Демид

— Входи, Адам. — говорю я, даже не поднимая головы от бумаг.

Знаю, что это он, потому что именно из-за телефонного звонка беты я двадцать минут назад оставил Полину одну в своей комнате, хотя ужасно не хотел этого делать.

Адам заходит и останавливается у двери, ожидая разрешения пройти дальше. Он не из тех, кто суетится или лезет в душу с вопросами. Преданный, сильный, надежный.

Киваю ему на гостевой стул.

Откладываю отчет и пальцами тру переносицу.

Внутреннее раздражение не отпускает с прошлой ночи.

Наблюдаю за тем, как друг расслабленно располагается напротив меня.

— Что у нас? — спрашиваю, понимая, что не просто так он дёрнул меня.

Выдержав небольшую паузу, он говорит:

— Два ночных патруля вернулись с плохими новостями. Найдены следы чужаков в северо-западном секторе. Судя по запаху, не перевертыши. Люди.

Люди…

— И?

— Не больше пяти человек, но хорошо вооружены. Судя по всему охотники.

Мать вашу…

Ситуация накаляется до предела.

Кто-то сливает информацию. И нужно как можно скорее найти крысу.

— Я думаю это очередной ход Мартьянова. — выдвигает предположение бета.

В голове крутится вереница мыслей, сплетаясь в неразрешимый клубок.

— Возможно. — неопределённо выдаю я, понимая, что время играть по правилам закончилось.

Пришло время для силы.

— Что с девчонкой? — неожиданно спрашивает Адам, напряженно глядя мне в глаза. Переживает, особенно после того, как я ночью вызвал ей врача.

— Демид? Полина в порядке? — настаивает, когда моё молчание затягивается.

Морщусь, только от звука её имени.

Эта девчонка мне всю кровь свернула.

Терпеть не могу то состояние, когда я ни черта не понимаю, а именно это сейчас со мной происходит.

Что за тайны она хранит?

Рано утром я отдал приказ своему начбезу: предоставить мне всю информацию о Полине. Вплоть до несущественных мелочей, а не только те сухие факты, что упакованные в папку, лежат в моём столе. И уже через час на моём компьютере была вся информация о Соболевой Полине Петровне. Но ничего нового я не узнал.

— Нужно усилить патрулирование, и особенно в северо-западном секторе. — говорю, игнорируя заданный бетой вопрос. — Никого близко не подпускать. Будь начеку, Адам. Что-то назревает.

И я убеждён в том, что говорю.

— Понял. — он коротко кивнул.

— Что-то известно о Лии?

— Вышли на её след, но толком пока ничего.

Киваю.

— Хорошо.

Адам довольно неплохо держится, учитывая обстоятельства.

Думаю, тяжело принять тот факт, что ты понятия не имеешь, где находится твоя истинная.

Парность для оборотня не просто слова.

Вчера нечто подобное я чувствовал к Полине.

Безумие какое-то.

Мой зверь сходит по ней с ума.

За всю свою жизнь он не был в большем восторге, чем в тот момент, когда преследовал её в лесу, ловко выводя на открытое пространство.

Бета встаёт, понимая, что разговор закончен.

— Адам. — окликаю, как только он разворачивается к двери.

— Что?

— Полина в моей комнате.

Друг хмурится, пытаясь понять к чему я клоню.

Тщательно подбираю слова сам до конца не понимая, что хочу сказать.

— Она скрывает какую-то информацию.

— Какую?

Вижу, что бета удивлён.

— Это я и планирую узнать.

— Ты уверен в своём предположении? Может это действие луны? Твой зверь сорвался рядом с ней и возможно в попытке оправдать его действия ты наделяешь девочку тем, чего в ней нет? Мифической таинственностью?

Адам всегда отличался рассудительностью.

Не тороплюсь его разубеждать.

— Запри её где-нибудь и приставь охрану. — отдаю чёткий приказ.

— Хорошо.

— Свободен.

Бета бесшумно выходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Упираюсь затылком в подголовник кресла и прикрываю глаза.

В голове тут же вспыхивает картина: ночной лес, серебряный свет луны, пробивающийся сквозь листву, и она… бежит.

Такая маленькая и хрупкая… бежит от зверя, который идёт по её следам, подчиняясь лишь инстинктам, чувствуя её страх и в то же время до безумия манящий аромат желанной самки.

Могу ли я допустить что она та самая?

Единственная для моего зверя?

Избранная?

Однозначно нет!

И не только потому, что она человек.

Просто будь она избранной, в моей голове не возникало бы никаких вопросов.

Значит тут нечто другое.

А вот что именно мне и предстоит узнать.

Лучше бы Полине самой начать говорить. Потому что, если она этого не сделает мне придётся надавить на неё проверенным способом.

И я не могу ответить себе чего хочу больше: чтобы она заговорила или же чтобы продолжала молчать…