Проверка счетов в онлайн-банке показало то, чего я совсем не ожидала увидеть. Нули на каждом счете. Черт возьми! Ведь я работала три года, рискуя собой, чтобы собрать кругленькую сумму. У меня были планы. Я надеялась эффективно их вложить, чтобы больше не нужно было работать. А потом появился Гордеев и развернул все мои планы на сто восемьдесят градусов.

Как же я его ненавижу!

Каков мудак! Пусть бы захлебнулся своей гениальностью!

Возвращаюсь к салону красоты, возле которого по-прежнему стоит автомобиль с водителем. Стоило мне подойти, как водитель вышел из машины и услужливо открыл передо мной двери. Забираюсь в салон, готовая разорвать на части любого, кто попадется под руку.

Водитель садится за руль и тут же достает из кармана мобильный.

— Павел Андреевич, — говорит он в трубку. А я открываю рот от удивления. — Вы просили сообщить, когда девушка вернется.

Вот же мудак! Знал, что я вернусь, потому что мне деваться некуда. Конечно, я захочу назад свои деньги. А он только этого момента и ждал.

— Хорошо, — сказал водитель после того, как выслушал приказ шефа по телефону.

— Что сказал Павел Андреевич? — спрашиваю немного писклявым от волнения голосом.

— Просил привезти вас к нему, когда вы успокоитесь. — ответил водитель, прокручивая ключ в замке зажигания. — Вы уже успокоились?

Вот как? Успокоилась? Ха! Я покажу ему, как я успокоилась!

— Да, уже все норм. — Ответила водителю, стараясь сделать голос максимально нейтральным. У меня это хреново вышло. Но это не Гордеев, поэтому подвоха бедолага не почувствовал.

Водитель привозит меня к огромному высотному зданию. Офис Гордеева на самом верхнем этаже. Мое настроение скатывается от ярости до состояния «убью!» с каждым шагом. Трепещи, Гордеев, смерть твоя идет.

Меня легко пропускают в здание, стоило назвать охраннику фамилию. Иду к лифту, поднимаюсь на самый верх.

Приемная директора в светлых тонах. Красивый интерьер, дорогая мебель. Все сделано со вкусом и продумано до мелочей. Короче, в духе Гордеева.

Меня встречает секретарша. Высокая блондинка с третьим размером груди, не меньше. И на лицо симпатичная. Ее аппетитные формы призывно покачиваются при каждом шаге. Интересно, с ней Гордеев уже побывал в спальне-шкатулке? Так, не о том мои мысли сейчас… не о том…

Секретарша приглашает меня в кабинет. Подняв подбородок и расправив плечи, я захожу без стука, готовая сразу накинуться на обидчика. Вот прям с разгона, запрыгну на него и врежу по его гениальной голове.

Но моя бравада мгновенно выдыхается, когда я вижу перед собой совершенно пустую комнату. Огромный кабинет, совсем не похожий на тот, который я видела в особняке. Массивная мебель, диван с удобной спинкой, дубовый стол. И никого.

И куда он…? Зачем тогда…? Непонятно.

Как всегда. Гордеев в репертуаре.

Шумно выдыхаю кислород из легких. Мне почти обидно, что его нет.

В то же мгновение сильные руки обхватывают меня сзади, прижимая к себе за талию, так, что не вывернуться. Знакомый захват. И знакомый запах, от которого тело предательски реагирует напряжением внизу живота. Ненавижу!

— Пусти! — ору ему, не в силах даже повернуться.

— Чтобы ты выцарапала мне глаза? — Ухмыляется он мне в ухо.

А что? Хорошая идея. Может, тогда он перестанет быть слишком умным?! Хотя, нет, от этого вряд ли.

— Глаза? Так легко ты не отделаешься! — Я со всей силы, извернувшись, наступаю ему на ногу. На что он отзывается стоном у меня за спиной.

— Полегчало? — спрашивает.

Ха! Я только начала!

— Пусти! — кричу, что есть мочи. — Ненавижу тебя!

На мою последнюю фразу он проводит губами по шее, а потом впивается поцелуем, от которого сердце предательски дрогнуло, а потом ускорило бег.

— Ты слишком возбуждена. Мне нравится, — он провел языком по щеке, переместился к уху, захватил губами мочку.

Томно выдыхаю невнятный стон. Кажется, разговор пошел не по плану. Или по плану, но не по-моему?

— Сладкая, — выдохнул хрипло Гордеев. От его тона тепло расплылось по телу. Я почти забыла, за чем пришла.

— Как ты мог? — Шепчу, почти сдаваясь на милость победителя.

— Успокойся, малыш, — его губы нашли мои, но я, собрав волю в кулак, увернулась от поцелуя.

— Ненавижу тебя, — прошептала обижено. — Ненавижу! Пусти!

Гордеев ослабил хватку, а потом медленно отпустил. Почувствовав свободу, я повернулась к нему лицо и со всей силы влепила пощечину. Стало немного легче. Но всего на мгновение.

— Верни мои деньги! — Потребовала властно, даже грубо.

Гордеев потер щеку. На месте удара кожа начала быстро краснеть.

— Я не смогу вернуть твою формулу. Как бы мне этого не хотелось, не смогу. — Выкрикнула гневно. — Пойми, не могу я это сделать!

— Мне не нужно, чтобы ты возвращала формулу. Ты достанешь для меня кое-что другое. А потом я верну твои деньги. И мы квиты. — Он быстро взял себя в руки, но щека становилась все краснее.

— Чего тебе от меня надо? — По его лицу фиг что прочтешь. Но я выучила его уже довольно неплохо. Во всяком случае, достаточно, чтобы понять, что он не отступит. Ему что-то очень сильно нужно. И ради того, чтобы это что-то получить, он готов на все.

— Ты помнишь, когда мы были в Питере, к нам подходил поздороваться один мой знакомый?

Я мысленно пролистала тот день и вечер. И вспомнила только одного мужчину, который подходил к нам. Где-то одного возраста с Гордеевым. Мне тогда еще показалось, что они не особо ладят, хотя мой спутник и представил его, как своего друга.

— Того, который твой друг? — уточнила для верности.

— Запомнила, значит? Он, да. — Гордеев отошел немного в сторону, будто ему трудно было сдерживать себя и не пытаться притянуть меня к себе. Даже руки в карманы засунул для верности. — Ты принесешь мне папку, которую он хранит в сейфе, в кабинете своего загородного особняка. Только одно условие — в папку ты не заглядываешь, не смотришь, что там лежит. Просто принеси мне ее.

Какое-то странное условие. А вдруг я принесу не ту папку?

— Как я пойму, что это именно та папка, которая тебе нужна?

— Красная бархатная папка, ты ее быстро найдешь. — Сказал Гордеев уверенно. Он даже глаза прикрыл, будто так и видел эту папку перед собой. И что в ней такого ценного?

— И как же я попаду в его загородный дом? Он вечеринку там устраивает?

Гордеев выдохнул и открыл глаза.

— Он никогда не устраивает вечеринок в этом доме, это закрытая территория, куда он приглашает только избранных. — Мужчина подошел к столу, взял пачку сигарет и достал одну. Потом прикурил, смачно затягиваясь.

Замечательно! Просто великолепно!

— Мне кажется, ты забыл одну маленькую деталь. — Вывела я мужчину из задумчивости. — Я не вхожу в круг избранных.

— Я ничего не забыл. В этом и есть сложность. Ты должна войти в этот круг. И ты это сделаешь. — Он посмотрел мне в глаза. Жестко и властно, как никогда не смотрел за все время, что мы знакомы. И от этого взгляда у меня по спине пробежал озноб.

— Мне кажется, ты переоцениваешь мои возможности, — резюмировала я его предложение.

Гордеев улыбнулся. Скорее это усмешка, а не радостная улыбка.

— Если справишься, я верну твои деньги. — Напомнил он о начале нашего разговора. — Если нет, то считай потерянные финансы возмещением материального ущерба от утраты формулы шампуня.

От его наглости и безысходности моего положения захотелось завыть. Первым порывом было уйти, гордо хлопнув дверью. Я быстро вспомнила о том, сколько мне пришлось трудиться, чтобы заработать эти деньги. И грустно подумала, что вкалывать еще три года не готова. А значит, у меня просто нет выбора.

— Хорошо. — Сказала, как выплюнула. — Я согласна. Когда приступим?

Гордеев улыбнулся. На этот раз ласково, даже нежно.

— Завтра мы вылетаем в Питер.