Наши встречи в кабинете по вечерам стали уже какой-то традицией. Я так привыкла к нему, к его теплым объятиям, что теперь, когда он снова допоздна засиживается на работе, я лежу в постели с открытыми глазами и пытаюсь досчитать до ста. Один, два, три… когда он уже вернется? Три, четыре… Что это за работа такая, если он совсем не спит иногда? И разве есть офисы, которые работают круглосуточно? Пять, шесть, семь… Хорошо, что я оставила дверь приоткрытой, и смогу услышать, когда он вернется. Семь, восемь, девять…

Звук хлопнувшей двери внизу буквально разрывает тишину в комнате на части, так долго и с нетерпением я его ждала. Подскакиваю с постели и, забыв накинуть халат, спускаюсь по лестнице прямо в тонкой шелковой ночной сорочке.

«А вдруг, это не он? Или мне послышалось?» — запоздало мелькает мысль в голове.

Но это он. Я вижу, как он идет на кухню, даже не взглянув в сторону лестницы. После его трепетного ко мне отношения в последние дни, к которому я успела привыкнуть, такое поведение мужчины заставляет насторожиться. Вбегаю на кухню и замираю на пороге. Я чуть было не прыгнула ему на шею от радости, что он просто вернулся домой, а ведь раньше такого не было.

Однако, обдумать свое поведение не успеваю. Мужчина открывает створки кухонного гарнитура и что-то ищет на полках. Потом достает аптечку, ставит ее на стол и, порывшись немного, извлекает оттуда бинт, вату, перекись, пластыри. Я смотрю на его манипуляции с недоумением, но потом перевожу взгляд на его руку, прижатую к боку. Она вся в крови. Я не заметила сразу, что он ранен, только потому, что на нем, как всегда, черная рубашка, и пятен крови на ней не видно.

— Ты ранен? — спрашиваю его тихо, ощущая, как колени начинают дрожать от волнения. — Тебе надо к врачу.

— Ерунда. Просто царапина. — Отмахивается от моих слов. Расстегивает и снимает рубашку. Сбоку большой глубокий порез, из которого сочится кровь.

— Иди, помоги мне, — просит он меня. И я послушно подхожу к нему, чуть наклоняюсь, чтобы осмотреть рану. Он не мешает мне, когда я усаживаю его на стул, а сама смачиваю вату в перекиси и, сев на колени возле него, начинаю обрабатывать рану.

С каждым касанием я поднимаю глаза к его лицу, ожидая стонов и гримас боли. Но он стойко терпит, сцепив зубы. Ни один мускул не дрогнул на лице, пока я обрабатывала рану, и потом, когда делала повязку из бинтов и крепила ее пластырем. А я подумала о том, что, возможно, такие порезы для него обычное дело. Отчего-то вспомнила, как он поморщился от боли в ответ на мои пинки в тот день, когда увозил меня в особняк. Только сейчас я подумала о том, что, наверное, и тогда он был ранен, но старался не подавать виду. Закончив, я вернула медикаменты в аптечку и вымыла руки.

— Тебе все же нужно в больницу, может, лекарства какие понадобятся, — сказала с умным видом. И тут же он одним движением сгреб меня в охапку, усаживая к себе на колени. Я только пискнула от неожиданности.

— Вот мое лекарство, — сказал он, зарываясь носом в мои волосы и шумно втягивая носом их запах.

Я не пыталась вырваться, но упираясь рукой в его грудь, я чувствовала под пальцами края бинта, и мне было немного страшно от того, что у него может начаться кровотечение, а я просто не знаю, как действовать в этом случае.

— Ты ранен, — прошептала ему в лицо, потому что он уже запустил пальцы мне в волосы и притянул мое лицо к своему за макушку. — Может, хочешь отдохнуть?

— Маленькая моя, — прошептал ласково, обжигая губы своим дыханием. Чуть коснулся моих губ, отстранился и замер, ожидая моей реакции.

Обвила его шею руками и прижалась к губам. Он крепко прижал меня к себе за талию, впиваясь в мой рот, раздвигая губы и проникая языком. Мы так давно не целовались, что теперь я мгновенно включилась, понимая, как сильно мне этого не хватало. Поцелуй становился все ненасытнее, а его объятия все крепче. Он поднялся вместе со мной на руках, я обхватила его торс ногами, чтобы ему было проще нести меня.

Продолжая жадно орудовать языком у меня во рту, он нес меня к лестнице, но на первой ступеньке чуть качнулся и простонал мне в рот. Повернул назад и открыл двери в кабинет ногой. Ловко сползла с его рук, понимая, как непросто ему сейчас таскать тяжести. Он тут же притянул меня к себе, буквально вжимая в свое тело.

— Может, не надо… — прошептала, с трудом оторвавшись от его губ, — тебе ведь больно?

Я чуть отстранилась и заглянула в его глаза, которые сейчас полыхали каким-то адским огнем. Он был на грани, не в состоянии себя сдерживать больше. Я это отчетливо понимала. Но и я была точно в таком же состоянии. Тело горело огнем от его прикосновений, которых мне было мало. Губы распухли и болели, но мне хотелось еще. Он мазнул по моему лицу горящим взглядом, словно сканируя эмоции и что-то для себя решая. А потом с диким рычанием снова набросился на мои губы, подчиняя, и заглушая мои стоны своими.

Его рука, еще недавно сжимающая талию, переместилась вверх и ласкала плечо. Просунул палец под лямку ночнушки и потянул вниз, обнажая грудь с одной стороны. Тут же проделал тоже самое со второй лямкой, и ночнушка с тихим шорохом упала к моим ногам. Теперь я стояла перед ним в одних трусиках, соски терлись о волоски на его груди, вызывая дрожь в теле. Крепкие мужские руки чуть весомо прошлись по спине к ягодицам, чуть царапая нежную кожу шершавыми ладонями. По венам струился огонь, разжигая кровь и вызывая дрожь в теле. Прижалась к нему всем телом, чувствуя его обжегающе-горячие руки, которые сильно, даже с яростью сжали ягодицы. Он оторвался от моих губ, опустился передо мной на колени. Подхватил пальцами резинку трусиков и потянул вниз кружево. Тут же прижался губами к влажным складочкам, раздвигая их языком. Я вскрикнула и опустила руки ему на голову, запуская пальцы в волосы и прижимая его голову к себе.

Наслаждение похожее тянущуюся пытку, мне хочется больше, но он держит меня на грани, отрываясь в тот момент, когда я уже готова была взорваться. Шумно всхлипнула, разочарованно выдохнув. Мое тело уже знало, каково это может быть, с ним. И мне хотелось получить разрядку прямо сейчас.

Мужчина поднялся, подхватил меня под ягодицы и уложил спиной на диван. Согнул мои ноги и широко их раздвинул. С каким-то хищным огнем в глазах он смотрел на меня сверху вниз, голодным взглядом скользя по порочной картинке. И, наверное, я должна была смутиться и закрыть глаза, но мне нравилось смотреть на него сейчас, считывать голод в его глазах. Это была не просто страсть, жажда. В животе все сводило тугим узлом от осознания, что это я виновата в его таком состоянии. Он провел рукой по складочкам, размазывая влагу. Мои глаза сами закрылись, и из горла вырвался стон. Подалась бедрами вперед, и он усилил нажим пальцами. Сознание уплывало, превращаясь в пластилиновое облако. Словно где-то вдалеке услышала шорох одежды, а потом почувствовала, как его член упирается мне в промежность. Он положил руку на лобок, поглаживал клитор большим пальцем, по телу разливались горячие волны от каждого движения его руки. Чуть надавливая членом на промежность, он продолжал ласкать меня. Выгнулась в спине, громко простонав в тот момент, когда оргазм накрыл мощной волной.

— Прости, маленькая, — услышала его шепот у самого уха. А потом острая боль прострелила тело, когда он сделал мощный толчок, погружаясь в меня на всю длину. Я громко закричала, он замер, не шевелясь.

— Больно, — хныкала я под ним.

— Знаю, малыш, — прошептал тихо мне на ухо. Я вся сжалась, боясь, что он сейчас продолжит эту пытку. — Потерпи. Сейчас пройдет. — Прошептал хрипло.

Слезы катились по щекам, а боль постепенно отступала, стала не такой острой. Я ощущала его внутри, глубоко во мне. И от чувства наполненности было непривычно.

— Тише, малыш, — шептал он мне на ухо, целуя мои глаза и собирая слезы губами.

Когда он начал двигаться, аккуратно, не спеша, я вся сжалась, ожидая, что опять будет очень больно. Но боль притупилась, уступая место совсем другим ощущениям.

Я открыла глаза, вглядываясь в склоненное надо мной лицо. В его взгляде было столько нежности, что я на миг забыла о боли. Он двигался очень медленно, давая мне возможность прочувствовать происходящее, а еще, потому что боялся сделать мне больно еще раз. И я стала расслабляться, почувствовала, как приятно его член скользит внутри меня, как мышцы сжимаются вокруг его плоти, как напряжение нарастает внизу живота. Точно угадав момент, когда мое дыхание стало снова прерывистым, он увеличил темп. Второй оргазм гораздо глубже и сильнее. Я хрипло простонала, чувствуя, как он выходит из меня и как что-то теплое растекается по животу.

Когда я снова открыла глаза, он внимательно всматривался в мое лицо. Это лицо не было красивым или привлекательным. Лицо обычного мужчины, у которого большой жизненный опыт за плечами. Сейчас он ласково смотрел на меня, бережно считывая каждую эмоцию, словно надеясь прочитать что-то для него важное. И, не найдя ничего, наклонился к моему лицу и поцеловал.