Полина

Отступаю назад, не отводя от него взгляда.

Мотаю головой, отрицая очевидное.

От шока я не в состоянии говорить. Хотя стоит что-то сказать в своё оправдание.

С замиранием сердца наблюдаю за тем, как Астахов абсолютно спокойно прикрывает за собой дверь. Но я не обманываюсь. Уверена, что его спокойствие показное.

— Тебе нечего ответить? — спрашивает, продолжая глумиться надо мной. — А, Полина?

Перестаю пятиться только когда между нами появляется, пусть не настолько большая как мне того хотелось бы, но всё же дистанция.

— Не подходи. — «выкать» ему в данной ситуации считаю лишним. — Я посчитала что так будет лучше.

— Для кого?

Астахов окидывает гостиничный номер скучающим взглядом, ожидая моего ответа.

— Для всех.

Вскидываю голову, не желая показывать ему свою уязвимость, хоть и понимаю, что всё это уже не имеет смысла.

— Я бы на твоём месте не брался утверждать за всех, коварная Полина.

Вдоль позвоночника гуляют электрические разряды, грозясь в какой-то момент сжечь меня дотла.

— И в чём же моё коварство? — тяну время, пока пытаюсь сообразить есть ли хоть крошечная надежда выпутаться из этой западни.

— Ну как же? Обвести вокруг пальца мою охрану не каждый сможет.

Мне в момент становится до жути страшно за Егора.

Только сейчас я в полной мере осознаю, чем это может обернуться для парня.

— Тебе же это удалось с поразительной лёгкостью. — продолжает он. — В чём твой секрет?

На его лице улыбка, но она сейчас не признак хорошего настроения или расположения ко мне.

Нет.

В ней явно читается обещание…

Внутренности плавятся от осознания своей беспомощности.

Такое чувство будто я себя в угол загнала…

— Почему ты сбежала? — он неторопливо направляется в мою сторону, от чего у меня дыхание перехватывает. — Чего ты боишься? Или может кого?

Я знаю, что каждый его шаг приближает меня к неотвратимому.

Безнадёжность лишает возможности сопротивляться.

Альфа сейчас воспринимается мной по-особенному.

Он кажется огромным и всесильным, а я ничтожной жертвой.

Двигается словно хищник, дразня, развлекаясь со своей добычей.

И я понимаю, что… всё…

Игра окончена.

Это конец.

Ему сейчас не нужная моя правда.

Я это чётко осознаю.

Потому что он её уже знает…

— Значит омега? — внутренности кипятком шпарит, когда я это слышу. — Неожиданно, знаешь ли.

Астахов наслаждается всем что сейчас происходит, а мне умереть охота.

— Я до последнего сомневался. Думал, что это какая-то ошибка. Эти твои спец блокаторы…

— Это ты. — вскрикиваю возмущенно, на секунду забывая о том кто сейчас стоит передо мной. — Ты рылся в моих вещах?

— Ну, не собственноручно, но, по сути, да. — на его лице ни тени смущения.

Хотя с чего я вообще жду от Астахова чего-то подобного?

— Ты же не думала, что я поверил твоей сказочке про маму-ведьму?

— Это не сказка! — злость придаёт мне смелости. — Я говорила правду.

— Возможно. — он всё ближе. — Но не всю. Самое главное ты не рассказала.

— Тебя это не касается. — отрезаю грубо.

— Я думаю по-другому.

Астахов останавливается на расстоянии вытянутой руки.

Давлю в себе желание отступить.

Тишина в номере становится почти осязаемой, давящей.

Его взгляд, темный и пронизывающий, буравит меня насквозь, словно пытаясь проникнуть в те уголки моей души что ещё скрыты от него.

— Такая желанная для любого оборотня самка могла принести, по меньшей мере, распри в мою стаю. А это чревато серьёзными последствиями.

— У меня всё под контролем… — уверенно выдаю, но тут же сдуваюсь. — …было.

— Не обманывай себя. Ни черта ты не контролировала, Поля. Сегодняшнее полнолуние тому доказательство.

— Это ты виноват! — срываюсь на несправедливые обвинения. — Если бы ты не украл мой препарат, всё было бы нормально.

— Аккуратнее с выражениями. — на дне его глаз замечаю слишком характерные всполохи.

О, нет…

— Это твоё второе полнолуние в моей стае. Первое ты провалила, если помнишь.

Прикрываю глаза, отказываясь признавать его правоту.

— Твоя реакция на меня ещё тогда удивила, но я не придал этому значения. К сожалению.

Проклятье!

— Теперь ты всё знаешь. — снова смотрю на него. — И должен уйти.

Астахов молчит, но ему и не нужно ничего говорить, потому что я уже всё вижу в его взгляде.

Альфа не откажется от такой как я.

Он видит в этом собственную выгоду.

О которой я даже думать не хочу.

— Пожалуйста. — прошу его, наступая на горло собственной гордости. — Уйди…

Вместо этого Альфа сокращает между нами расстояние. Я тут же отступаю назад, но он не позволяет мне сбежать. Чувствую грубый захват на предплечье, молниеносный рывок вперёд и грубый толчок в стену.

Собирая волю в кулак, фокусирую на нём взгляд и понимаю, что смотрю в глаза зверя…

Огромный, сильный, беспощадный.

— Не… не надо… — беззвучно шевелю губами, уже понимая, что сегодня он меня не отпустит.

Он дышит часто, глубоко, я же не могу сделать ни вдоха.

Мой разум парализован паникой и животным ужасом, потому что я осознаю… что начинаю реагировать на него.

Нужно абстрагироваться, чтобы не сойти с ума от мыслей о том, к чему всё это ведёт.

Вжимаюсь спиной в стену так, что кожей ощущаю каждую неровность на её поверхности. Хватаю воздух небольшими дозами, но его запах всё равно проникает в меня, заполняя до краёв.

От Астахова сейчас исходит такая энергетика, от которой легко можно сгореть. В пепел.

В его глазах не просто пламя, там бушует похоть.

Наше дыхание становится чаще, тяжелее.

Мне жарко.

Горячо.

Ощущения в теле так сильно контрастируют с тем сопротивлением что сейчас творится у меня в голове, что от отчаяния хочется биться в истерике.

Ненавижу в себе ген омеги с момента его проявления.

Ненавижу своего отца, справедливо считая, что именно его кровь — причина всех моих бед.

Ненавижу обстоятельства, из-за которых я была вынуждена прийти в стаю Астахова.

И ненавижу его самого.

За то, что он сейчас здесь.

За то, что он так близко.

И за то, что… хочу его… до болезненной ломоты во всём теле…