— Заедем ко мне, я бабушку предупрежу, что поеду к тебе, а то она волноваться будет, — попросила я.

— Как скажешь, — Эмиль завёл машину, и мы поехали в деревню.

Около моего дома он остановился.

— Я быстро, подожди меня в машине, — чмокнув его, сказала я.

— Окей, я жду, — ответил он.

Бабушка была на кухне, как всегда возле плиты.

— Наташа, обедать будешь? — окликнула она меня, когда я поднималась к себе в комнату.

— Бабуль, я к Эмилю еду, он ждёт меня на улице в машине, — я остановилась, ожидая, что она мне ответит на это.

Она выглянула из кухни:

— Опять к Эмилю? А обед?

— Я у него пообедаю, с его родственниками. Они пригласили меня в гости, хотят познакомиться со мной.

— Не рано ли, с родственниками знакомиться? Вы всего как месяц сами познакомились, — недовольно проворчала она.

— Бабуль, не делай из этого трагедию, он же не сватов ко мне засылает, это просто знакомство и всё.

— Ну ладно, езжай, всё равно тебе дома делать нечего, развлекайся, — она махнула рукой.

— Спасибо, ба, — и я побежала в комнату переодеваться.

Вернувшись к Эмилю в машину, я плюхнулась на пассажирское сиденье.

— Я готова, поехали.

— Не ожидал, что ты так быстро соберёшься. Бабуля не ругалась?

— Поворчала немного и всё, — ответила я.

— И чем она недовольна? — Эмиль поднял одну бровь.

— То, что ты везёшь меня знакомиться с родственниками.

— Почему? Разве это плохо? — ещё больше удивился он.

— Понимаешь, Эмиль, бабушка у меня человек со старыми понятиями, она считает, что знакомство с родственниками, это не что иное, как намёк на нашу с тобой свадьбу. Раз ты меня знакомишь с родственниками, то значит, скоро сделаешь мне предложение руки и сердца.

— Ах вот как! М-да, а это неплохая идея! — рассмеялся он.

— Ты так считаешь? Мне ещё учиться шесть лет. Ты не забыл?

— Нет, не забыл. Поэтому отложим свадьбу на потом.

— Конечно, Эмиль, о свадьбе нам рано думать, — сказала я, а у самой сердце забилось чаще. Всё-таки он думает о нашем будущем и, о нашей свадьбе, а это уже неплохой знак.

Я занервничала, когда мы стали подъезжать к дому Вильема. Эмиль заметил это, и слегка сжал мою руку.

— Не бойся, они тебе понравятся. Мои сёстры и брат, замечательные, вот увидишь.

Когда мы подъехали к лестнице, ведущей в дом, вся его семья встречала нас, все улыбались.

«Начало хорошее!» — отметила я.

Эмиль по очереди представил мне своих родных. Аврора и Фрейя, были похожи друг на друга как две капли воды. Обе блондинки, с густыми длинными волосами и синими, как у Эмиля, глазами. Они дружелюбно мне улыбнулись и поздоровались. Второй брат Эмиля — Эрик, был чуть меньше ростом, чем его братья, но так же неотразим в своей красоте. Он приветливо мне кивнул и пожал мне руку. На вид они казались одного возраста, что меня очень удивило, хотя наверно всякое бывает. Как потом объяснил мне Эмиль: Аврора и Фрейя были близнецами, а брат Эрик, на год младше него. Разница в возрасте между ними была невелика.

— Наташа, Эмиль сказал, что у тебя было день рождение? По этому поводу мы устроили праздничный обед. Ты, не против? — Аврора взяла меня под руку и повела в дом.

— Большое спасибо, я даже не ожидала… — растерялась я.

— Наташа согласна, — ответил Эмиль сестре и подхватил меня под вторую руку, мы вошли в дом.

Гостиная была празднично украшена. Везде стояли вазы с цветами, и разноцветные шары наполненные гелием, летали под потолком носимые ветром из раскрытого окна. Посреди гостиной стоял большой стол, накрытый по-праздничному, с хрустальными бокалами и фарфоровой посудой, уставленный разнообразными яствами.

«Вот это да! — ошарашенно подумала я. Это не моё день рождение, со скромным столом у бабушки!»

Меня усадили на один из стульев рядом с Эмилем, остальные тоже расселись по своим местам.

— Почему ты меня не предупредил? — грозно, полушёпотом, обратилась я к Эмилю.

— Сюрприз, — тихо сказал он и подмигнул мне.

— Время подарков! — захлопала в ладоши Аврора и с большой коробкой направилась ко мне.

Все оживились и начали по очереди поздравлять меня и дарить подарки, которые Эмиль складывал на столик возле дивана. Эрик включил негромко музыку, а Аврора предложила всё-таки отобедать. Всё, что было на столе, она приготовила сама, и теперь хотела, чтобы её кулинарные способности оценили.

Еда хоть и была вегетарианской, но очень вкусной. Многие блюда, которые стояли на столе, я видела впервые, и даже не знала их названия, но я понемногу попробовала всё. Обед постепенно перешёл в танцы, когда все плотно поели и выпили по паре бокалов шампанского. Аврора потащила танцевать Вильема, а Фрейя пригласила Эрика.

Они танцевали вальс, их движения были очень грациозными. Тела были гибкими и как будто воздушными. Казалось, что их ноги не касаются пола. Я невольно залюбовалась их танцем.

— Пойдём и мы потанцуем, — Эмиль потянул меня за руку.

— Ой, Эмиль, я так не умею, — запротестовала я.

Но он рассмеялся и вытащил меня из-за стола.

— Танцуй, как умеешь, — и он легко повёл меня в танце так, что самой стараться мне особо не пришлось. Он двигался так же, как его братья и сёстры, легко и грациозно, а я как будто летела вместе с ним, не чувствуя, пола под ногами.

— Ты, оказывается, умеешь танцевать? Да смотрю и неплохо! — похвалила я Эмиля.

— Ты тоже, превосходно танцуешь, милая, — улыбнулся он.

— С твоей помощью, это легко, — ответила я.

Всё перед глазами кружилось и мелькало! Улыбающиеся лица его братьев и сестёр, шары под потолком и люстра надо мной, крутились с невероятной скоростью! В один момент всё слилось в одно пятно, в глазах потемнело, и я провалилась в небытие.

Очнулась я на диване. Веки были тяжёлыми, я не могла открыть глаз. До меня, как будто издалека, доносились чьи-то голоса:

— Ты забыл, что она человек?! — говорил чей-то голос сердитым тоном.

— Принесите ещё льда, она не приходит в себя, быстрей! Послышались удаляющиеся шаги, а затем, что-то холодное опустилось мне на лоб.

— Ты с ума сошёл, Эмиль, так же нельзя! Ты её закружил! Можно было и помедленнее танцевать, — прозвучал чей-то встревоженный голос.

— Немного увлёкся, извините, — это был голос Эмиля.

— Она хоть дышит? — спросил кто-то.

— Да, — опять голос Эмиля.

Сознание стало возвращаться ко мне, и я медленно открыла глаза. Надо мной склонились лица: Авроры, Фрейи, Вильема, Эрика и Эмиля, все они с тревогой смотрели на меня.

— Наташа, ты как, в порядке? Где болит? — уже более отчётливо прозвучал голос Эмиля.

— Нигде не болит. Что случилось? Почему я здесь? — я не узнала собственного голоса, он показался мне глухим и хриплым.

— Всё в порядке, ты на диване лежишь. У тебя закружилась голова, когда ты с Эмилем танцевала, — ответил Эрик.

— Ах да, простите, я не умею танцевать, как вы, — я попыталась встать. Эмиль помог мне сесть и поднёс стакан с напитком.

— Опять хочешь, чтобы я уснула? — попыталась я пошутить, и шутка удалась, Эмиль с Вильемом рассмеялись, остальные, не понимая о чём речь, переглянулись.

— Потом расскажу, — сказал им Вильем.

— Только попробуй! — сердито сказала я, и они с Эмилем снова рассмеялись.

— Ну, кажется самое страшное позади, раз Наталья начала шутить, — сказал Эрик.

— Тебе надо на воздух, пойдём я тебя отведу на улицу, посидишь в беседке, — Эмиль помог мне встать.

На крыльце я споткнулась, и Эмиль быстро подхватил меня на руки.

— Осторожно! Не хватало ещё, чтобы ты с крыльца свалилась. Он прижал меня к себе и понёс в беседку, где сел на импровизированные качели в виде небольшого диванчика, усадив меня к себе на колени.

— Так лучше? — прошептал он мне на ухо.

Я вздохнула и, обвив его шею руками, уткнулась ему в плечо.

— Просто замечательно! Я готова так сидеть с тобой вечно.

Эмиль начал напевать какую-то мелодию, медленно раскачиваясь на качелях, как будто пытался меня усыпить. Голова, на свежем воздухе, окончательно прояснилась, на душе стало спокойно, а в объятиях Эмиля комфортно. Я наслаждалась этим моментом, забыв о всём на свете. Эмиль напевал; я молчала; где-то пел соловей; лёгкий ветерок гладил мои волосы, которые рассыпались по моей спине. Идиллию нарушил голос Эрика. Он забежал в беседку и громко сказал:

— Мы все на озеро купаться. Вы с нами?!

Эмиль зашикал на него.

— Извините, — уже тише, сказал Эрик, — мы уходим на озеро. Вы с нами, или как?

— Нет. Идите, мы здесь посидим, — вполголоса ответил Эмиль.

Послышались удаляющиеся шаги, а затем голоса возле дома. Аврора с Фрейей о чём-то спорили. Их прервал голос Вильема:

— Сёстры, хватит спорить, пора идти.

Они ещё какое-то время о чём-то разговаривали, затем голоса стали удаляться и стихли вовсе. Опять наступила тишина. Эмиль нежно погладил меня по щеке.

— Я не сплю, мне просто хорошо с тобой, — прошептала я.

Он крепче обнял меня, и приподнял, устраивая меня на своих коленях поудобней, а я ещё тесней прижалась к нему. Правой рукой он обнял меня, держа, чтобы я ни свалилась с его колен, а левую запустил мне в волосы и, приподняв мою голову начал целовать меня в губы. Острое желание пронзило всё моё тело, и я вцепилась ему в волосы, как будто боялась, что он сейчас передумает и отпустит меня в неподходящий момент, как это бывало раньше. Его поцелуй был горячим и жадным. Губы скользнули от моего рта и спустились ниже, на шею и плечи. Я непроизвольно выгнулась ему навстречу и запустила свои руки под его рубашку, ощущая пальцами каждый рельеф его мускул. Внезапно его рука скользнула вниз и легла мне на грудь, слегка сжав её. Я чуть сознание не потеряла, ещё от одной жаркой волны желания, которая разлилась по всему телу, из моей груди вырвался лёгкий стон. Эмиль будто очнулся от этого! Резко убрав руку, перестал меня целовать, прижав мою голову к своей груди. Я слышала стук его сердца, оно билось гулко и сильно, дыхание было неровным. Затем он посадил меня рядом и обхватил голову руками.

— Что я делаю?! — сквозь зубы проговорил он, а затем встал, подошёл к графину с водой, и вылил его содержимое себе на голову.

Я сидела и смотрела на него, ничего не соображая.

— Что опять случилось? — я нахмурила брови и надула губы.

Он подошёл и присел около моих ног, смотря мне в глаза:

— Мы не должны этого делать.

— Почему не должны? — сузила я глаза.

— Всё не так просто, как ты думаешь. Есть ряд причин, по которым мы не должны этого делать, — опустил он голову вниз.

— Объясни, — потребовала я.

— Ну, первую причину ты знаешь, мы с тобой уже говорили об этом.

— Конечно, я помню. Ты хочешь, чтобы я проверила свои чувства к тебе. — Эмиль, но я ничего не хочу проверять. Неужели ты мне не веришь, что я люблю тебя!

Он пристально посмотрел мне в глаза, и положил мне руку на колено.

— Верю. Но, как я уже говорил, люди склонны менять свои решения.

— И сколько ты решил проверять мои чувства? Мне уже восемнадцать! Не пора ли мне стать женщиной? В моём возрасте уже замуж выходят и детей рожают, — я опять недовольно надула губы.

— Ты молодец, детка! Тебе восемнадцать, а ты до сих пор сохранила себя, это достойно уважения, — искренне сказал Эмиль.

— Конечно, — вспылила я, — с такими темпами, я и в сорок останусь девственницей! Все будут говорить: «Наташа, какая ты молодец, тебе сорок, а ты сохранила себя».

Эмиль громко рассмеялся и уткнулся мне в колени, не в силах сдерживать себя.

Я нахмурилась:

— И чего смешного я сказала?

— Нет, ничего. Ты такая милая, когда сердишься, — попытался он сдержать смех.

— Эмиль, пойми наконец, я хочу и люблю только тебя! Я хочу, чтобы ты стал моим первым и единственным мужчиной в моей жизни! — в запальчивости сказала я и тут же покраснела.

Лицо его стало серьёзным.

— Это не единственная причина.

— Что ещё?! — простонала я.

— Понимаешь… — он запнулся, подбирая нужные слова, — ты девушка, слабая девушка. Я намного сильнее тебя, да и любого другого мужчины. Я боюсь сделать тебе больно, если не смогу себя контролировать. Если не хуже! — последнюю фразу он почти выдохнул.

— Но ты до сих пор, ни разу, не сделал мне больно, — попыталась переубедить его я.

— Правильно, потому что мы не заходили так далеко, — он сел рядом и обнял за плечи.

— Но я верю, что ты сможешь контролировать себя, я почти в этом уверена!

— Вот именно, даже ты говоришь «почти», значит, не уверена, — тяжело вздохнул Эмиль.

Я повернула его лицо к себе и посмотрела в глаза:

— Эмиль, я уверена. Ты никогда не сделаешь мне больно.

— Спасибо, что веришь мне. Но есть ещё одно «но».

— Что опять?! — всплеснула я руками.

— Не нервничай, детка, просто выслушай меня, — попросил он. — В многовековой истории нашего народа, не встречается ни одного случая, чтобы лель и девушка занимались любовью. Я не знаю, к чему это может привести, и не хочу ставить эксперименты над тобой, подвергая тебя опасности. Я не пострадаю, а вот что будет с тобой, я не знаю. Я тебя слишком сильно люблю, чтобы сделать это с тобой.

— И что, у нас с тобой нет будущего? — слёзы навернулись у меня на глаза.

— Не знаю. Я, правда, не знаю что делать, Наташа, — грустно ответил Эмиль.

— Я не верю, что за многовековую историю наших народов, этого не происходило между Небесными и людьми, — уверенно сказала я.

— Возможно, ты и права. Но у нас нет доказательств этому, — спокойно ответил Эмиль.

— Ты уверен? А ты пробовал искать ответы в интернете?

— В интернете? — он поднял бровь, что означало крайнее удивление. — Да там мы просто легенда! Боги, какими не являемся на самом деле! Наташа, люди насочиняли про нас сказок и всё!

— Но легенда, которую нам рассказала Раиса Арионовна, оказалась правдой! Ведь так? Значит не всё выдумка людей? — пыталась убедить его я.

— Это верно, не всё. Но, об интимной стороне жизни, ни слова не сказано в легендах.

— Как это не сказано! В легендах говорится, что боги брали себе в жёны земных женщин, и те рожали им детей, полубогов, полулюдей, — я не хотела просто так отступать.

— Детка, ты что, искала про нас информацию в интернете? — Эмиль улыбнулся.

— Да, искала! Я хотела всё знать, о тебе и твоём народе, — сконфуженно, произнесла я.

— Я тоже читал об этом. Но, не воображение ли это людское? Возможно, этого никогда не происходило, — печально сказал он и добавил: — Как бы я хотел, чтобы это было правдой.

— Эмиль, — я обхватила его руками, — я верю, что это правда, и я готова рискнуть. Даже если это окажется всего лишь легендой, я никогда не пожалею, что встретила тебя и отдала тебе всю себя, без остатка. Я готова сделать это!

Он закрыл лицо руками:

— Прости. Я не готов.

Я обхватила руками колени и подумала: «Вот почему он не хотел говорить со мной о нашем будущем. Он не уверен в себе».

— Так что же, у нас нет будущего?! Ты так думаешь?! — я посмотрела ему в глаза. В его глазах я увидела неуверенность.

— Я не знаю, есть оно у нас или нет. Я ни в чём не уверен. Но, уверен лишь в одном, жизнь без тебя, превратится в ад. Я не хотел бы тебя потерять, — в его голосе было столько боли, что у меня сжалось сердце.

— Для меня тоже, — я придвинулась к нему ближе и прижалась к его руке. — Я больше никогда и никого не полюблю. Ты, есть мой единственный мужчина, и всегда им останешься.

Эмиль улыбнулся и погладил меня по руке.

— Есть ещё одно обстоятельство, которое мы не сможем с тобой преодолеть.

Я с тревогой посмотрела на него.

— Эмиль, ты опять меня пугаешь!

— Извини, но я должен тебе всё рассказать. Я не имею права обманывать тебя.

Со стороны леса послышались голоса. С озера возвращались сёстры и братья Эмиля.

— Отложим этот разговор на потом, всё равно не дадут поговорить, — сказал он.

В беседку вбежала Аврора и замурлыкала своим красивым голоском:

— Зря вы не пошли с нами. Водичка, просто класс! — она бросила полотенце на стул и уселась рядом с нами. — Наташа, ты как? — Аврора взяла меня за руку. — У вас всё в порядке? Ты кажешься мне расстроенной.

— Аврора, у нас всё хорошо, — Эмиль нервно стал прохаживаться по беседке.

— Хм, ну ладно, — она пристально на него посмотрела.

— Аврора, не лезь ко мне в голову, прошу! Это наши с Наташей дела, — рассерженно произнёс Эмиль.

— Поздно, брат, я всё знаю. Мы попробуем помочь вам, чем сможем. Прошу, не отвергай нашу помощь, один ты не справишься, — она встала, взяла полотенце, и вышла из беседки.

— О чём это она, Эмиль? — спросила я.

— Не знаю, что она задумала, но она всегда лезет, куда её не просят. У неё на все случаи жизни, есть свой план.

— Она что, знает о нашей проблеме? — я удивлённо посмотрела на него.

— Она увидела это в моей голове. У нас у всех есть эта способность, видеть чужие мысли, но мы не лезем друг другу в голову, если нет на то острой необходимости или мы сами этого хотим. Но Аврора, это что-то другое! Она никогда не спрашивает разрешения, и всегда готова помочь всем, кто в этом нуждается! — Эмиль тяжело вздохнул и развёл руками.

— Ты что-то хотел мне сказать до этого? — напомнила я ему, но тут же нас прервал голос Эрика.

— Вы долго ещё будете сидеть в беседке? Не пора ли перекусить что-нибудь? Эмиль, ты заморишь Наталью голодом, — Эрик в мгновение ока, оказался в дверях беседки.

— Пошли, всё равно не дадут поговорить, — он взял меня за руку и поднял с качели.

— Завтра скажешь, хорошо? — предложила я.

— Договорились, завтра расставим все точки над «и».

— Я уже про тебя столько знаю, что не могу представить, что может быть хуже того, что ты мне рассказал.

Мы пошли в дом. Все сидели за столом и что-то жевали. При нашем появлении все обернулись, и я поняла по их лицам, что Аврора уже всё рассказала им про нас. Эмиль сердито посмотрел на сестру:

— Отлично Аврора! Теперь это стало всеобщим обсуждением!

— Не психуй, Эмиль, это лучше, чем совсем ничего. Вспомни брата... - она запнулась и посмотрела на меня. — Я помню, — сказал Эмиль и опустил голову. — Ладно, Аврора, твоя взяла, жду твоих предложений, — Эмиль поднял вверх руки, тем самым уступая сестре.

— Мне наверно пора домой, бабушка волноваться будет, — я встала из-за стола.

— Поешь, потом я отвезу тебя домой, — Эмиль придвинул ко мне стул.

Все молча ели, украдкой бросая на нас с Эмилем взгляды, но никто больше, ни о чём не спрашивал. После ужина, Эмиль повёз меня домой. Он остановил машину, как раз напротив калитки.

— До завтра, — прошептал Эмиль.

Я прижалась к нему, не желая уходить.

— Я люблю тебя.

Он молча погладил меня по волосам и поцеловал. Его поцелуй не был страстным, как в беседке, он был нежным и чувственным, отчего у меня выступили слёзы.

— Не плачь любимая, мы сделаем всё, что возможно в этой ситуации. Я люблю тебя. Иди, завтра я приеду за тобой.

Я неохотно оторвалась от его руки и вышла из машины. Любопытные старушки, сидевшие поодаль, зашушукались. Я не обратила на них внимания и направилась в дом. За спиной послышался шорох колёс. Эмиль уехал.