Две недели пролетели, как один день, и Татьяна с сынишкой собрались уезжать домой. Отец отвёз нас на вокзал, а сам остался в привокзальном кафе, чтобы мы с Татьяной могли поговорить один на один, и попрощаться.

— Ты приедешь летом к нам? — спросила она.

— Тань, ты же знаешь, конечно, приеду, куда я денусь.

Она улыбнулась.

— Я так рада, Наташа, что смогла приехать к тебе. Мне очень понравился твой город, твой дом, твои родители, они очень гостеприимные и добрые люди, как ты.

— Тань, спасибо, что ты приехала. Мне было очень одиноко, а ты, как солнце среди пасмурного неба. Мы ещё увидимся этим летом, — я обняла её

Она отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Я надеюсь, ты на меня не в обиде? Ну, помнишь, наш разговор на кухне? Я наверно многого не знаю о тебе, и поэтому наговорила лишнего.

— Нет, Танюха, я не обижаюсь, ты действительно многого не знаешь. И прости, рассказать всё, я тебе не могу.

— Ладно, подруга, — потрепала она меня за плечо, — может, когда-нибудь расскажешь, не хочу лезть тебе в душу. Видать это действительно великая тайна, и мне не следует её знать.

— Тань, это не только моя тайна, вернее это вообще не моя тайна.

— Не объясняй, я поняла. Тайна эта принадлежит Кейнам, я угадала? — она быстро посмотрела на меня, а я испуганно замотала головой.

— Не пугайся так, я не буду выспрашивать у тебя подробности, и вообще, не коснусь больше этой темы, раз она так ранит тебя. Захочешь, сама расскажешь.

Я в порыве чувств обняла её.

— Танька, ты самая лучшая подруга в мире!

— Ты тоже, Наталья, самая лучшая, и очень добрая. Я от всей души желаю тебе встретить того, кого ты всем сердцем желаешь видеть. Хочу, чтобы ты была счастлива в первую очередь.

Мы долго стояли, обнявшись, пока проводница поезда не напомнила нам, что через пять минут поезд отправляется.

* * *

Наступила настоящая весна! Солнце с каждым днём пригревало всё сильнее и я, убрав зимние вещи подальше, достала из шкафа лёгкую куртку и джинсы. Заканчивался учебный год, и я целыми вечерами штудировала учебники по пластической хирургии, намереваясь закончить учебный год с отличием. В университете я считалась одной из лучших учениц на факультете.

Вильем изредка писал мне, но новостей об Эмиле не было. Хотя Вильем и уверял меня, что Эмиль ещё жив, мне всё равно было тревожно за него. Прошли чуть меньше двух лет, с тех пор, как мы расстались, и хоть Эмиль был ещё жив, я знала, что он сейчас не в лучшем состоянии, и сколько он ещё протянет, понятия не имела. Мне очень хотелось увидеть его, хотя бы дотронуться до его руки и услышать его голос. Он иногда мне снился, но в моих снах, он всегда был грустным и всегда молчал, только с болью в глазах смотрел на меня. Я просыпалась ночью, долго после этого не в силах уснуть, слёзы душили. Я знала, он страдает, и страдает сильней, чем я, а я ничего не могла изменить. Вильем не мог его найти, даже через своих братьев, сестёр и друзей. Единственная надежда увидеть Эмиля, это если он сам позвонит своему брату, и попросит встретиться с ним, по причине, если ему жить останется недолго. Эмиль приедет прощаться с близкими, и только в этом случае Вильем сообщит мне, и я поеду туда, где бы он ни был, и может последний раз увижу его живым. Тогда, когда мы встретимся, возможно, будет уже поздно что-то менять и Эмиль умрёт, но он будет знать, что я люблю его по-прежнему.

В последнем письме к Вильему, я сообщила, что намереваюсь всё лето провести в Карелии, и если у него будет такая возможность, сообщить об этом Эмилю, на что я получила положительный ответ. Володе и Косте, я тоже написала, что проведу лето в Куликово. Они обещали приехать, как только закончится учебный год.

Я сдавала сессию и тут же собирала чемоданы в дорогу. Мама вздыхала и качала головой, но не препятствовала мне, а лишь осторожно расспрашивала меня о моих планах. На её вопросы, я отвечала односложно: «Еду к Татьяне с сынишкой, заодно присмотрю за бабушкиным домом».

Начались экзамены по основным дисциплинам, и я с головой окунулась в учебный процесс, до полуночи писала курсовые работы, не заглядывая в почту. И вот второй семестр закончился, защита курсовых и экзамены были позади, мама была довольна, видя, как я старательно учусь. Пока заканчивала учебный год, не заметила, как у нас в парке распустились почки на деревьях, и появилась зелёная трава. Второй год учёбы, был позади!

Чемоданы давно были собраны, и я сразу собралась ехать в Карелию. Отец отвёз меня на вокзал, и пока не было поезда, мы сидели в кафе при вокзале и ели мороженое.

— Наташа, осторожно там, в деревне, — как-то неловко сказал он, и потёр переносицу.

— Что ты имеешь в виду, папа?

— Ну, не знаю. Ты уже взрослая… — мялся отец, не зная, как сказать мне о своих тревогах.

— Па, да о чём ты?

Он нервно провёл рукой по волосам.

— Да о парнях, дочка. Смотри, не влюбись опять в кого-нибудь.

Я закатила глаза.

— Насчёт этого не волнуйся, навряд ли я ещё в кого-нибудь влюблюсь.

— У тебя, Наташа, такой возраст, что на твоём месте я не зарекался бы. Я не хочу больше видеть, как ты плачешь и убиваешься. Хорошо хоть Эмиля забыла, а то я уже перепугался за тебя.

Я искоса посмотрела на отца и, вспомнив о своём обещание ничего, не скрывать от него, сказала:

— Я не забыла его, папа. Я его до сих пор люблю, и надеюсь ещё встретиться с ним.

— Вот как! А мне последнее время казалось, что ты… ладно, неважно, что мне казалось. Значит, ты его любишь до сих пор, — покачал он головой. — А если ты его больше никогда не встретишь, что тогда?

Я пожала плечами.

— Не знаю. Я наверно никогда не выйду замуж. Буду просто жить, ради вас с мамой.

Отец тяжело вздохнул.

— Ты ещё молода, дочка, и я надеюсь, что твоё мнение со временем изменится.

— Ты, папа, говоришь, как Эмиль. Он тоже говорил, что с годами моё мнение может измениться.

Отец хлопнул ладонью по столу.

— Да Эмиль, не глупый парень, я смотрю! Хоть и молод. Когда я беседовал с ним, у меня сложилось такое ощущение, что не я старше его, а он меня. Серьёзный, рассудительный, хорошо воспитан и порядочен.

— Вот за это, я и люблю его, папа. Где я ещё найду такого как он? — улыбнулась я.

— Наташа, поезд подошёл, собирайся, — отец выглянул в окно и жестом руки подозвал официанта, чтобы расплатиться.

* * *

Пока я ехала, меня не покидало ощущение, что это лето будет для меня особенным. Не знаю почему, какое-то внутреннее чувство подсказывало мне это. Проезжая мимо нашей скалы с Эмилем, я улыбнулась, меня ожидало интересное приключение — покорение неприступной скалы! Тросы, карабины и экипировка, давно лежали в спортивной сумке, я не изменила своему намерению попасть на самый её верх, где у нас с Эмилем всё началось.

Как же я удивилась, когда на вокзале увидела Костю с Володей!

— Сюрприз! — в один голос воскликнули они.

— Ребята, привет! Как я рада вас видеть! — крикнула им, вытягивая чемодан с сумкой из вагона. Они тут же бросились мне помогать, подхватив мой багаж. Я обоих расцеловала.

— Глазам не верю, что вы уже здесь! Откуда вы узнали, что я приезжаю?

— Как откуда? Татьяна сказала, мы заходили к ним вчера, — ответил Володя.

— Ну да, я звонила ей недавно, но она не говорила мне, что вы приехали.

— Ты ей звонила несколько дней назад, а мы приехали позавчера, — опять ответил Володя.

Костя взял у знакомого машину, на ней-то они и приехали меня встречать.

— Прошу, мадемуазель, — распахнул передо мной дверцу машины Костя, — карета подана!

Два дня я прибиралась в доме бабушки. За зиму дом отсырел и пришлось хорошенько протопить печку, чтобы ушла сырость. Наведя порядок в доме, я взялась за огород. Костя с Володей помогали мне копать грядки, и отремонтировали забор, чему я была очень рада. Они не пытались больше объясняться мне в любви и перестали соперничать друг с другом из-за меня. Юношеская любовь прошла, и осталась только крепкая дружба, которая сплотила нас год назад. Татьяна с сынишкой тоже приходила ко мне, когда Саня был на работе. Малыш Женя подрос и уже сам самостоятельно мог сидеть. Я привезла ему кучу подарков, от игрушек до красивой одёжки, и теперь он тихо сидел в коляске увлечённый новыми игрушками.

Огород был вскопан, цветы посажены, работа по дому закончена, и у меня появилась уйма свободного времени. Я подумывала о том, как опять попасть в дом Вильема, хотя бы побывать там. Сходить к озеру, где Эмиль достал мне жемчужную ракушку, и посетить финский сад, где находился колодец с прозрачной родниковой водой. Но идти туда, я одна не решалась, боясь, что демоны опять вернулись в эти края.

— Тань, а дядя Вася сейчас в деревне или опять охраняет лесничий дом? — мы сидели на веранде, и пили чай.

— Не знаю. Но в деревне его сейчас нет, возможно, он там, у Вильема. А что, ты опять туда собралась? — удивлённо подняла она брови.

— Хотелось бы ещё раз побывать там, Тань, — согласилась я.

— Если соберёшься в лесничий дом, хотя бы Костю с Володькой возьми, а то мало ли что, сама понимаешь, путь не близкий и безлюдный.

— Я так и сделаю, — кивнула я, — позову ребят в поход, втроём веселее будет, заодно и отдохну, рыбу половим, надо удочки взять.

Подруга подпёрла руками щёки, поставив их на стол.

— Ты не рыбу пойдёшь ловить туда. У тебя, Наталья, ностальгия, вот ты и хочешь попасть туда, где вы с Эмилем были счастливы.

— Ты права, Тань, так оно и есть, от тебя не буду скрывать, — вздохнув, подтвердила я. — Тань, ты не знаешь, Влад Блейк не вернулся в эти края случайно? — делая вид, что меня это не очень интересует, спросила я.

— Не, его я не видела. И вообще никого, с кем он тут жил, наверно они навсегда уехали отсюда, — и тут же встрепенулась: — А ты чего это опять интересуешься им?

Я пожала плечами.

— Да так просто, вспомнила что-то его, — стараясь не выдать своего волнения, ответила.

— Наталья, обещай, что ты одна не пойдёшь к дому Вильема, — потребовала она.

— Тань, но я же сказала, что позову Володю с Костей, они согласятся, я знаю.

— Вот и хорошо, я хоть меньше переживать за тебя буду, — успокоилась она.