1. Олимпийская религия. Религия играла в архаической Греции, как и в любом древнем обществе, исключительно важную роль. Она была исторически первой формой мировоззрения людей, из которой по мере развития цивилизации как бы выкристаллизовались все остальные формы культуры — и философия, и наука, и литература, и искусство, долго сохранявшие на себе отпечаток своего религиозного происхождения.
Религия архаической эпохи была в своей основе все той же олимпийской религией Гомера с ее антропоморфизмом. Схожесть богов и людей, отсутствие далекой дистанции между ними подчеркивалось верой в существование особого класса существ — героев (полубогов, детей олимпийцев и смертных женщин). Культ героев был особенно распространен среди аристократии: все знатные роды возводили свое происхождение к тому или иному герою, а через них — к богам. В эпоху архаики олимпийская религия приобретает свою окончательную форму: отдельные циклы мифов, известные Гомеру, превращаются в единую систему мифологии, создаются подробные родословные богов и героев.
Однако к окончательной унификации греческая религия так и не пришла. В различных областях, городах и даже деревнях об одном и том же божестве могли рассказывать совершенно разные мифы, по-разному поклоняться ему. Каждый полис выдвигал на первый план какого-либо одного из главных богов, считая его своим покровителем. Такую роль в Афинах играла богиня Афина, в Аргосе — Гера, в Коринфе — Афродита, в Дельфах — Аполлон и т. д. В результате всего этого религия эллинов не приобрела догматического характера, в ней не сложилось «священного писания» наподобие христианской Библии или мусульманского Корана — текста, который принимался бы безоговорочно, как высшая истина. Такая свобода верований приучала ум древних греков к пытливому поиску начал всего сущего.
Двенадцать олимпийцев не были, разумеется, единственными богами Эллады. Греческий мир был буквально переполнен божественным: обоготворялись все силы природы. На каждой горе, в каждом ручье, в каждой роще, даже в каждом дереве, согласно народным поверьям, жили низшие божества — нимфы, представлявшиеся в виде прекрасных девушек. Существовал и культ предков: каждая семья поклонялась могилам своих умерших. При этом религия греков была религией «мира сего», а не потустороннего. Загробная жизнь рисовалась в неясных и довольно мрачных тонах: мертвые ведут унылое и безрадостное существование на туманных лугах подземного царства — Аида. Только для доблестных героев далекого прошлого сделано исключение: боги перенесли их после смерти на некие Острова блаженных, где вечность протекает в счастье и безмятежности.
2. Формы культа. Празднества. Эллада пользовалась заслуженной славой необычайно благочестивой страны. Перед глазами путника, проходившего по его дорогам, то тут, то там вставали святыни — храмы, алтари, священные рощи… Пожалуй, именно культ, а не мифология, составлял главную часть религии греков; над словом первенствовало дело.
Формы культа были очень разнообразны, но основными его элементами были молитва и жертвоприношение. Греки молили своих богов о простых, вполне земных вещах: удаче, богатстве, продолжении рода. Чтобы задобрить могущественных олимпийцев, склонить их на свою сторону, им приносили жертвы. Для жертвоприношений чаще всего использовался домашний скот: быки, свиньи, козы. Жертвенное животное закалывали на особом возвышении — алтаре и затем там же сжигали: считалось, что жирный дым, восходя к небесам, питает богов. Значительную часть мяса жертвователи оставляли себе и съедали на общем пиру, разделяя таким образом трапезу с небожителями. Богам приносились также первые плоды нового урожая, жертвовались предметы роскоши и произведения искусства, совершались возлияния вином, медом или молоком. Регулярные жертвоприношения совершались на могилах умерших предков. Погребали мертвых двумя одновременно существовавшими способами: либо закапывали в землю, либо сжигали. Сожжение практиковалось в основном аристократами, поскольку такой обряд был более дорогостоящим.
Желая узнать будущее, греки обращались к оракулам. Это были специальные священные места, где боги различными способами давали предсказания. Так, в самом знаменитом оракуле при храме Аполлона в Дельфах жрица-пифия, вдыхая дурманящие пары, выходившие из расщелины в земле, произносила невнятные речения; другие жрецы «расшифровывали» их и приводили в стихотворную форму. В оракуле Зевса в местечке Додона (в Эпире) прорицатели угадывали волю бога по шелесту листьев священного дуба. Консультировавшийся в оракуле героя Трофония в Беотии должен был совершить страшное путешествие под землей.
Много было в Греции и «независимых» странствующих прорицателей, за небольшую плату предсказывавших будущее каждому желающему.
В Греции не сложилось замкнутой касты или сословия жрецов, оторванных от народа. Жрецы были должностными лицами полиса, и эту должность мог в принципе занять любой гражданин. Религия в полисах вообще считалась в высшей степени важным государственным делом; она была теснейшим образом связана с политикой. Это особенно ясно видно на примере религиозных и одновременно государственных празднеств, много раз в году проходивших в каждом городе. Участие в них было и правом, и долгом всех граждан. Во время главного афинского праздника, называвшегося Пан-афинеи и посвященного богине Афине, помимо торжественной процессии, проходившей по всему городу, помимо жертвоприношений и обрядов, организовывались также музыкальные и спортивные соревнования. Присущий грекам дух состязательности особенно ощущался на четырех важнейших общегреческих празднествах, возникших именно в эпоху архаики: на знаменитых Олимпийских играх в области Элида (впервые проведены в 776 г. до н. э.) и на учрежденных несколько позднее Пифийских (в Дельфах), Истмийских (близ Коринфа) и Немейских (в Арголиде) играх. Празднества были кульминацией религиозной жизни греков.
3. Религия и этика. По мере развития самосознания, формирования полисной системы ценностей людей все меньше начинают удовлетворять старые гомеровские боги, чуждые принципам нравственности. Появилась необходимость внести в мир богов этические, моральные нормы, которыми уже руководствовался в своей жизни мир людей. Прежде всего боги должны были стать блюстителями справедливости, которыми они ранее не являлись.
Задачу реформирования греческой религии на этических началах взяло на себя жречество дельфийского храма Аполлона, в эпоху архаики ставшего главной святыней Эллады. Именно дельфийский оракул руководил колонизационным движением греков, именно по его инициативе во многих полисах были введены письменные законы. Пользуясь своим колоссальным авторитетом, жрецы дельфийского бога внесли в верования эллинов моральные черты, обосновали с религиозной точки зрения понятия вины и справедливого возмездия, которое олимпийцы насылают на злодеев. Боги в новой системе взглядов постепенно превращались из воплощения жестоких и разрушительных природных стихий в существа этически идеальные, в хранителей нравственного миропорядка — космоса. Этот путь к «улучшению» богов был, конечно, нелегким: в массах еще очень долго жили старые, примитивные представления о божествах.
Под влиянием Дельфов в VI в. до н. э. сложилось представление о так называемых «Семи мудрецах». В их круг вошли, кроме уже известных нам законодателей Солона из Афин и Питтака с Лесбоса, коринфского тирана Периандра, также философ Фалес из Милета, спартанец Хилон, завершивший формирование «общины равных» в Лаконике, критский пророк-чудотворец Эпименид и другие (список мудрецов сами древние авторы передают в разных вариантах). Изречения, приписываемые мудрецам, — «Познай самого себя», «Лучшее — мера», «Ничего слишком», «Лучше простить, чем мстить» и т. п. — служили укреплению в эллинском мировоззрении нравственных норм, принципов умеренности и справедливости.
4. Мистические течения в религии. Гомеровские боги переставали удовлетворять греков и по другой причине. Эти аристократические небожители казались слишком далекими от людей, от их повседневной жизни. Нарождающаяся личность искала более близкой, интимной связи с божеством, слияния с ним, растворения в нем. На этой почве в архаическую эпоху возник ряд культов с ярко выраженной мистической направленностью.
Важнейшим из них был пришедший, согласно традиции, с севера, из Фракии, культ бога Диониса, или
Вакха, воплощавшего умирающие и воскрешающиеся силы природы. В весенние дни, в пору пробуждения природы от зимнего сна почитатели Диониса — вакхан-ты и вакханки — устраивали шумные и буйные празднества — оргии в горных лесах и долинах, всецело отдаваясь охватывавшему их экстазу. Со временем культ Диониса был официально принят в большинстве полисов, но при этом введен в более строгие и умеренные рамки. В Афинах тиран Писистрат сделал Великие Дионисии — праздник в честь этого бога — одним из главных событий календарного цикла.
Элемент мистицизма был силен и в культе богини земледелия Деметры. В главном центре ее почитания — городке Элевсин в Аттике — дважды в год проводились особые празднества — мистерии. На них допускались только лица, прошедшие специальное посвящение и обязанные строго хранить тайну. Поэтому мы очень мало знаем о том, что происходило во время мистерий. Однако известно, что их участники, приобщаясь к некому священному знанию, обретали надежду на блаженство в загробной жизни.
5. Орфики и пифагорейцы. Проблема жизни после смерти начинает все больше волновать греков. Перспектива безрадостного существования в Аиде уже никого не устраивает. Появляется представление о посмертном воздаянии за благие и злые дела в жизни земной. Эту идею развивало сложившееся в Греции в VI в. до н. э. религиозное течение орфиков, названное так по имени своего мифического основателя — певца Орфея. Орфики создали сложное учение о мире и богах, об их происхождении. Согласно их взглядам, после смерти душа предстает перед судом загробного мира. Души праведных людей получают в награду вечное блаженство, а души злодеев терпят суровое наказание.
В ту же эпоху весьма оригинальные мысли высказывал философ Пифагор, создавший в Великой Греции крупный религиозно-политический союз. Он пришел к мысли о переселении человеческой души из тела в тело, о ее постоянном, из поколения в поколение, «круговороте». При этом каждое новое перемещение души опять же обусловлено тем, как вел себя ее обладатель при жизни. Как известно, идея о переселении душ была уже с древности весьма распространена в Индии. Позаимствовал ли Пифагор свои взгляды именно оттуда или пришел к ним самостоятельно? Однозначного ответа на этот вопрос нет, хотя более вероятно независимое развитие в идейной сфере: о далекой Индии греки архаической эпохи не имели еще почти никаких сведений.
Для обретения посмертного блаженства и орфики, и пифагорейцы предписывали вести нравственно чистую, праведную жизнь, воздерживаться от некоторых видов пищи (прежде всего от мяса), почитать богов с помощью особых тайных обрядов и молитв. Их учения были распространены в основном среди образованных слоев греческого общества.
6. Рождение философии. С эпохой архаики связано явление исключительной важности для европейской культуры — возникновение философии. В Греции философия впервые отделилась от религиозной мысли, от богословия. Эллинские мыслители, отвергая старые мифы, стали искать иные, более рациональные способы познания мира, его происхождения и первоначал. Главной темой исследований первых философов был окружающий мир, его происхождение, законы, по которым он живет и развивается; поэтому в современной науке их обычно называют натурфилософами, то есть «философами природы». Проблемы человека и его внутреннего мира этих мыслителей еще не волновали, казались им слишком мелкими и незначительными.
Философия родилась в наиболее передовой области тогдашнего греческого мира — в Ионии, то есть на его крайнем востоке, на границе с древними восточными цивилизациями, которые, вне сомнения, внесли свою лепту в формирование эллинской мысли. Первым философом был Фалес (624–546 гг. до н. э.), считавший первоосновой всего сущего воду. В этом представлении еще очень много мифологического: у Гомера древнейшим из богов называется Океан, из воды все произошло и в вавилонских, и в древнееврейских мифах. Ученик Фалеса Анаксимандр (611–546 гг. до н. э.) сделал шаг вперед, объявив первоосновой мира «апей-рон» — некую неопределенную, вечную и безграничную материю. Крупнейший представитель ионийской философии Гераклит (554–483 гг. до н. э.) считал первоосновой огонь, который, разрежаясь, превращается в воздух, воду и землю. Гераклит особенно подчеркивал подвижность, изменчивость мира, выдвинув принцип «Все течет, все меняется».
В отличие от мыслителей Ионии, искавших материальную первооснову космоса, другое философское направление, возникшее на западе эллинских земель, в Великой Греции, находило эту первооснову в мире идеальных форм. Уже известный нам Пифагор (570–500 гг. до н. э.) полагал, что миром правят не природные стихии, а числа и их соотношения. Философ и поэт Ксенофан (570–480 гг. до н. э.) развил идею единого бога, правящего Вселенной только силой своего разума. Это — первый на греческой почве шаг к идее единобожия, к монотеизму[34]. Учение Ксенофана подхватил его ученик Парменид (540–480 гг. до н. э.), который в пику Гераклиту считал мир совершенно неподвижным. Все движения и изменения, по его мнению, лишь кажутся нам; они — обман наших чувств, на самом же деле их нет[35]. Таким образом, уже в эпоху архаики начали ставить и искать ответы на вопросы, впоследствии волновавшие философию всех времен: что первично — материя или идея, таков ли мир на самом деле, каким мы его видим и т. п.
Ранние греческие философы были и первыми учеными. Фалес предсказал солнечное затмение 585 г. до н. э.; Анаксимандр составил первую карту мира; Пифагор доказал знаменитую теорему, носящую его имя, выдвинул идею о шарообразности Земли, заложил основы теории музыки. Но в целом наука еще не выделилась как отдельная форма культуры, не отделилась от философии. А, скажем, астрономия и история вообще считались не науками, а искусствами, и находились под покровительством муз.
1. Конец эпоса и начало лирики. В начале архаической эпохи единственным жанром литературы в Греции оставался эпос. «Илиада» и «Одиссея» оказали огромное влияние на его дальнейшее развитие. Появилось много поэтов — подражателей Гомеру, которые составили целый цикл героических поэм о Троянской войне. По своему уровню эти поэмы значительно уступали гомеровским и уже в древности ценились невысоко.
Рядом с героическим эпосом возник другой его вид — эпос дидактический, или поучительный, формировавшийся на основе афоризмов житейской мудрости. Его крупнейшим представителем был поэт Гесиод (рубеж VIII–VII вв. до н. э.), первая твердо установленная личность в истории греческой литературы. Гесиод жил в материковой Греции, в одной из деревень Беотии, был зажиточным крестьянином, а на досуге занимался поэтическим творчеством. Его прославили две небольшие поэмы. Одна из них — «Теогония» — представляет собой попытку объяснить происхождение мира и богов, внести систему в пестрый мир древних мифов.
Особенно известна вторая поэма — «Труды и дни». Это стихотворный кодекс нравственных правил и хозяйственных наставлений. С его строк встает совершенно иной мир, нежели у Гомера, поскольку автор принадлежит к другому социальному слою. Гесиоду чужды гомеровский героизм, воспевание битв. Его идеал — мирная жизнь и благосостояние; основой всего поэт считает труд, хотя и относится к нему как к тяжкой необходимости. В целом мировоззрение Гесиода проникнуто пессимизмом, глубоким убеждением в том, что «лишь одни жесточайшие, тяжкие беды людям останутся в жизни. От зла избавленья не будет».
После Гесиода, в VII в. до н. э., в древнегреческой литературе, как и во всех областях жизни, произошел важный поворот. В результате развития самосознания личности эпос уступил место вновь возникшему жанру — лирике, которая в гораздо большей степени допускала проявление индивидуальных чувств и устремлений. Эпоха архаики — время наивысшего подъема древнегреческой лирической поэзии. Лирика делилась на два основных вида: декламационную (исполнявшуюся речитативом) и песенную (последняя иначе называлась меликой, от слова «мелос» — песня).
2. Декламационная лирика. За короткий промежуток времени в поэзии появилось целое созвездие крупных имен. Первым из них был поэт Архилох (середина VII в. до н. э.). Сын аристократа и рабыни, солдат-наемник, он прожил трудную жизнь, полную приключений и авантюр. Основные темы творчества Архилоха — война, любовь, привязанность к друзьям и ненависть к врагам. Язвительность и гнев, сильный, сжатый и образный язык характерны для его стихов. Поэт призывает стойко и мужественно относиться к жизненным трудностям:
В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй, Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт.
Архилох ввел в литературу из устного народного творчества насмешливую и разухабистую песню — ямб. Работал он и в жанре элегии — песни, родившийся из погребальных плачей (тренов), но впоследствии слагавшейся на самые разные темы. Элегический стихотворный размер — дистих — близок к гомеровскому гекзаметру, но отличается от него большей законченностью.
Среди видных поэтов, писавших элегии, следует назвать спартанца Тиртея (середина VII в. до н. э.), воспевавшего патриотизм, гражданственность, призывавшего соотечественников к героической борьбе с врагами и стойкости, и, конечно, уже известного нам афинского законодателя Солона (640–559 гг. до н. э.). Тематика дошедших до нас произведений Солона весьма разнообразна: это и гражданская, и назидательная, и любовная лирика. Мировоззрение Солона проникнуто идеей разумной меры, искренней верой в богов — хранителей мировой справедливости.
Последним выдающимся элегиком был Феогнид из Мегар (VI в. до н. э.), аристократ, изгнанный из родного города демосом. Элегии Феогнида, помимо ярко выраженной ненависти к «черни» и пессимизма, отличаются афористичностью, четкостью и ясностью мысли.
3. Мелика. Мелика (песенная лирика) была той областью, где слово наиболее тесно соприкасалось с музыкой и танцем, сливаясь в единое искусство. Античная музыка была довольно простой; нашему искушенному слуху она, пожалуй, показалась бы даже примитивной. Самостоятельной роли она не играла, используясь главным образом как аккомпанемент к пению. Несложным был и набор музыкальных инструментов; среди них известны струнные (лира, кифара — усовершенствованный вид лиры) и духовые (различные виды флейт). Главным музыкальным инструментом для древних греков, в сущности, был все же человеческий голос. Музыка и пение были основаны не на мелодии, а на ритме; пели хором исключительно в унисон, без разделения на голоса. Танцы соответствовали простоте музыкального сопровождения: они сводились к плавному, синхронному движению хора в одну сторону, а затем, после поворота, — в другую. Древнегреческий танец — это в большей степени танец рук, чем ног.
Мелика отличалась от декламационной лирики меньшим количеством размышлений на общие темы и большей эмоциональностью, сложностью размеров (порой невоспроизводимых в русском переводе), богатством ритмических форм. Важнейшим центром архаической мелики был остров Лесбос, где в конце VII в. до н. э. взошли имена Алкея и Сапфо. Аристократ Алкей, человек горячего политического темперамента, активный участник гражданских войн в родном городе, писал прежде всего на гражданские темы (именно ему принадлежит известное сравнение государства с кораблем), но он воспевал и красоту природы, радости дружеского застолья, общения. В центре творчества великой поэтессы Сапфо — любовь во всех ее проявлениях, воспеваемая с необыкновенной лирической силой. Большой популярностью как при жизни, так и в последующие века пользовался поэт Анакреонт (VI в. до и. э.), прославившийся легкостью, живостью и изяществом своих шутливых стихотворений.
Все перечисленные поэты работали в жанре сольной мелики и исполняли свои произведения сами. Существовала также лирика хоровая — песни различного содержания, писавшиеся для хоров и исполнявшиеся под управлением автора обычно по торжественным случаям. Крупнейшим представителем этого жанра был последний великий греческий лирик Пиндар (522–446 гг. до н. э.), живший уже на рубеже новой, классической эпохи. В торжественных, пышных одах, отличавшихся смелостью образов и буйным полетом фантазии, Пиндар воспевал аристократический дух, доблесть победителей на общегреческих спортивных играх. Следует отметить, что лирика вообще была жанром аристократическим, и по мере демократизации греческих полисов отмерла, уступив место другим видам литературы.
4. Архитектура. В эпоху архаики начинает бурно развиваться древнегреческое зодчество, изначально тесно связанное с религией. Дома рядовых граждан еще очень долго оставались глинобитными и кирпичными хижинами; искусство архитекторов было направлено почти исключительно на строительство храмов, для которых использовались лучшие породы камня. Наиболее распространенным типом греческого храма стал периптер — прямоугольное здание, окруженное со всех сторон колоннами.
Периптер вырос из мегарона ахейской эпохи. Но в целом новая архитектура не пошла по пути крито-микенской. Ее основой стала открытая греками ордерная система, предполагавшая разделение несущих и несомых частей здания, их строгую соразмерность. Ордерное здание имело ступенчатое основание; на него ставился ряд колонн, поддерживавших балочное перекрытие и крышу. Фасады здания венчались треугольными фронтонами. Все было направлено на создание гармоничного сооружения, органично вписанного в окружающий ландшафт. В VIII в. до н. э. выявились два художественных направления в архитектуре: дорическое (в основном в Балканской Греции) и ионическое (на побережье Малой Азии). Для первого были характерны монументальность, стремление к совершенству пропорций, некоторая приземистость и тяжеловесность; для второго — легкость, изящество, прихотливость линий.
Храм в понимании греков был не местом для молитвенных собраний, а жилищем божества. Во внутреннем покое храма ставилась главная святыня — культовая статуя того бога или богини, кому посвящался храм. Скульптурным убранством были богато украшены и внешние части храма, особенно фронтоны. В храме находились произведения искусства, предметы роскоши, принесенные гражданами в дар божеству-покровителю. Со временем храмы начали напоминать настоящие музеи; они были важными очагами культуры греческого мира.»
5. Скульптура. Одновременно с архитектурой возникает и монументальная скульптура, тесно с ней связанная и имевшая также чисто культовый, религиозный характер. Из мрамора и бронзы создавали статуи богов и героев; стены храмов покрывали рельефами с изображением мифологических сцен. Реальных, живых людей изображать в скульптуре было не принято; исключение делалось для олимпийских победителей, считавшихся героями-полубогами. Однако в связи с антропоморфизмом греческой религии образ бога одновременно был и образом идеально прекрасного человека.
В скульптуре архаической эпохи господствовали два основных типа. Один из них — обнаженная мужская фигура (курос, по-гречески «юноша»), совершенно сложенная, изображающая чаще всего Аполлона. Второй тип — женская фигура в длинных, ниспадающих одеждах, складки которой изображены очень искусно (кора, по-гречески «девушка»). В статуях куро-сов и кор еще много схематизма и условности, они кажутся малоподвижными. Однако именно архаическая эпоха определила общий путь развития греческой скульптуры, разработала обобщенный образ гармонически развитого человека.
6. Живопись. О развитии греческой живописи мы можем в полной мере судить по мастерству вазописцев. В VII в. до н. э. под влиянием связей с Востоком геометрический стиль в вазописи вытесняется так называемым «восточным», или «ковровым» стилем: на сосудах изображаются экзотические животные и растения — львы, грифоны, пальмы, лотосы. Красочная и фантастическая причудливость декора напоминает восточные ковры. Главным центром «коврового» стиля был Коринф.
В VI в. до н. э. на первое место в искусстве вазописи выдвигаются Афины; они отличались великолепной по качеству керамикой с блестящим и плотным черным глазурованным покрытием. Возникает чернофигурный стиль: на красноватом фоне глины резко выделяются закрашенные черным лаком фигуры. Росписи на чернофигурных вазах часто представляли собой мио-гофигурные композиции на мифологические сюжеты. Встречались и сюжеты, связанные с повседневной жизнью людей: битва гоплитов, состязание атлетов, сцены пира, хоровод девушек… Находящиеся во многих музеях мира античные расписные вазы являются для нас настоящей иллюстрированной энциклопедией быта древних греков.
Именно в Афинах в правление тирана Писистрата произошло исключительно важное событие в истории вазописи: чернофигурный стиль сменился краснофигурным. Теперь фон стали покрывать черным лаком, а у фигур сохранять цвет глины. Такая техника давала художнику намного больше возможностей, чем прежде. Она позволяла, например, тщательнее прорабатывать строение тела, мускулатуру, драпировки. Можно было добиться большей индивидуализации персонажей. Таким образом, в живописи, как и в скульптуре, основное направление развития ведет к реализму, ко все более совершенной передаче человеческого тела и его движений.