лыбится ей, гад!

— Там сейчас скидка, — продолжает эта тигрица, не обращая на меня внимания.

— Девушка, — напоминаю о себе, — спасибо вам большое. Мы очень любим СПА. Правда, милый? — подхватываю Жданова за локоть, будто имею законное право так себя вести.

Мужчина поворачивается ко мне смотрит, будто только увидел. По его лицу расползается довольная улыбка.

— Конечно, дорогая, — отвечает он, самодовольно глядя на меня сверху-вниз.

Нет, я не ревную. Этого никогда не будет. И не надо так на меня смотреть, будто все про меня знаешь! Потому, что моей ревности все равно не дождешься!

— Ваши вещи уже доставили в номер, — сообщает все та же девушка, привлекая к себе внимание. В какой-то момент мы с Ждановым о ней забыли.

— Хорошо, спасибо, — отзывается мужчина.

Не отпуская моей руки, он ведет меня по коридору. Едва сворачиваем за угол, как мужчина обхватывает мою талию и прижимает меня к стене, вжимая в нее своим телом.

— Мне нравится твоя ревность, — шепчет в губы этот самодовольный гад.

— Не дождешься, Жданов, — огрызаюсь, стараясь не замечать, как его рука ползет по моему бедру, сжимает задницу. Ой, мамочки! Как же возбуждающе он это делает, будто клеймит своими лапищами.

Шумно выдыхаю ему в губы, а он только рад. Знает, гад, что мне трудно устоять перед ним. Но я же сильная, справлюсь. И пора уже проучить этого нахала. Где там мой номер? Кажется, мы как раз возле нужной двери обосновались.

Мужчина обхватывает рукой мои скулы, сжимает, заглядывает в глаза.

— Признай, что ты только моя, — снова требует Жданов.

Сдалось ему это признание! И как я могу быть только его, если я замужем? Да и он женат. Про мадам Жданову он уже забыл? Какая-то странная логика. Не мне разгадывать этот ребус.

Опускаю руку на его ширинку, поглаживаю твердую выпуклость. Он прикрывает глаза и выдыхает сквозь зубы. Так сладко, что хочется укусить его за губу. Ну как можно быть таким?! Ходячее наваждение, в котором все великолепно.

Сжимаю член сквозь ткань брюк. Стараюсь нащупать головку, чтобы уделить ей особое внимание.

— Конфета моя, — шипит он и впивается мне в губы. Всасывает нижнюю, немного ее прикусывая.

Мое сознание предательски машет ручкой, так и норовя растечься довольной лужицей у ног мужчины. Тело горит, мне почти больно от возбуждения. Но я беру себя в руки. Воспользовавшись тем, что Жданов ослабил хватку, наслаждаясь своими ощущениями, проскальзываю в двери номера и запираюсь на замок.

— Сучка! — слышу гневное, за которым следует громкий удар в дверь.

Сердце нервно колотится в груди, я с трудом дышу, пытаясь восстановить дыхание. Отомстила, ага. Низ живота простреливает горячей судорогой, до боли тянет. Трусики мокрые, хоть выжимай. А губы, искусанные почти до крови, ждут новую порцию поцелуев.

Как же мне хочется впустить мужчину, чтобы он завершил начатое. Но нет, я же гордая! Стою, прислонившись к двери всем телом.

А никто и не обещал, что будет легко, Ларочка. Соберись, тряпка, сегодня еще ужин с потенциальными партнерами предстоит. Правда, не совсем понятно, зачем я Жданову на этой встрече. Но моего мнения, как обычно, никто не спросил. Зато будет повод выгулять вечернее платье, которое купила еще год назад и так ни разу никуда не надела.

Выдыхаю и иду в ванную. Принимаю душ, сушу волосы и укладываю их плойкой в красивые локоны. Немного тонального крема на лицо, подвожу глаза и крашу их тушью. Надеваю платье, туфли, капелька духов на запястье. Вот и все.

Выхожу из номера, чуть не сталкиваясь с Ждановым, который, точно ждал, в этот же момент вышел из своего. Он окидывает меня взглядом, словно сканером, осматривает с головы до ног. И, когда поднимает взгляд, в глазах горит знакомый блеск. Кажется, его возбуждение передается и мне. Неужели это заразно? Мы ведь даже не касаемся друг друга.

— Нам пора, — напоминаю, внезапно осипшим голосом.

Жданов вздрагивает, словно только сейчас очнулся, фиксирует внимание на моих глазах.

— Да, — произносит рассеянно, — пора.

Берет меня за руку. От прикосновения меня словно током прошибает. Будто разряд в двести двадцать прошелся по коже. Вздрагиваю, подмечая, как мужчина дернулся вместе со мной. Неужели, и на него так действует обычное касание рук? Да нет, быть того не может.

Мы спускаемся на первый этаж, проходим просторный холл и попадаем в ресторан. Не успеваю удивиться масштабам заведения и обстановке, как Жданов обхватывает мою талию и заталкивает в туалет. Просторная комната с зеркалом во всю стену и раковинами, и три отдельные кабинки. Мужчина, не оставляя шанса на сопротивление, заталкивает меня в ту, которая ближе, закрывает двери на замок и поворачивается ко мне.

— Попалась, конфета, — говорит он победно.

— Что? — я резко начинаю тупить, плохо соображая в тесном пространстве с этим мужчиной. От него умопомрачительно пахнет моим любимым океаном и возбуждением.

— Красивое платье, — шепчет он. Мужчина не касается меня, а я уже теку. Напряжение дошло до крайней точки, я почти теряю сознание от желания почувствовать этого мужчину внутри себя. — Будь хорошей девочкой, чтобы мне не пришлось его портить.

Вот же гад!

Он впивается в пульсирующую венку на моей шее, прикусывает и зализывает место укуса. Из моего горла вырывается стон. Это капитуляция. Всего моего организма, который сдался, как последний предатель, даже не посоветовавшись со здравым смыслом.

Рука мужчины, уже привычно, прилипает к моей ягодице, смачно ее сжимает. Как ритуал какой-то, Жданов просто не может оставить без внимания мою пятую точку.

— Обожаю твою задницу, — шепчет он хрипло. И все, мое сознание уплывает, помахав мне ручкой и пожелав удачи.

Рука мужчины перемещается мне под платье. Которое, очень кстати, имеет высокий вырез спереди, почти до кромки чулок. По задумке создателя оно должно эффектно демонстрировать стройную ножку, а не служить удобным аксессуаром для ждановской похоти. Впрочем, все это уже неважно. Особенно, когда мужчина так ловко находит самые чувствительные точки моего тела, просовывает руку в трусики, проводит между складочек.

— Пиздец, ты мокрая, детка, — выдыхает он хрипло. Шипит и быстро расстегивает брюки.

Задирает мое платье, открывая для себя удобный доступ.

— Сними трусики, — командует он. Я послушно выполняю.

Он подхватывает мои кружевные трусики, подносит к лицу, шумно втягивает носом запах.

— Дурею от тебя, конфета, — почти хрипит он. А я даже рот открыла от удивления. Все это слишком страстно, непривычно и на грани.

Закидывает мою ногу себе на бедро, входит сразу до упора. Вскрикиваю, зажмурившись от острых ощущений, пронзивших тело. Это слишком хорошо, я просто не выдержу, если он начнет двигаться.

— Блять, — шипит мужчина, — конфета моя, такая узкая.

Он начинает двигаться, а я стараюсь сдержать стоны. Но это слишком сложно, у меня не получается. Забываю обо всем и начинаю стонать в голос, вздрагивая от каждого удара.

— Давай, детка, — хрипит мужчина, — я уже на грани.

Кончаю от его слов, как по приказу. Будто только этого мне не хватало, чтобы окончательно улететь. Почти тут же с громким рыком замирает мужчина, уткнувшись мне в шею.

Мы рвано дышим, постепенно приходим в себя. Его глаза, такие близкие сейчас, почти родные. Провожу рукой по его щеке. Он замер, кажется, даже дышать перестал.

— Что ты со мной делаешь, детка? — выдыхает тихо.

Опускаю глаза, поправляю платье, привожу себя в порядок. Краем глаза вижу, как мужчина натягивает белье, застегивает брюки, поправляет костюм, глядя в зеркало.

— Ничего не забыла? — говорит, протягивая мне мои трусики. Забираю белье и быстро надеваю на себя. Он, улыбаясь, за мной наблюдает.

— Потом мы их все равно снимем, — заключает уже уверенным спокойным тоном. Это не вопрос, констатация факта.

Когда мы выходим из кабинки, то практически натыкаемся на какого-то плотного невысокого мужчину.

— Извините, — говорю машинально, мысленно прикидывая сколько времени он тут стоит и слышал ли нас. Судя по выражению его лица, слышал он достаточно. Щеки тут же вспыхнули, я перевожу взгляд на Жданова. Но тот и не думает смущаться.