Поэтому теперь я не мог считаться полноценным игроком, только фигурой на доске — но ценной. Настолько ценной, что некоторые предполагали, будто именно в этом и состоял мой план. Лидер каждой фракции теперь стремился заполучить на свою сторону Антона Савина, который стоил дюжины простых дворян.

Формально, приглашение было от Джульетты де ла Ней, однако на званом вечере будут лидеры всех клик, которые боролись за власть над Факультетом Пурпурной Акации; это был поворотный момент в их противостоянии, во время которого они намеревались заманить в свои фракции всех неопределившихся дворян и окончательно поделить между собой зоны влияния, и Я, Антон Савин, представлял собой главный приз.

Вернее, почти главный. Был ещё один человек, ради которого званый вечер устроили в первоначальной сюжетной линии Сказания о Храбрых Душах, но своими действиями (с приставкой без) на протяжении последних нескольких недель я поставил себя с ним в один ряд.

Это было важно.

Наверное.

На самом деле меня не волнует, кто станет лидером Факультета; в смысле, немного волнует — будут сюжетные последствия, — но даже если я не буду ничего предпринимать, всё должно сложиться как в игре. Передо мной стояла другая проблема, а именно действия изначального Антона во время званого ужина.

Ему (мне) предстояло совершить один крайне злодейский поступок, причём настолько неприятный, что целый день я пытался придумать, как мне этого не делать.

Я размышлял об этом утром, умываясь перед раковиной, размышлял на уроках, размышлял на переменах, размышлял во время обеда, который ради разнообразия решил провести в столовой (и сразу пожалел об этом, когда в меня вонзился жгучий взгляд Адель), размышлял вечером, примеряя фрак перед зеркалом… Что и говорить, я размышляю об этом прямо сейчас, стоя перед дверью, за которой звучат приглушённые светские разговоры!

— Прошу вас, господин Савин.

Ха…

— Благодарю, — сказал я унылым голосом.

Дворецкий немного удивился моему тону, но не подал вида и приоткрыл высокую двухстворчатую дверь. Я прошёл за порог и попал в зал — бывшую комнату отдыха, где кресла заменяли столы и стулья, возле которых сверкали нарядные юноши и девушки.

На столах громоздились всевозможные угощения — лобстер, рябчик и миндальный торт; гостей было немного, примерно четыре десятка, но в таком помещении этого было вполне достаточно для создания атмосферы оживлённого мероприятия, тем более, что среди них то и дело мелькали служанки — как белизна чистой скатерти подчёркивала пестроту различных блюд, так и эти девушки в своих чёрно-белых платьях заставляли ещё ярче сиять пёстрые фраки благородных господ.

— Господин Антон Савин, наследник его превосходительства Робеспьера Савина, герцога Кранкова, графа Шарле, Луизы и Батраки, маркиза Геневры прибыл по приглашению госпожи Джульетты де ла Ней! — раздался голос дворецкого у меня за спиной. На меня сразу обратились многочисленные взгляды.

Я перевёл дыхание, стараясь собраться с мыслями, и в этот же момент ко мне стала приближаться процессия во главе с нарядной — и довольно низкой — девушкой в белом платье.

— Приветствую, господин Савин. Все мы крайне благодарны вашему визиту, — сказала Джульетты де ла Ней.

— Ваше приглашение — честь для меня, мисс Джульетты, — ответил я бесстрастным голосом.

Девушка улыбнулась ослепительной улыбкой — буквально, у неё стояли брекеты, — и провела меня к широкому столу посреди зала. Не прошло и минуты, как я оказался в центре всеобщего внимания: девушки совершали реверансы, а парни наклоняли передо мною головы.

При этом я заметил, что некоторые люди, напротив, держали себя сдержанно и не торопились знакомиться с «господином Савиным». Это были предводители различных клик, которые тоже хотели заполучить мою поддержку и смиренно дожидались своей очереди: Джульетте, как хозяйке вечера, полагалась первая попытка.

Мне было всё равно. Мои глаза пытались выцепить не предводителей имперского дворянства, но простую девочку четырнадцати лет с покрасневшим носом, которая держалась в стороне возле стены, под картиной, самую малость наклоняясь, чтобы не заслонять пасторальный пейзаж, и каждый раз, когда аристократ поднимал руку, семенила к нему с подносом, так что её длинные чёрные косички развевались на бегу.

Безродная. Слабая. Обыкновенная служанка. Совершенно незначительная для сильных мира сего и презренная простолюдинка, которая совсем скоро совершит глупую ошибку, за которую Антон Савин по сюжету должен избить её до полусмерти…