Алексей.

Китайцы мурыжат наши договоренности, бесконечно цепляясь к каждому слову в контракте. К концу недели я уже почти пожалел, что ввязался во все это. Но там перспективы, новые рынки. Большие деньги, от такого не отказываются.

Ленка со мной не разговаривает. Блять, накосячил в этот раз по-крупному. Шубой не отделаюсь. Может, тачку новую ей купить? Операцию на скулы уже оплатил, украшения подарил. А она даже на звонки не отвечает. Обиделась, выпендривается. Знает, что чем больше мой косяк, тем выше стоимость «извинения». Вот и набивает цену. Это, пиздец как, бесит.

Послать бы ее на хрен. Но нет, я же добрый. Терплю ее выкрутасы. Да и меня тоже не каждая устроит. А с Ленкой мы уже притерлись, привыкли.

Сразу после переговоров в клуб отправляюсь. Девочки здесь, что надо. Маленькие, хорошенькие. Танцуют так слажено, жопой крутят. Падкие на бабки, чувствуют нутром своим, гнилым, где больше поиметь можно. Так что недостатка в развлечениях нет.

Только не прет меня от всего этого безобразия. Перед глазами конфета моя стоит, а хотел забыть про нее хоть на эти пару дней. Не идет из головы Ларочка моя, никак не выветривается. Думал, поможет командировка. Но не хрена она не помогает.

Никогда не отказывал себе в удовольствии, но шлюхами брезгую. Посмотреть могу, трахать не стану. Вот и сижу с бокалом виски, пялюсь на голую девчонку, а член не реагирует никак.

Одна малышка так увлеклась, что уже на колени забралась. Сиськами голыми о меня трется, тяжело дышит. Если бабы в такие места попадают от безысходности, то эта идейная. Видно, что прется от всего этого, на член запрыгнуть норовит.

Только не вставляет меня такая прелюдия. Хорошо берега помню. Мы с ней по разные стороны одной реки. Так, что ничего не будет. Вытаскиваю из кармана крупную купюру, в рот ей запихиваю. Встаю, сбрасывая с себя, как шавку надоевшую.

Выхожу из клуба, вдыхаю свежий воздух. Ловлю такси и еду в гостиницу. Достаю ноутбук, чтобы проверить почту. Пока он грузится, достаю из мини-бара коньяк и наливаю в стакан.

Выходка Ларисы, ее запрос на ссуду, бьет, как пощечина. Вот же странная баба! Могла напрямую ко мне обратиться, но ей нужен вот этот тупорылый заход. Через почту и учетную систему компании.

Нахрена такое исполнять? Что я, не могу уже бабу свою бабками снабдить? С каких дел такая подстава?!

Отклоняю запрос, за телефон хватаюсь. В голове нет цензурных слов, чтобы выразить впечатления. Разве сложно быть адекватной бабой? Ну, понадобились деньги, бывает. Так позвони, скажи, напросись на член. Что мне, учить ее таким элементарным вещам?!

Или она из этих, из феминисток? Та ну, нафиг! Не настолько же дура!

Снова ее вспоминаю, задницу и сиськи зачетные. А хотел, наоборот, отвлечься и забыть. Забудешь тут, когда она в идиотку решила сыграть?! Будто почувствовала, что я от нее смылся. Даже тысячи километров для нее не помеха. Бабки ей на карту перевожу, а у самого даже руки трясутся.

И как с ней быть? Трахнул бы сейчас, чтобы напряжение снять. Но нет, я же свалил, потому, что, как последний трус, испугался своих эмоций. Дебилом себя конченным чувствую.

Смотрю на телефон, сообщения ее читаю. Злость берет. На самого себя и на нее.

Детка, я ж тебя затрахаю, когда вернусь, понимаешь? Сама меня распаляешь, а потом строишь из себя невинность. Будто, не понимаешь, что подогреваешь меня только сильнее?! Круче самой умелой проститутки, раскаленным железом по венам.

«Обсудим, когда вернусь из командировки», — пишу ей, отправляю.

А у самого скулы сводит, стоит только представить, как мы будем обсуждать. Член болезненно ноет, упираясь в ткань брюк. А моя сладкая нахалка даже не отвечает ничего из того, что я привык.

Соври хоть, что соскучилась. Но нет, эта конфетка у нас, блять, сама по себе. Все то она разрулит, все то у нее схвачено. И деньги мне какие-то возвращать собралась.

Нет, милая, я с тебя другой валютой возьму, не отвертишься. Даже спящую трахну, не надейся устроить мне обломинго из разряда тех, что ты можешь.

Закрываю ноутбук, иду в душ. Мне сейчас холодный не помешает. Бодрит. Еще бы можно было так мысли об упругой заднице Ларочки из головы выкинуть. Но нихрена это не получается.

Чувствую себя голодным и одиноким. Не хватает ее запаха рядом, мягкого податливого тела. И это открытие пугает. Никогда раньше не тосковал так по женщине. Я их брал. Щедро платил им, не жалел бабок на подарки, они мне дарили себя. Простой расклад, понятный.

А с этой ни черта не понятно! Все не по плану, все, мать его, не так!

И когда я успел так подсесть? Пара встреч, и все. Будто пацан малолетний. Тянет к ней со страшной силой, до ломоты в мышцах. В постели кручусь, не могу уснуть. Не ожидал, что меня так пробрать может.

Раньше ржал с мужиков, которые за бабами бегают. А теперь сам готов в бега пуститься. Если в сторону моей феечки, то и побегать можно.

Что я несу? Сам себя не узнаю.

Следующие два моя крыша медленно едет. Прям слышу ее скрип. Совсем до ручки дошел. Хочется мне Ларочку рядом. Даже на то, что она спать у меня в номере будет, согласен. Хотя нет, все равно трахну.

На взводе постоянно, китайцев убить готов. Они все тянут, разводят церемонии. А мне на родину охота, устал. Но дела до конца доводить привык. Поэтому делаю все возможное, и договор мы подписываем. Радуюсь возможности уехать, как дембелю.

По возвращении в Москву направляюсь в апартаменты, а не домой. Лена на операции, а я не хочу в дом.

Принимаю душ, смотрю на часы. Десять утра только. До перерыва далеко, не дотерплю.

«Жду тебя в квартире», — отправляю Ларисе сообщение.

«Я на совещании», — приходит ответ.

Логичная и правильная до зубовного скрежета. Хоть головой о стену бейся.

«Через полчаса, чтобы была здесь», — отправляю и опускаюсь на кровать.

Дольше не выдержу. Знать, что она здесь, в двух кварталах, совсем близко, и не иметь возможности дотронуться! Мне почти больно от этого. Ломает. Пиздец какой-то!

Я болен. И у меня ломка.

Заказываю доставку еды. Привозят все очень быстро. Достаю из пакета, на столе контейнеры расставляю. Звонок в двери бьет по оголенным нервам.

Открываю. На пороге она стоит. Красивая.

— Проходи, — говорю. Но что с голосом? Будто я все эти дни бухал, не просыхая.

Лариса заходит. Медленно снимает пуховик, разувается.

А я уже на грани. Сожрать ее хочу. Жестко отыметь, чтобы перестало так ныть в груди. Никуда от этого чувства не деться, из головы не выкинуть. Сам себя пугаюсь. Стоит коснуться, и все. Пиздец тебе, Ларочка, затрахаю до потери сознания.

Только не ожидал я ее инициативы. Подходит ко мне, на носочки поднимается и губами губ моих касается. В бездну меня отправляет. Не сбежать, не выплыть.

Талию тонкую руками стискиваю, к себе женщину прижимаю. Она всхлипывает, но поцелуй не разрывает. А мне мало ее. Особенно такую мало. Когда чувствую, что тянется ко мне. Себя отдает. Так сладко и почти больно. Член каменный, в паху все ноет. Сил нет терпеть.

А она рукой тянется, ширинку расстегивает, член сжимает. В глазах темнеет. На стену спиной опираюсь, чтоб не упасть. Как же хорошо, так правильно. Надо было нахер всех послать и вернуться раньше.

Усилием воли в реальность себя возвращаю. Тянусь к молнии на платье, тяну вниз. Она мне помогает раздеть себя. С застежкой от лифчика вожусь, трясущимися руками расстегнуть не могу.

Феечка моя улыбается, сама бюстгалтер расстегивает, трусики с себя стягивает. Даже просить не нужно, охренеть просто! Да и не смогу я сейчас. На грани, как полоумный.

Лара улыбается мне загадочно, на колени опускается. Член мой сжимает, поднимает взгляд. В глаза мне смотрит и головку облизывает. Колени подкашивается, в паху простреливает.

Добить меня хочешь, маленькая?

А она ротик открывает, член всасывает. В нокаут отправляет. Так сладко обсасывает, искры в глазах.

Ведет меня от ощущений. И еще больше — от инициативы ее ведет. Будто метка какая-то, если сама захотела член в рот взять, то моя теперь. Сама себя отдала.

Позвоночник простреливает, от каждого движения рта ее волной удовольствия возбуждение расходится. А она мне в глаза смотрит, покорная, сексуальная.

Хочется за волосы схватить и горлом на член насадить. Но не делаю этого. Потому что с ней не могу. С ней и так хорошо. Не могу жестко с ней. Конфету свою сломать боюсь.

По волосам рукой провожу. Сжимаю, заставляя ее подняться. Жесткую пытку мне устроила. Накажу. Или нет? Уже не знаю.

Под ягодицы ее подхватываю. До кровати не донесу. На стол спиной опускаю. Рядом стоят контейнеры с едой. Что-то падает на пол, мне по хрен. Вхожу в нее до упора, стон ее губами ловлю.

— Маленькая, — хриплю ей в губы. Внутри она маленькая, узенькая для меня. Сжимает, как тисками.

Двигаться начинаю, зверея от ее стонов. Чувствую, что на грани. Тянусь рукой к ее горошине, клитор сжимаю. Она вскрикивает, а мне приятно. Массирую чувствительный бугорок, продолжая двигаться. Ее оргазм накрывает лавиной, сжимая член со всех сторон. До потемнения в глазах. От стона ее глохну. Отпускать не хочу.

Медленно в себя приходим. Тяжело дышим, глядя в глаза друг другу. Ее запах, смешанный с запахом секса, с ума сводит.

Что же ты со мною сделала, маленькая?