РЭН

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

Я откинулась на спинку дивана и стала изучать стену — или пыталась ее изучать. Сексуальный, как грех, мужчина, стоящий перед ней, отвлекал внимание. Что такого в джинсах и простой белой футболке?

Холт указал на первый цветной квадрат, нанесенный на стену гостиной.

— Шалфейный луг.

Я промычала.

Он указал на второй, серо-голубого цвета.

— Бурное море.

Я кивнула.

Холт переместился к третьему.

— Газетная бумага.

Я нахмурилась.

Холт, не упустив моего выражения, раздраженно вздохнул.

— Это мой любимый.

— Он скучный.

Он шагнул ко мне, осторожно притягивая к себе.

— Может быть, он и скучный, но придаст любому выбранному нами предмету декора изюминку.

Черт бы побрал его за то, что он прав.

Холт усмехнулся, и этот звук согрел меня изнутри.

В моем тоне прозвучала нотка раздражения.

— Что смешного?

Он только сильнее рассмеялся.

— Твое лицо. Тебе действительно не нравится, когда я прав.

Я ущипнула его за бок.

— Если ты выбираешь краску, значит, последнее слово за декором остается за мной.

Холт наклонился и впился в мои губы поцелуем.

— Договорились.

Я последовала за его губами, когда он отстранился, жаждая большего.

Он застонал.

— Ты убиваешь меня.

Я фыркнула.

— Мне кажется, все наоборот.

Из-за моих ребер у нас был строгий запрет на секс, и это доводило нас обоих до отчаяния. Но это не мешало Холту показывать мне, как сильно он меня хочет и любит. С момента нашего разговора он убедился, что я знаю, что происходит с его головой и сердцем — они были со мной.

Холт взглянул на часы.

— Нам пора.

Мой желудок сжался, но я кивнула.

— Ты не обязана этого делать. Я могу встретиться с Лоу…

— Нет, я хочу. Пришло время положить всему конец. Во всяком случае, до суда. Мне нужно что-то для закрытия.

Холт переплел наши пальцы.

— После я приготовил тебе сюрприз.

Я выгнула бровь.

— Разве Джек не предостерегал тебя от сюрпризов на какое-то время?

Холт что-то буркнул себе под нос.

— Он хороший. Обещаю.

Я встала на цыпочки, не обращая внимания на боль в ребрах, и поцеловала Холта в подбородок.

— Я доверяю тебе.

При этих словах он расслабился.

— Сколько еще осталось до конца ледникового периода?

Я рассмеялась.

— Две недели.

Холт отпустил несколько витиеватых ругательств, и я не могла не рассмеяться.

Холт остановился перед полицейским участком, и я посмотрела на здание. Я не возвращалась туда с момента похищения. Оно выглядело как — то иначе. Возможно, из-за осознания, что там находится убийца. Возможно, дело было только в том, что прошла целая вечность с моего столь долгого отсутствия на работе.

Я заставила себя открыть дверцу и выйти из внедорожника Холта. Он мгновенно обогнул машину, взял меня за руку и сжал ее. Я посмотрела на него.

— Спасибо. За все.

Выражение его лица смягчилось, и он наклонился, чтобы поцеловать меня.

— Я люблю тебя, Кузнечик.

Я никогда не устану слушать эти слова.

— Я тоже тебя люблю.

Когда мы направились к участку, входная дверь распахнулась, и оттуда вышел хмурый Нэш. Опущенные уголки губ были настолько для него нехарактерны, что я сбилась с шага.

— Нэш Бэш?

Он резко вскинул голову от экрана телефона.

— Привет.

Между бровями Холта появились морщинки.

— В чем дело?

— Ни в чем, — пробормотал Нэш.

У меня в животе образовался комок беспокойства.

— Не похоже.

Нэш хмыкнул.

— Ты превращаешься в Роана? Односложные ответы и ворчание — это все, на что ты способен? — спросил Холт.

Нэш сердито посмотрел на брата.

— Мэдди вернулась.

— Разве это плохо? Как долго она здесь пробудет? — спросила я.

Мышца под глазом Нэша начала подергиваться.

— Видимо, она вернулась насовсем. Но не удосужилась сообщить мне об этом.

Вот дерьмо.

Холт вздрогнул.

— Жених переезжает с ней?

Мышца, дергавшаяся под глазом Нэша, превратилась в настоящий тик.

— Я не знаю.

Слова прозвучали рычанием, и я в замешательстве взглянула на Холта. Он слегка покачал головой и сжал плечо Нэша.

— Почему бы тебе не поговорить с ней, пока ты совсем не разозлился?

Челюсти Нэша двигались из стороны в сторону, но он кивнул.

— Отправлюсь к ней прямо сейчас.

— Хорошо. Передавай ей от меня привет.

— И от меня тоже, — добавила я.

Мэдди всегда была хорошим другом, когда жила в Сидар-Ридж. Сколько я себя помню, их с Нэшем было не разлучить. С ней Нэш был не таким как со всеми остальными. Более нежным. Более серьезным.

Я взглянула на Холта, пока Нэш шел к стоянке.

— Он в порядке?

— Не уверен.

Дверь снова открылась, и на этот раз появился Абель.

— Как моя девочка?

Я усмехнулась, отпустила руку Холта и шагнула к своему наставнику.

— В порядке.

Он заключил меня в нежные объятия.

— Чертовски приятно видеть тебя на ногах.

— Приятно быть на ногах. — Даже если мои ребра болели, и я выглядела так, будто провела несколько раундов с боксером-тяжеловесом, было потрясающе выйти на свежий воздух из крошечной хижины.

— Лоусон ждет вас в своем кабинете, — сообщил Абель.

Холт протянул руку Абелю.

— Как поживаешь?

Абель хмыкнул.

— Не хватает рук. — Он заговорщически наклонился к Холту. — Она лучший диспетчер, который у меня есть. Остальные слишком чертовски болтливы.

Я заглушила смешок.

— Это называется «дружелюбие».

— Это называется «неспособность заткнуться», — поправил Абель.

— Я все слышала, — отозвалась Люсиль из диспетчерской.

— А я этого и хотел, — парировал Абель.

Я послала ей сочувствующий взгляд.

— Через неделю или две я вернусь.

Она воздела руки к небу.

— Слава доброму Господу.

— Ой, заткнитесь, вы обе, — проворчал Абель.

Холт усмехнулся, но нежно потянул меня за руку.

— Мы должны идти.

Он провел меня через море столов. Все офицеры вставали, чтобы поздороваться и спросить, как у меня дела. Я ничего не могла поделать, мой взгляд переместился на два пустых стола. Горло сжалось, когда я увидела пустой стол Эмбер. Он был пуст, будто ее никогда не существовало.

Холт сжал мою руку, как всегда читая меня как открытую книгу.

— Это будет самым сложным. Первое возвращение.

Я кивнула.

— Ты слышал, как дела у Клинта?

— Он попросил у Лоу недельный отпуск. Полагаю, изо всех сил пытается справиться со всем, что произошло.

— Мне нужно навестить его.

Холт поцеловал меня в висок.

— Завтра. Я пойду с тобой.

— Спасибо.

Он постучал в дверь кабинета Лоусона, и шериф тут же велел нам войти.

Когда мы переступили порог, Лоусон улыбнулся.

— Рад, что ты снова здесь.

— Приятно вернуться. — Я не лгала. Потому что, как бы трудно ни было войти сюда, здесь было все также замечательно. Напоминание о том, как люди заботятся обо мне. Сколько людей на моей стороне.

Лоусон указал на кресла.

— Присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить?

Мы оба покачали головами.

Лоусон откинулся на спинку кресла.

— Не буду ходить вокруг да около. Окружной прокурор предъявил Джуду обвинение в соучастии в убийстве и трех пунктах обвинения в убийстве первой степени.

Я сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

— Он разговаривает?

— Только со своим адвокатом. Но Рэнди разболтался, когда узнал, что Джуд пытался подставить его младшего брата. Судя по всему, десять лет назад Джуд был вдохновителем нападения. Он навел Рэнди и Пола на мысль о расплате со всеми людьми, которые якобы причинили им зло. Он придумал план и велел им украсть оружие отца Рэнди. Они молчали, потому что были в восторге от того, что мы не поймали одного из них.

Холт сжал мою руку.

— Джуд использовал их как прикрытие для того, чего действительно хотел.

Лоусон медленно кивнул.

— Выглядит именно так. И мы можем только догадываться, что он сделал то же самое с Эмбер.

— Случившееся с ее братом потрясло ее, — тихо сказала я.

Лоусон изучал меня, прежде чем заговорить.

— Травма на такое способна, особенно, когда после этого у вас нет правильной поддержки. Ей не было бы достаточно никакого наказания. Потому что это никогда не избавило бы ее от боли.

На сердце стало тяжко. Столько боли. Вреда. Смертей. И этому порочному кругу, казалось, никогда не придет конец.

— Похоже на безнадежность. — И мне не нравилось это чувство.

В дверь Лоусона постучали. Он выпрямился в кресле.

— Кое-кто хотел поговорить с вами. Надеюсь, вы не будете возражать, что я сказал ему встретиться с нами здесь.

В замешательстве я нахмурилась, но кивнула.

— Конечно.

— Входите, — позвал Лоусон.

Дверь открылась, и на пороге появился Джо Салливан. У него были темные круги под глазами, но волосы не такие взлохмаченные, как обычно.

Холт напрягся рядом со мной и строго посмотрел на Лоусона.

— Присаживайся, Джо, — предложил Лоусон, не обращая внимания на вспышку гнева Холта.

Джо с трудом сглотнул, но подошел к стоявшему у стены дивану. Он сел, сцепив руки и впившись в них ногтями.

Несколько мгновений никто ничего не говорил.

Я поерзала в кресле и повернулась к Джо.

— Ты в порядке?

Он вскинул голову, несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем заговорить.

— Я был у вас не для того, чтобы навредить. — Он снова сглотнул, взглянув на Холта. — Простите, что выстрелил в вас. Я не видел, кто меня преследует. Подумал, что это убийца.

Челюсть Холта была тверда, но его тон оставался ровным.

— Почему ты был там?

Глаза Джо устремились ко мне.

— Мой брат был добр ко мне. Убеждался, что у меня есть еда и что отец не выбивает из меня все дерьмо.

Мое сердце сжалось.

— Но он не был добр к другим людям. Я это знаю. — В его глазах блестели непролитые слезы. — Вы не заслужили того, что с вами случилось. И вы всегда были такой… милой. Было бы проще, если бы вы обращались со мной как с мусором. Но вы никогда так не поступали. Всегда здоровались и улыбались, будто были рады меня видеть. — Джо глубоко вздохнул. — Я не хотел, чтобы с вами случилось что-то еще.

Мои пальцы впились в руку Холта.

— Ты присматривал за мной.

Он пожал плечами.

— Я подумал, что если кто-то преследует жертв прошлого нападения, придут и за вами. — Его лицо ожесточилось. — Я бы этого не допустил.

Медленно я заставила себя отпустить руку Холта и встала. Подошла к дивану и села рядом с Джо. А потом сделала единственное, что могла придумать. Я обняла мальчика. Потому что он был… мальчиком. Ему не было и восемнадцати, и он был напуган до смерти. И все же он пытался поступить правильно.

— Ты хороший человек, — прошептала я.

Плечи Джо затряслись от безмолвных рыданий.

— Спасибо за желание защитить меня.

Он заплакал сильнее.

— Мне жаль, что мой брат причинил вам боль.

— Мне тоже жаль. Но это не значит, что ты не можешь его любить. За то, кем он был для тебя. От такого нельзя отмахиваться. И ты не должен. Это лишь показывает, какой ты человек — преданный и добрый.

— Полагаю, вы единственная, кто так думает. — Джо шмыгнул носом.

Я отстранилась, встретившись с ним взглядом.

— Другие тоже это увидят. Просто дай им шанс.

— Он даст, — сказал Лоусон. — Джо получил стипендию в Вашингтонском университете, и он будет жить с моим другом. Начнет с чистого листа.

Мои глаза защипало.

— Звучит потрясающе.

Джо покраснел.

— Так будет лучше. Я уеду сразу после выпускного.

Я сжала его руку.

— Я рада за тебя.

Он изучал меня с минуту.

— Можно, я напишу вам письмо и расскажу, как у меня дела? Что я делаю в своей жизни.

— С удовольствием его прочитаю, — хрипло сказала я.

Я молчала, пока Холт вез нас в хижину. Но в этой тишине я была не одинока. Наши переплетенные пальцы и соединенные руки лежали на бедре Холта.

— У тебя самое доброе сердце из всех знакомых мне людей, — сказал он хриплым голосом. — То, что ты дала этому мальчику… никогда не видел лучшего подарка. У него появился шанс благодаря тебе.

Мои пальцы сжались вокруг пальцев Холта.

— То, что ты снял с него обвинения, тоже не помешало.

Уголок губ Холта приподнялся.

— Будто у меня был выбор после того, как ты сделала его своим новым лучшим другом.

Я усмехнулась, когда Холт направился по дороге, ведущей от хижины вверх по склону холма.

— Куда ты едешь?

— Увидишь.

Мое сердце сжалось, когда он проехал мимо поворота к сараю, где меня держали Эмбер и Джуд. Внедорожник поднимался выше, пока мы не достигли места с видом на озеро. Вид был ошеломляющим.

Холт заглушил двигатель и выбрался наружу. Он обогнул машину, открыл мою дверцу и повел меня к небольшой смотровой площадке.

— Красиво, — сказала я, прислонившись к нему. — Никогда здесь не бывала.

Он прижался губами к моей макушке.

— Эта местность, тебе здесь все еще нравится?

Я поняла, что скрывалось за вопросом. Здесь произошло так много тяжелых событий, так много ужасного. Но в этом месте было гораздо больше.

— Как же иначе? Здесь ты вернулся ко мне. Здесь мы снова влюбились. Это всегда будет моим любимым местом в мире.

Выражение лица Холта наполнилось такой нежностью, что у меня сжалось сердце.

— Ладно.

— Теперь кто превращается в Роана с односложными предложениями?

Он усмехнулся, а затем медленно поцеловал, изливая всю эту нежность мне в душу. Клянусь, в этом соприкосновении губ и языков я почувствовала его любовь.

Я отстранилась, затаив дыхание.

— Беру свои слова назад. Ты можешь общаться и без слов.

Холт обхватил мое лицо руками, прикосновения шершавых подушечек его пальцев действовали на меня успокаивающе.

— Я подумал, что мы могли бы построить здесь дом. Наш дом.

Мои глаза расширились.

— Эта земля даже не продается.

Он пожал плечами.

— Я поговорил с владельцем. Сделал предложение, от которого он не смог отказаться. Теперь мы владеем землей отсюда и до озера. Можно оставить хижину для гостей или устроить там лодочный сарай. Но я хочу жить с тобой. С тобой и детьми. Исполнить все наши мечты. И я хочу, чтобы мы построили дом с нуля. Вместе.

Из моих глаз полились слезы.

— Холт.

Он ухмыльнулся.

— Это «да»? Ты со мной?

Я обняла его.

— Я с тобой.