Наташа.

— Доченька, тебе пора наверно собираться в Санкт-Петербург, учёба ждёт тебя, — мама подошла и обняла меня за плечи.

— Я никуда не еду, мама, — вздохнула, освобождаясь из её объятий.

Она повернула меня к себе.

— Как не едешь? А как же учёба в университете?

— Учиться буду здесь. Я забрала документы с экономического в Питере, и поступила в наш, медицинский.

— В медицинский? Ты же хотела стать экономистом, Наташа, как я, — она удивлённо смотрела на меня.

— Хотела, мама, но передумала, я буду учиться на хирурга, — как можно твёрже произнесла.

— Отец! — позвала мама. Папа вошёл и вопросительно поглядел на нас.

— Что случилось?

— Наташа забрала документы из Питера, и поступила в наш, медицинский, хирургом хочет стать. Как тебе новость?

Отец пожал плечами.

— Новость, как новость. Она уже взрослая, и сама должна решать свою дальнейшую судьбу. Врач тоже неплохая профессия.

— И ты об этом так спокойно говоришь? — мама скрестила руки на груди, готовясь спорить.

— А что ты хотела, чтобы она до пенсии жила по твоей указке, Оля? Оставь дочь в покое, у неё началась взрослая, самостоятельная жизнь, и всё, чем мы ей можем помочь, так это не вмешиваться без разрешения в её внутреннее пространство.

Мама открыла рот и округлила глаза, такого она от папы не ожидала.

— Ну, хорошо, Николай. Но не упрекай меня потом, если что-то случится.

Я молча сидела на диване, следя за их перепалкой. Мама махнула рукой и пошла на кухню, напоследок кинув.

— Делайте что хотите, только не вините потом меня.

Отец проводил её взглядом и присел ко мне на кровать.

— И когда ты надумала стать врачом?

— Спасибо, папа, что заступился за меня, — уткнулась ему в плечо.

— Ай, ерунда, — махнул он рукой.

— Я надумала стать врачом ещё в Карелии.

— А почему молчала всё это время? Почему сразу не сказала о своём решении? — спросил он.

— Боялась, что вы ругаться будете, и не дадите забрать документы с экономического.

— Ты уже не маленькая девочка, чтобы тебя ругать, дочка. И давай с тобой договоримся, что ты не будешь, по крайней мере, от меня, скрывать что-нибудь. Я всегда пойму тебя, и дам хороший совет, ну а воспользоваться им или нет, сама решай. А маму прости, она до сих пор считает тебя маленькой, несамостоятельной девочкой, о которой надо заботиться.

— Вы самые лучшие родители во всём мире, папа, я вас люблю.

Он легонько похлопал меня по руке.

— Можно кое-что спросить у тебя дочка?

— Что хочешь, пап, спрашивай.

— Из Карелии ты приехала очень грустная, и я слышал, как ты ночью плакала. Скажи, что произошло у вас с Эмилем? Он тебя бросил?

— Нет, папа, Эмиль меня не бросал. Ему просто надо было срочно уехать за границу. Он звонил мне вчера, мы разговаривали по скайпу.

— Я так и думал, — произнёс задумчиво отец.

— Что ты думал, папа?

— Ничего, дочка, не бери в голову. Скажи, он любит тебя? — отец внимательно посмотрел мне в глаза.

Я покраснела.

— Да, папа, Эмиль любит меня, и он самый лучший мужчина в мире, после тебя, конечно.

— Ты уверена в этом? — обеспокоенно спросил он.

— Эмиль, папа, не умеет врать, он любит меня.

— Надолго он уехал?

— Он сам точно не знает, но предполагает что на полгода, не меньше.

— Я переживаю за тебя, Наташа. Я вижу, как ты страдаешь без него и плачешь ночами, — отец опустил голову.

— Мне плохо без Эмиля, папа.

— Понимаю, — вздохнул отец, — такие сильные и глубокие чувства... - он не договорил, а только погладил меня по волосам и поцеловал в лоб. — Ну, хватит, я надеюсь, всё будет хорошо, — он встал и добавил: — Я надеюсь, Наташа, что Эмиль действительно любит тебя. Когда мы с мамой были в Карелии, он произвёл на меня хорошее впечатление. Интеллигентный, воспитанный, серьёзный парень. Надеюсь, что так оно и есть.

— Так оно и есть, пап! А ещё он очень добрый и заботливый, как ты!

— Спасибо, дочь, что ценишь меня, — приобнял он меня.

В своей комнате, я вытащила из тумбочки свою шкатулку, и уже в который раз, разложила её содержимое на своей кровати. Открыв ракушку, я долго смотрела на её таинственный, переливчатый цвет, который напоминал мне о сиянии кожи Эмиля в темноте. Наша фотография стояла у меня на тумбочке в рамке. Я взяла её и поднесла к губам, поцеловав изображение Эмиля, поставила её на место. Затем я надела колье на шею и поднесла к себе зеркальце.

«Но куда мне его носить? Оно слишком дорогое, чтобы надевать его, куда попало».

В комнату, без стука, вошла мама, неся в руках постельное бельё для меня. Я прикрыла колье руками, испугавшись, что она увидит его. Она внимательно посмотрела на меня.

— Наташа, ты, что за горло схватилась? — она подошла ближе. — Что у тебя на шее? Что ты прячешь от меня? Убери руки, я посмотрю.

Я медленно опустила руки. Мама секунд десять внимательно смотрела на колье.

— Ты где его взяла?!

— Подарили на день рождения, я тебе говорила о нём, — смотря исподлобья, ответила я.

— Подарили? Ты мне про этот подарок не говорила, Наташа. Ты хоть представляешь, сколько оно стоит?!

— Не знаю, но предполагаю, что оно очень дорогое, — отпираться было бессмысленно.

— И кто тебе его подарил? — она упёрлась руками в бока и сжала губы.

— Эмиль, — тихо сказала я.

— Эмиль! И за что он подарил тебе такой подарок? — мама с подозрением смотрела на меня.

— Мама! Не за что, а просто, на день рождения, — возмутилась я.

— Наташа, доченька, такие подарки просто так не дарят, запомни! Так что у вас было с Эмилем?

Я сняла колье и убрала в шкатулку.

— Ничего, кроме того, что мы любим, друг друга, мама, — с раздражением произнесла, что она мне не верит.

Она подсела ко мне на кровать.

— Я надеюсь, что он не воспользовался твоей наивностью, и ты не настолько глупа оказалась.

Я вспыхнула.

— Нет, не воспользовался, а очень жаль! А если хочешь знать правду, так слушай. Я сама ему предлагала себя, но он посчитал, что я поступаю неразумно, и отверг моё предложение о сексе, мама! — я закрыла рот рукой, по-моему, я сказала лишнее, но было уже поздно.

Она побледнела.

— Ты, что же, хотела его так отблагодарить за дорогой подарок?!

— Мама, при чём тут колье! Я просто люблю его! — уже закричала я.

В комнату вбежал отец.

— Что опять случилось?! Кто кричал?

— Я кричала, — уже тише произнесла.

— Покажи колье отцу, — почти приказным тоном сказала мама. Я вынула колье и молча протянула отцу.

— Ну, и что это значит? — он разглядывал его, пожимая плечами.

— А то, что это дорогое колье, ей подарил Эмиль. Вот и выясняем, за что? — мама выжидательно смотрела на отца.

— Я заметил, что Эмиль далеко не бедный парень, и может себе позволить такой подарок нашей дочери. Или ты считаешь, что Наташа не достойна этого колье? И почему ты думаешь, что Эмиль подарил ей это колье, за «что-то»?

— Наташа, расскажи папе о том, что ты сказала мне, — потребовала она.

— Не буду, — буркнула я и опустила глаза.

— Тогда расскажу я, — она поправила причёску и приготовилась рассказывать. — Николай, наша дочь... - она запнулась. В общем, она сама предлагала себя, этому Эмилю, — она покраснела, произнеся последнюю фразу.

Отец вскинул брови.

— И?!

— По её словам, он отказал ей, — закончила она.

Отец улыбнулся.

— Я не ошибся в нём!

— Что это значит, «я не ошибся в нём»? — мама в недоумение смотрела на отца. Отец сердито посмотрел на неё.

— А то и значит, что он серьёзный и воспитанный парень, и он действительно любит нашу дочь, в противном случае не отказался бы. Оля, я посоветовал бы тебе, найти с дочерью общий язык. Своими поучениями и подозрениями, ты только отдаляешь её от себя, — отец положил колье на тумбочку и вышел.

Я подошла и обняла маму за плечи.

— Мама, помнишь, когда я была у бабушки, ты звонила мне?

Она обняла меня в ответ и кивнула.

— Мы с тобой тогда, так хорошо поговорили. И мне показалось, что ты меня понимаешь. Ты же сама тогда была уверена, что у нас с Эмилем есть что-то больше, чем просто дружба, и была не против этого, а наоборот ещё давала советы. Что сейчас с тобой случилось?

Она закрыла лицо руками.

— Тогда я думала, что у вас всё серьёзно, и после окончания лета вы поженитесь. Но он уехал, бросив тебя.

— Мама, Эмиль меня не бросал, ему просто надо было уехать за границу, — ах, если бы мама знала, кто есть Эмиль на самом деле, тогда этого разговора не было бы.

— Конечно, конечно, надо было уехать. Хорошая причина расстаться с девушкой, — она вытерла набежавшую слезу. — Ты другая стала, Наташа, как приехала из Карелии. И я переживаю за тебя.

— Мама, всё будет хорошо!

Мы обнялись с ней, вытирая друг другу слёзы.