Мне становится горько, но Ярослав в одном точно прав:- мне следует оставить Кощея в покое. Я свой выбор уже сделала, значит, и к его должна отнестись с пониманием.

— Хорошо! — шепчу, едва шевеля губами.

На меня наваливается такая усталость, что хочется просто упасть на кровать, укутаться одеялом с головой и погрузиться в долгий сон.

К сожалению, такое себе позволить просто не могу, меня ждут будущие клиенты, а в этом вопросе я всегда была щепетильна. Раз взяла заказ, обязана его выполнить, остальное все после. Тем более у меня есть все шансы произвести своей задумкой в этом мире переворот в услугах. Дальше чего только можно не придумать. Даже начать изготавливать кукольные домики.

Подружки Зорянки пришли в полный восторг от такой игрушки, а если к ней еще добавить крошечных животных, мебель, предметы интерьера — то идея может превратиться в одну из самых успешных коммерческих стартапов.

«Размечталась, дорогая» — одернула сама себя. — «Вначале это доделай, потом уже и за другое хватайся»

Я вернулась к кухонному столу. Остановившись перед ним, в задумчивости. Не знала, с чего вообще начать.

— Помогай, Полоз. — Встает рядом со мной Ярослав, начиная руководить. — На Кощея пока надежды нет. Неизвестно, когда воротиться.

— Мама, — Зорянка взбирается на стул. — Я тоже хочу помогать. Альфа больше со мной не играет, в будке спит.

Я киваю, всем дело найдется.

— Мне, доченька, всегда твоя помощь нужна будет. — Подхожу к девочке, сильно ее обнимая. — Или твое присутствие. Будь рядом, и я счастлива.

— Хорошо, мамочка! — Зорянка в ответ обвивает ручонками меня за шею, оглядываясь на змеиного царя, словно говоря:- вон, теперь у меня мама имеется.

Тот замечает взгляд, улыбается, и медленно приближаясь к нам, предлагает и свою помощь тоже, теперь только мне, игнорируя наблюдающего за нами воеводу

В итоге Полоза мы поставили на наполнение заказами многочисленных корзинок, которые словно по волшебству появились в гостиной, практически забив собой все свободное пространство.

Зорянка мыла и сушила листы лопуха и подорожника. А мы с воеводой крутили блины, наполняя их начинкой.

Безумный лай собаки, раздавшийся с заднего двора, означал только одно: прилетели доставщики заказов.

Я отказалась выходить на улицу, попросту боясь за свой рассудок. Не готова была к таким испытаниям, поэтому Полоз с Ярославом споро выносили корзины, озвучивая адреса, прикрепленные к каждой корзинке.

С громкими хлопаньями крыльев птицы поднимались в небо.

Аисты улетели, чтобы вернуться или с триумфом, или с поражением. Время потянулось неимоверно медленно. Я успела прибраться в гостиной, навести порядок в детской, вернуться на кухню, где мужчины вымыли уже всю посуду и вышли на крыльцо дожидаться обратно улетевших птиц. Дочка крутилась вокруг них, то играя с Альфой, то прыгая на палке, утверждая, что это конь.

— Летят! — заверещала она, первой разглядев в сгущающихся сумерках возвращавшихся аистов.

Наша идея с доставкой еды прямо до дверей дома произвела фурор. Изначально планировалось, что аисты будут возвращаться в наш двор только для того, чтобы вернуть пустую тару и забрать то, что еще не было доставлено, но мы ошиблись. Птицы приносили новые заказы.

— Мы не справимся! — Прошептала, тяжело опускаясь на скамью. Руки тряслись так, будто я весь день тягала гири.

Помню, что однажды попыталась заняться своим здоровьем, записавшись в спортзал, и переборщила с непривычки. Вот ощущение сейчас было в точности такое же, как тогда.

Мужчины устало присели рядом. Опустив головы, оперившись локтями о колени и свесив вниз руки. Поза отчаянья, а не победы.

Зорянка, только что крутившаяся рядом, заснула прямо за столом.

Полоз осторожно перенес ее в кроватку, ласково поцеловав в щеку. Об этом он с гордостью сообщил, вернувшись к нам в кухню, наполненную запахом блинов так, что мне стало казаться, даже я буду ими пахнуть.

Помыть ребенка перед сном у меня уже не было сил. Мы с Ярославом пекли очередную гору блинов, даже две.

— Так быть не должно! — Воскликнула, с ужасом, раскладывая на столе бумажки с адресами, на которых, с обратной стороны, были записаны новые заказы.

Я устала, сил не осталось совсем. Слезы хлынули из глаз. А я не стала их даже вытирать. Они катились крупными бусинами по щекам, капая с подбородка на голубую блузку, оставляя на ней темные пятна.

Ярослав, лишь усмехнулся, обнимая меня за плечи одной рукой, тут же прижимая к себе.

— Ты справишься, Ксанюшка, уверен. Мы справимся. — Тут же поправился он. — Давай готовиться ко сну. Утро вечера мудренее, уверен, что-нибудь завтра точно придумаем.

— Ну, я пошел ложиться! — воскликнул Полоз, пожелав доброй ночи, ушел в мужскую опочивальню, а воевода, задержавшись только для того, чтобы проводить меня до дверей моей, догнал друга.

В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь потявкиванием Альфы, сидевшей на привязи у дома. Отпускать ее на волю я не решилась, боясь, что убежит куда-нибудь на радостях.

Мне казалось, я только закрыла глаза, когда закукарекал первый петух, за ним второй. Альфа, непривычная к таким звукам, залилась громким лаем.

По гостиной пробухали тяжелые шаги, кто-то из мужчин бегом направился во двор, разогнать весь этот горластый табор.

— Пора вставать, Оксана. Заказы сами себя не сформируют. Сегодня ты в таверне даже не появишься. — Шептала, уговаривая себя подняться с постели.

— Ксанюшка! — Тихий шепот Ярослава, и осторожно постукивание в дверь.

Мне нужно открыть, но я не одета — неприлично.

— Пофиг! — воскликнула, тут же прикрыв рот ладонью. Так, неуместно прозвучало словечко из другого мира. Зато эффективно. Решительно шагнув, я распахнула ее, встречаясь с изумленным взглядом воеводы и Полоза.

«Не на то, девица, ты рассчитывала» — отхлопала себя мысленно по щекам.

Змеиный царь отвернулся, а Ярослав скользнул в опочивальню, сказав другу, чтобы тот шел ставить разогреваться воду. А он придет позже, со мной поговорить должен.

— Ну да, ну да! — усмехнулся Полоз, хлопнув Яра по спине, скрываясь в предрассветном сумраке гостиной.

— Доброе утро! — Ярослав захлопывает ногой дверь, заключая меня в объятья. Притягивает к себе, тут же нежно целуя.

— Зорянка рядом! — напоминаю, в промежутках между поцелуями.

— Помню. — Шепчет в ответ.

Так, мы и стоим, обнявшись, словно единое целое, прислушиваясь друг к другу, не в силах разомкнуть объятья.

Только тихий стук в дверь, вывел нас из транса.

— Мы тебя ждем. — Поцеловал напоследок Ярослав, уходя за Полозом на кухню.

Начинался новый день, и никто не обещал, что он будет легче предыдущего.