Евгения
Время шло, наш отряд двигался вперед, лишь изредка оставаясь на одном месте на длительное время.
Вчерашние адепты сильно изменились. Теперь это были серьезные молодые мужчины, которые неодобрительно посматривали в сторону нового пополнения, которое, как и они сами когда-то, были слишком самоуверенными.
С нашим командиром мы больше не разговаривали по душам, но я не раз ловила на себе его испытующий взгляд… То ли присматривал за мной, то ли пытался убедится, что я говорила ему правду.
А еще, еще я чувствовала, что ко мне какое-то особое отношение в отряде… Нет, понятно, я многим помогала и они за это относились ко мне с уважением, но я имею ввиду другое…
Нас в отряде было семь девушек-лекарей, и я часто слышала их разговоры между собой, как за ними ухаживают или просто добиваются внимания достаточно большое количество мужчин… Это, как раз-таки было легкообъяснимо… Изголодавшиеся по женскому телу мужики осаждают женщин, пытаясь добиться благосклонности…
Странным было то, что меня все обходили стороной и, единственным, с кем мы часто проводили время, был Берт… Не могу сказать, что это меня расстроило, наоборот, очень радовало, но было дико любопытно, чего еще я не знаю?
Не удержалась и озвучила свои мысли Берту, когда мы, во время очередного затишья, отошли в сторону и растянулись на полянке.
Услышав мой вопрос, он привстал и расхохотался, глядя на мое лицо:
— Жень, я уж не знаю, о чем вы там тогда с командиром разговаривали, но с того дня ты под его личным покровительством.
— Что??? — я тоже поднялась и уставилась на Берта.
— Ну да, еще перед тем, как сняться с места там, в лагере под столицей, всех ротных и десятников собрали у командира, и он им прочитал лекцию и приказал донести до каждого бойца, что не потерпит в своем отряде никаких насильственных действий по отношению к девушкам, что все отношения, если они будут, должны быть по обоюдному согласию, а иначе он казнит виновных бойцов прямо на месте и что лекарка Евгения Мирт вообще неприкосновенна и находится под его личным покровительством, как дочь его близкого друга…
Услышав Берта, я зависла, а потом рассмеялась. Вот же ж… Спасибо, командир, не ожидала такой заботы, но она была очень приятна… Все-таки он не отмахнулся от меня, а решил по-своему оберегать…
И я еще больше его зауважала, а когда в очередной раз поймала его взгляд на себе, открыто улыбнулась в ответ. Увидев это, губы командира слегка дрогнули вверх, но он быстро вернул себе строгий вид и пошел в свою палатку, а я отправилась к раненым, по пути размышляя о том, что в этом мире мне встретился еще один человек, который ко мне хорошо отнесся, несмотря на репутацию прежней хозяйки тела.
А вскоре вообще случилось из ряда вон выходящее событие.
После очередного боя, оказав помощь пострадавшим, я, по привычке, отошла в сторону и села, прислонившись к дереву и прикрыв глаза. Так я отдыхала и собиралась с силами. И часто в эти минуты ко мне присоединялся Берт, но сегодня что-то пошло не так.
Услышав рядом шаги, я, в полной уверенности, что это мой друг пришел поддержать меня, не открывая глаз, проговорила:
— Привет… Как ты? Не пострадал? ...
Однако, вместо привычного голоса Берта, услышала в ответ голос графа Шуйского:
— Так, небольшая царапина, не заслуживающая внимания.
Расслабленности у меня как не бывало и только я хотела подскочить, чтобы поприветствовать командира, как полагается, как он остановил меня, придержав за плечо и сказал:
— Да ладно тебе, сиди.
Я замерла, во все глаза наблюдая за тем, как наш суровый командир опустился на траву рядом со мной, тоже прислонился к дереву и прикрыл глаза.
— А ты молодец! Я наблюдаю за тобой и должен сказать, что ты меня приятно удивляешь… Твои родители гордились бы тобой, если бы были живы… Знаешь, что говорят у нас в отряде про тебя?
Я отрицательно покачала головой, а потом, поняв, что он этого не видит, сипло пропищала:
— Н-нет…
— Они говорят, что нашему отряду крупно повезло, что у нас есть такая лекарка, которой по силам справится с любыми ранами… Они верят в тебя, верят в то, что ты обязательно поможешь… И да, тебя уважают, а это дорогого стоит…
— Сп-пасибо…
— За что? Я просто говорю то, что слышал… Это тебе спасибо за наших ребят…
Мы помолчали, потом командир открыл глаза, поднялся и сказал:
— Так, ладно, отдохнул немного, пора возвращаться к делам… Если что надо будет, если чего-то не хватает, приходи в любое время, говори… Постараюсь обеспечивать и помогать…
Кивнув, он стал уходить, а я, наконец-то отмерла и подскочила следом:
— Командир! Позвольте, я Ваши раны осмотрю? Пусть, как Вы говорите, и ничего серьезного, но можно занести грязь, а потом мучиться с заражением.
Граф Шуйский обернулся, что-то прикинул в голове, потом согласно кивнул и пошел к нашей медицинской палатке, а я побежала следом.
У него действительно не было ничего серьёзного, так, несколько порезов, которые я обработала, а потом, набравшись смелости, выдвинула предложение:
— Командир, позволите сделать предложение?
Он махнул рукой, и я затараторила:
— Много наших ребят остаются на поле боя, не дождавшись помощи и умирают от потери крови. Ведь как у нас? Наши бойцы собирают раненых и приносят их к нам, когда сражение уже закончится, а для раненых бывает каждая минута на счету… Я считаю, что мы, лекари, во всяком случае те, кто на это согласится, могли бы оказывать помощь и на поле боя, как минимум перетянуть рану, чтобы кровь остановить и вытащить пострадавшего в безопасное место, где уже оказать полноценную помощь…
Увидев, что командир хотел возразить, я быстро продолжила:
— Я не говорю, чтобы вместе с бойцами рваться в бой, нас для этого не готовили. Я говорю про то, что наш отряд, ввязываясь в схватку, теснит противника и сражение смещается вперед, оставляя много раненых за спиной… И вот тогда лекари и могли бы делать свои вылазки… Подумайте, командир, так мы могли бы сохранить больше жизней, чем сейчас.
Граф задумался, а потом сказал, что ему надо подумать и ушел, а я вернулась к своей работе, очень надеясь, что он примет верное решение.
А вечером, устраиваясь спать, я довольно улыбалась… Во-первых, вспоминая похвалу командира, а во-вторых, вспоминая то, как он вызвал меня к себе вечером в палатку, где уже были несколько крепких парней и сказал, что они переходят под моё руководство и будут помогать перетаскивать раненых с поля боя.
Приказал научить их делать первичные перевязки и объяснить, в чем будет заключаться их работа…
Ребята оказались смышлеными и незаменимыми помощниками. И уже через несколько дней, после очередного сражения, командир согласился, что моя идея оказалась удачной.
Так дальше и повелось… Отряд ввязывался в бой, оттеснял противника, а потом мы с парнями ползком пробирались к раненым бойцам и вытаскивали их в безопасное место.
И все у нас получалось, вплоть до злополучного боя у деревни Ольховка…
Наши бойцы ввязались в бой, а мы с моими парнями прятались за холмом и наблюдали, когда и нам можно будет приступить к своим обязанностям. У меня даже был местный аналог бинокля, в который я наблюдала, который мне подарил Берт, забрав у мертвого иланца.
Сражение было ожесточенное… Не знаю, что сообщали графу наш разведчики, которых он каждый раз отправлял вперед, но, что-то мне подсказывало, что они ему дали неверную информацию, так как только началось сражение, как из расположенного неподалеку лесочка выскочил еще один отряд иланцев и вступили в бой.
Перевес сил оказался не в нашу пользу, и я на нервах даже стала кусать свои ногти, чего ни делала никогда. Страшно было наблюдать, как наших бойцов теснили и пытались взять в кольцо. Я видела спину командира, который махал мечом в первых рядах, увидела спину Берта, которого могла бы уже узнать из тысячи…
Бойцы, рядом со мной нервно сжимали свои мечи и даже делали попытки рвануть на помощь, но, услышав мой злой оклик, вернулись назад, бросая на меня недовольные взгляды.
А я кусала ногти и думала, чем же мы можем помочь, но, не находила никакого решения.
И вот тогда, когда паника уже захлестнула и меня, из того же лесочка выскочили всадники, которые тут же ввязались в бой, рубя на право и налево иланцев…
Мы с ребятами даже закричали от радости и в этот момент я увидела, как падает на землю Берт, которого достал своим клинком иланец, напав сзади…
Мой радостный крик перешел в крик ужаса и я, не соображая, что делаю, поползла в сторону сражения, мечтая только об одном — успеть!
Я не могла позволить умереть этому парню, с которым уже сроднилась и которого воспринимала, как своего старшего брата…
Да, я действовала на эмоциях, недопустимых в этой ситуации, но на тот момент я меньше всего думала о своей безопасности.
Подползла к раненому другу и ухватилась за него и в этот момент услышала над головой свист, который бывает, когда клинок разрезает воздух. Пригнулась еще ниже к земле и попыталась перекатиться в сторону и тут перед моим лицом оказались копыта лошади, послышался удар, предсмертный крик и на меня сверху свалилось какое-то тело, заливая меня кровью.
И только тогда мои мозги встали на место, и я поняла, что чуть было не лишилась жизни. По телу прокатила предательская дрожь, а через минуту я почувствовала, как с меня рывком сбрасывают мертвое тело, потом рывком меня поднимают на ноги и давно забытый голос над ухом:
— Эжени??? Какого черта, мать твою??? И почему я не удивлен???
Подняла слезящиеся глаза и увидела перед собой забрызганного кровью злого Рэйнара, наследного принца Альгорской Империи…