Через день я собрался уезжать. Собрав вещи, я присел на кровать.

«Вот и всё! Прощай лето! Прощай Карелия! Прощай моё недолгое счастье!» Вздохнув, я полез в карман пиджака, чтобы проверить на месте ли документы, и обнаружил там какой-то лист бумаги. Вытащив его, я с удивлением увидел, что это была наша с Наташей фотография. Перевернув фото, я прочитал на обратной стороне: «Люблю тебя больше жизни. Всегда твоя Наташа».

Глаза защипало, и я смахнул набежавшую слезу. Нежная, милая девочка, улыбалась мне со снимка. Она мне даже не сказала, что Аврора прислала ей это фото, решила сделать мне сюрприз. Ну что же, сюрприз удался. Я аккуратно положил фотографию в портмоне.

«Ты всегда будешь в моём сердце, Наташа» — подумал я.

В комнату вошёл Вильем.

— Собрался? — он присел рядом со мной. — Эмиль, об этом трудно говорить, но прошу тебя, если ты почувствуешь, что умираешь, приезжай ко мне, где бы я ни был. Я, скорее всего тоже уеду отсюда через несколько месяцев, но где я буду, я дам тебе знать, только ты не исчезай бесследно, хорошо? И не опускай руки, возможно, мы найдём выход спасти тебя.

— Спасибо, брат, за поддержку, я надеюсь, что мы ещё увидимся, — я обнял его и похлопал по плечу. — Ну, всё, пора ехать.

На вокзале мы долго стояли молча, мысленно общаясь друг с другом, чтобы люди не слышали о чём мы говорим.

«Вильем, а как же демоны? Нельзя оставлять деревню без защиты».

«Они пока ушли из Хиитола где жили, и вблизи деревни их нет, думаю, они далеко отсюда, но мы будем приезжать сюда и отслеживать их действия», — ответил Вильем.

«Жаль, что не удалось убить Блейка, он вовремя удрал», — с сожалением сказал я.

«Всему своё время, Эмиль, и до него доберёмся когда-нибудь».

Подошёл поезд, и Вильем обнял меня.

— Не теряйся, держи связь с нами.

— Конечно, брат, спасибо тебе за всё.

Я расстался со всеми: с Наташей, Авророй, Фрейей, Эриком и Вильемом. Я остался один на один со своими мыслями. Увижу ли я ещё кого-нибудь из них?

Приехав в Москву, я почти сразу же вышел на работу. Коллеги, увидев меня, обрадовались, а заведующий клиникой — Степан Андреевич, с облегчением вздохнул.

— Ну, наконец-то приехал. Эмиль, у нас без тебя тут полный завал. Выручай, операции некому делать, кто в отпуске, а кто на «больничном». Да и толк только от тебя есть, поработай пока без выходных, оплата вдвойне.

Я молча положил ему на стол заявление об увольнении. Прочитав его, он недоуменно посмотрел на меня.

— Эмиль, почему? Ты нашёл место лучше?

— Нет, мне просто надо уехать за границу, — ответил я.

— Тебе там сделали выгодное предложение? — он одел очки и снова перечитал заявление.

— Сделали. Но я ещё не решил, буду ли я у них работать.

— Если ты ещё не решил, может, поработаешь пока у нас? — с надеждой произнёс он.

— Нет, Степан Андреевич, я еду за границу по личным делам, работа это второстепенное.

— Хорошо, но тебе, Эмиль, придётся отработать две недели, ты же знаешь закон.

— Я отработаю, это не проблема, — ответил я.

— Ох, очень жаль, Эмиль, что ты уходишь от нас, очень жаль. С тебя стол, как положено, через две недели.

Я улыбнулся.

— Стол через две недели будет, Степан Андреевич.

Я не спал уже полтора месяца, а тут ещё бесконечные операции без выходных. Позвонила Наташа.

— Эмиль, ты куда пропал? Почему не звонишь? У тебя всё в порядке? — засыпала она меня вопросами, когда я ответил на вызов.

— Привет, детка, я тоже рад тебя слышать. Прости, замотался совсем. Вышел на работу, меня тут же загрузили, даже поспать некогда.

— Бедный мой, Эмиль, — с сожалением произнесла она, — найди время отдохнуть, я за тебя переживаю.

— Скоро отдохну, через неделю, — сказал я.

— Ты подал на увольнение, Эмиль?

— Да, мне осталось отработать неделю ещё, и тогда отдохну.

— Ты всё-таки едешь за границу, — грустно сказала Наташа.

— Еду, дорогая, но не знаю на сколько, возможно я быстро вернусь оттуда, чем предполагаю, — попытался я её успокоить.

— Хорошо если бы ты, Эмиль, не задержался там. Я, каждый день, каждый час и каждую минуту думаю о тебе, — тихо сказала она в трубку. — А ты? Ты думаешь обо мне? — взволнованно спросила она.

— Конечно, детка, думаю. Спасибо тебе за фотографию и за слова, которые ты написала на ней, это хорошая память о тебе, любимая. А твоё колечко я повесил на цепочку и ношу на шее, — я расстегнул ворот рубашки и показал ей её подарок.

Она тихонько засмеялась.

— Я так и знала, что ты будешь рад моим подаркам.

— Милая, это самые лучшие подарки, которые я когда либо, получал!

— Спасибо, Эмиль. Я тоже храню твои подарки, и они самые лучшие, потому что их подарил мне ты.

— Эмиль! — послышался голос из ординаторской. — Хватит болтать по телефону, больные ждут.

— Кто там кричит? — спросила встревоженная Наташа.

— Наташа, меня зовут, я на работе, мне надо идти.

— Эмиль, звони мне, когда сможешь, — голос её дрогнул.

— Конечно, любимая, позвоню как смогу. Не плачь, целую.

Прошла ещё неделя, и настал последний день моей работы в клинике. Как было заведено там, я заказал в ресторане разных блюд и закусок, и вечером после работы приехала машина с доставкой. Женщины с удовольствием занялись сервировкой стола, иногда перешёптываясь и поглядывая на меня. Я знал их отношение ко мне, но делал вид, что не замечаю их страстных взглядов в мою сторону. Тем более что за пять лет моей работы в клинике, многие из них стали выглядеть старше меня, чему они очень удивлялись и просили поделиться с ними секретом молодости. Так что, если бы даже не Наташа, мне всё равно пришлось бы уволиться с этой работы.

Проводы были в самом разгаре, когда ко мне подсела Лена анестезиолог, недавно окончившая институт, и как год работающая в нашей клинике.

— Уезжаешь, Эмиль? — спросила она.

— Да, за границу, — неохотно ответил я, мне не хотелось ни с кем разговаривать, тем более с подвыпившей женщиной.

— Очень жаль, Эмиль. А я имела на тебя виды. Ты же не женат, нет?

— Нет, не женат, — ответил я.

— Так возьми меня с собой, в твою Америку, — она пододвинулась ко мне вплотную.

— И, что ты там будешь делать? — усмехнулся я.

— Любить тебя так, как никто другой не сможет, — внезапно осипшим голосом сказала Лена и пристально посмотрела на меня.

Я покачал головой и улыбнулся, не ответив ей. Она отодвинула стул и прищурила глаза.

— Или у тебя уже есть кто-то? Ну, скажи, есть?

Она стала меня утомлять.

— Есть. У меня уже есть девушка, так что извини, я занят, — с надеждой, что она отстанет, сказал я. Но она и не думала отступать.

— И кто она? Неужели с нашей клиники?

— Нет, не из клиники, — мне хотелось побыстрее закончить этот разговор.

— А, какая-нибудь провинциалочка! — закивала она головой. — Ну-ну, Эмиль, смотри не пожалей потом об этом, — она икнула и потянулась за стаканом с соком.

— Буду очень стараться не пожалеть, — я встал из-за стола и направился к выходу. Слушать пустой разговор Лены, мне надоело, и нагрубить ей мне не позволяло чувство такта. Я вспомнил Наташу. Как она отличалась, от всех этих напыщенных модниц, считавших себя неотразимыми. Скромная, милая, естественная по своей натуре и простая девочка из провинции, была намного красивей и желанней всякой столичной штучки. Я подошёл к Степану Андреевичу.

— Извините, я наверно пойду домой, очень устал за эти две недели.

Он пожал мне руку.

— Очень приятно было работать с тобой, Эмиль. И если передумаешь, милости просим обратно к нам. Такими специалистами, как ты, Эмиль, не разбрасываются, недаром тебя знают даже за границей. Ты талант в своём роде.

— Спасибо, мне тоже приятно было с вами, и всем нашим коллективом, работать.

Выйдя на улицу, я с облегчением вздохнул. Вот и прошло время прощания. Мне не впервой было расставаться с коллегами и друзьями по работе, и я к этому уже привык. Сколько людей прошло мимо меня, за всё моё существование, я и не помнил. И лишь один человек, с которым я хотел остаться навечно, и с которым я не хотел расставаться, была Наташа, единственная, моя любимая девочка.

Придя домой, я принял душ, и наскоро перекусив, лёг на кровать. Воспоминания о прошедшем лете вновь всплыли перед глазами. Я вынул фотографию, которую Наташа положила мне в карман пиджака, и прикрепил её на стену. Я лежал и смотрел на неё, весёлую и счастливую, пока не уснул. Два месяца бессонницы дали о себе знать.

Мне снилась Карелия и Наташа. Она была в том же бирюзовом платье, что и в ресторане. Она смеялась и обнимала меня, шепча мне на ухо: «Вернись ко мне, Эмиль, пожалуйста».

Я целовал её губы и гладил её волосы, не веря во сне, что она рядом со мной. Проснулся я через два часа, и понял, что это был всего лишь сон, отвернувшись к стене, я застонал. Я не мог жить без неё, и я не знал, что мне делать. Ужасное чувство тоски разлилось по всему телу, я медленно умирал.