По практически любому гуманитарному вопросу/категории можно найти множество пространных, внутренне противоречивых, псевдоло-гичных бессистемных рассуждений и теорий. Порой складывается впечатление, что идет специальная работа по затруднению практического использования написанного материала. Автор идет другим путем, он стремится к созданию методик и подходов, что позволяют проводить оценку и сравнительный анализ.
Используемое понятие «психоистории» не имеет ничего общего с трудами Ллойда Демоза. Авторское понимание «психоистории» сформировано на основе трудов уроженца Смоленской губернии Исаака Изюмова, больше известного миру как Айзек Азимов, а конкретнее на его цикле «Основание». Если очень кратко, то речь идет о несуществующей науке, способной рассчитывать и составлять вероятностное дерево развития общества, определять ключевые точки и необходимые воздействия для направления течения будущего по нужному пути. Понятно, что речь идет о фантастике и в реальности такой науки и математического аппарата нет, но нам важна чистая идея, а не метод.
Под психоисторическими смыслами будем понимать совокупность взглядов, оценок, норм и установок, определяющих отношение отдельного человека / этнической системы к миру и выступающих как ориентир и результат поведения, а также дающих человеку и этнической системе смысл прошлого, настоящего существования и будущего.
Собственно, именно поэтому идеология, религия, философские системы — суть психоисторические смыслы. Эти явления — результат извечной попытки ответить на одни и те же вопросы с использованием философии, науки, богословия и теологии.
Психоисторические смыслы этнической системы формируются как сочетание этнических традиций, религиозных учений и идеологий. Чем больше разнородности в этих элементах, тем меньше устойчивости системы в целом (вопрос контроля разумов рассмотрим отдельно). Так, наличие в одной этнической системе нескольких сильных и значимых религиозных учений резко повышает внутреннее напряжение. Верно и обратное — если противоречий минимум и/или они диалектические, то этническая система не тратит энергию на избыточную внутреннюю борьбу, а использует ее для качественного развития и/или внешней экспансии. Фактически речь идет об умении, способности этнической системы решать внутренние противоречия, находя новые смыслы.
Термин психоисторические смыслы является одним из самых сложных для читателей в силу отсутствия у многих его интуитивного понимания. Наиболее близким и простым является понятие — традиции, которое носит более широкий и недостаточно специализированный характер.
На рис. 11 показаны элементы, влияющие на формирование психоисторических смыслов геополитического проекта. Обратите внимание на обратные связи, что показаны пунктиром. Религия и идеология влияют на национальные традиции, но верно и обратное. Чем дальше и дольше по времени удаляется система смыслов от места зарождения, тем больше в ней изменений и принятия изначально чуждых элементов, что логично, так как меняются народы-носители.
Для примера посмотрите, во что превращаются христианские традиции на Черном континенте или что под видом социализма там строили.
Нет ничего удивительного, что пришедшее на Русь православие впитало в себя местные традиции, но и само оно сильно изменилось. Какая бы религия не приходила в Персию, она превращалась в схизматическое течение, так появился шиизм. Традиции древнего народа очень сильны. Взаимное влияние и смешение создают новую идентичность.
По прошествии сотен лет исходные национальные и религиозные традиции переплетаются настолько плотно, что убрать одно от другого не представляется возможным.
Психоисторические смыслы можно классифицировать:
■ «правый — левый»;
■ «консервативный — либеральный»;
■ национальный, региональный, глобальный проекты;
■ уровень «силы».
Разделение между правыми и левыми строится на отношении к материальному мира, так для правых индивидуальная/частная собственность священна, вне зависимости от эффективности ее использования. Для левых взглядов характерен примат общественных интересов, то есть собственность признается ровно до тех пор, пока она не нарушает интересов общества.
Разделение между консерваторами и либералами проходит по вопросу выбора морально-нравственных ценностей. Для первых человек получает принципы извне и обязан их соблюдать, для либеральных же характерна «свобода» и самостоятельность в принятии морально-нравственных принципов, каждый сам для себя решает, что хорошо, а что плохо.
Для более глубокой систематизации и сравнительного анализа автором были выделены категории, что позволяют охарактеризовать большую часть систем психоисторических смыслов (религии, идеологии, философские системы). Серым цветом очерчены категории, что требуют для понимания богословско-теологического подхода (взгляд изнутри), то есть включают согласие с безусловностью истины и религиозным опытом/сознанием. Понимание данных категорий в рамках научного и философского подходов невозможно (взгляд извне).
На картинке ниже (рис. 12) представлены сформулированные критерии, по каждому указаны антагонистичные значения, краткое пояснение и наиболее характерные и понятные примеры.
Классификация психоисторических смыслов ведется по основному, доминирующему направлению, так рассмотрение иудаизма ведется без Каббалы, протестантизма и ислама без наиболее одиозных направлений, марксизм в классическом понимании, без десятков современных течений и т. д. Целью является выделение общих принципов и закономерностей.
И да, речь пойдет не о пропагандируемых внешних картинках или реальном поведении последователей, а о самой сути учений. Например, для авраамических религий характерен альтруизм, и нарушение последователями этого принципа не отменяет заповедей.
Первой категорией указано представление о мире — присутствует ли сверхъестественное/трансцендентное (И. Кант17) или мир полностью естественен, познаваем и объясним. Практически все атеистические системы строятся на возможности моделирования мира, будь то
Кант И. Критика чистого разума. М.: АСТ, 2017.
научное познание или существование единого универсального космического порядка. Например, Рита в индуизме, которому подчинены природа, люди и боги, Дао (сочетание Абсолюта и пути к нему) в даосизме и др.
Следующей категорией выделено — представление о начале всего, наличие личностного, субъектного Творца или безличного закона, Большого взрыва и т. д. Если авраамические религии исходят из наличия личностного Творца, то для атеизмов и политеизмов (языческие традиции) характерна именно вера в некий порядок или закон.
Кстати, советский атеизм, суть вера в бесконечное научное познание, что точно так же позволяет рассматривать его в данной системе. В целом, разновидностей атеизма в мире даже больше, чем теистических религий.
Представление о смерти также требует отдельного рассмотрения. С одной стороны располагается принятие смерти, как полного ухода, когда отсутствует само понятие души, с другой — наличие души и переход в новый, живущий совершенно по другим законам мир. Промежуточное положения занимают учения о реинкарнации. Так в индуизме индивидуальная душа (Атман) существует, но ее будущее — растворение в мировой душе (Брахма), после серии жизни с освобождением от страстей и желаний, индивидуальная душа имеет единую судьбы с Вселенной. Близка позиция и у традиционных китайских учений (Культ Неба, Даосизм, Конфуцианство), только после отделения духа от тела он растворяется во Вселенной.
Изначально автор вместо выше разобранных трех богословско-теологических категории ввел одну: «теизм» — «атеизм», вот только фактическое отсутствие сверхъестественного мира и загробной жизни в иудаизме (в четком и явном виде, как у христиан и мусульман), при наличии субъектного Творца, потребовало разделения категорий.
Следующие категории в большей степени характерны для использования научного и философского подходов, но также присутствуют и в богословско-теологическом. Отношение к материальному миру, действенное отношение индивида к окружающей действительности было хорошо разобрано М. Вебером18. С одной стороны мы имеем созерцательно-мистическое (мистицизм не есть сверхъестественное, законы едины, мы их просто не знаем) отношение, уход от мира, без привычных нам категорий добра и зла, характерное для восточных религий (человек должен найти свое место в мировой гармонии). С другой — завоевание и преобразование окружающей действительности, что наиболее сильно проявилось в протестантизме.
Далее выделено отношение к другим людям. Здесь мы имеем дело с одним из главных противоречий политеизма/язычества (эгоизм, право силы) и христианства (забота о ближних). Собственно, это различие и предопределило проигрыш язычества в Западном мире.
Наиболее проработанным и известным является представление о свободе личностного выбора/воли человека. Тут наиболее подходят работы Э. Фромма, с разделением на гуманистическое и авторитарное. Первое было наиболее характерно для раннего христианства и последовательно терялось при переходе по направлению: православие — католицизм — протестантизм — марксизм. Идеология СССР по данному пункту больше всего расходилась с классическим марксизмом — примат совести над законом у нас был сохранен. Авторитаризм имеет множество вариантов, тут и жесткие табу, постулат о предопределенности (ислам), запрет на иное мнение (современное праволиберальное общество) и др.
Заключительным является критерий, отражающий форму поиска смыслов. Имеем ли мы дело с индивидуальным, свободным поиском, возможностью разговаривать непосредственно со сверхъестествен-ным/космосом или общение только через посредника. Так, в Средние века в Западной Европе считалось, что чтение Библии мирянами приводит к искушению, непониманию и ереси. Как знали...
Таким образом, система критериев позволяет охватить основные моменты существующих систем психоисторических смыслов, не 18 Вебер М. Хозяйственная этика мировых религий. Опыты сравнительной социологии религии. Конфуцианство и даосизм. СПб.: Владимир Даль, 2017.
погружаясь в исторические особенности и тонкости. Для абсолютного большинства важны общие базовые элементы. Ритуалы — суть внешнее, к ним можно и привыкнуть.
Разделение геополитических проектов на национальные, региональные и глобальные определяется наличием исторически сложившейся общности и образа будущего у системы психоисторических смыслов данного проекта. Если образ будущего есть только для своей этнической системы, то имеем дело с национальным проектом, для большого региона/панрегиона — региональный проект, если для всего человечества — глобальный проект.
Абсолютное большинство этнических систем живет в рамках национальных проектов или без проектности в принципе, последнее характерно для народов, выпавших из истории (большая часть европейских народов) или не обрётших самосознания (большая часть бывших колониальных народов). Лишь несколько этнических систем имеют психоисторические смыслы региональных и национальных уровней. Если у этнической системы нет смыслов высокого уровня, то ее удел — постепенное принятие чужих смыслов. Если региональные или глобальные смыслы не являются упрощенной, редуцированной версией национальных, то этническая система будет стараться вырваться из них и/или ей придется меняться.
Как правило, процесс изменений длится несколько столетий, например в ходе принятия новой религии. Был единый славянский народ, часть приняла православие, и теперь мы знаем их как сербов, другие приняли католические смыслы и стали хорватами, ну а третьих, потомков потуреченных, мы знаем как бошняков.
С другой стороны, если национальные смыслы сильны, то значительные изменения идут в обе стороны. Какая бы религиозная система ни приходила на территорию современного Ирана, она претерпевала там изменение и локализацию.
У этнической системы, претендующей на ведущие роли в мире, должны быть уникальные национальные смыслы, интегрированные с ними религиозные / схожие по глубине влияния региональные смыслы, а также упрощенная версия морально-нравственных ценностей для всего мира.
Для мечтающих о субъектности этнических систем есть несколько линий поведения внутри региональных и глобальных проектов (рис. 13):
■ перехват контроля над региональными и глобальными смыслами, как сделал И. В. Сталин по отношению к Коминтерну;
■ уход в схизму, как сделал Китай в рамках Красного проекта, понимая, что перехватить контроль у СССР он не сможет;
■ попытаться очистить систему смыслов, вернуться к корням и т. д., что привело к развалу советского лагеря, психоисторические и социальные последствия чего пожинаем до сих пор.
Глобальный проект
морально-нравственная система ценностей
В свете этого в России уже не получится возродить проигравшие более тысячи лет назад смысловые системы, как-то язычество или еще более древние предания старины глубокой. Православие вошло в код и традиции нашего народа так глубоко и настолько долго было связано практически исключительно с Россией, что уже трудно сказать, что претерпело больше изменений, национальные (русские) или региональные (православные) смыслы. А вот пытаться сейчас выкорчевать «чужеродное», пришедшее десять веков назад, а не зародившееся непосредственно у наших предков, приведет лишь к одному — еще одной психоисторической катастрофе русского народа (постоянный или временный отказ большей части населения от ранее доминировавших смыслов), третьей за последнее столетие: 20-е годы (насаждение атеизма) и 90-е годы (уничтожение левоконсервативных ценностей). Ключевым для России в ближайшем будущем будет не переформатирование смыслов, а получение полного контроля над идеологией и религией. То есть для роста субъектности Красный и Православный проекты должны стать полностью подконтрольными России, так как их влияние на нас высоко. Центры и элита этих проектов должны быть нашими.
Таким образом, попытки убрать значительную часть смыслов и встроить вместо них искусственно созданные конструкции крайне опасны. На основе сотни раз пересказанного (я видел тех, кто видел Ленина) или что еще хуже — ушедшего в совершенно другую сторону (возрождение традиций народов Среднерусской равнины 4,5 тысяч лет давности, исходя из современных традиций и много раз отредактированных текстов кастовой Индии), такие попытки можно рассматривать не просто как вредительство, а как сознательную помощь противникам России.
Но сказанное не отменяет необходимость серьезной очистки относительно недавних и не принимаемых большей частью народа наслоений. Я говорю про стяжательство, эллинизацию православия и экуменизм.
Обратим внимание на глобальные проекты, те, что обоснованно претендуют на морально-нравственную систему ценностей для всего человечества. При этом эти смыслы должны положительно воспринимается и приниматься большей частью человечества и не требовать существенной корректировки или полного уничтожения региональных и этнических смыслов.
В этом плане коммунистическая идея является глобальной, поскольку не требует отказа от национальности, традиций и значительной части религиозных принципов от большинства человечества. Понятно, что есть традиции, вроде рабства или ростовщичества, что должны быть ликвидированы, но они не принципиальны для большинства.
В каждом народе есть минимум 5% населения, что оказываются невосприимчивы к традиционным национальным смыслам/кодам своего народа, как не строй систему воспитания. Если система ценностей деформирована или уровень жизни ниже, чем у окружающих, доля потенциальных ренегатов становится выше. Как и произошло в России, где большая часть диссидентов собирается под праволиберальными знаменами, отвергая левоконсервативные устремления большинства населения, зачастую декларируя открытое презрение.
Требовать 100%-го принятия смыслов глобального проекта всем населением планеты не реально, вероятно, значение в 80% будет лучшим из возможных результатов. Человечество должно сохранять внутреннее разнообразие.
С точки зрения достижения глобальности, особый интерес представляют морально-этические системы смыслов, поскольку они позволяют сетевыми методами на время интегрировать национальные проекты, не разрушая основу последних. Вот только в силу своей широты и обобщенности, в случае прямой конфронтации с региональными или национальными, глобальные системы проигрывают, но это уже к сравнению параметров — «сила смыслов». Исправить ситуацию можно лишь давлением извне, со стороны глобального проекта, контролирующего большее количество ресурсов.
В этом разрезе ясна логика Китая — национального проекта. Соседние национальные проекты он поглощал за счет больших ресурсов. Приходящие на его территорию региональные и глобальные проекты, ввиду большого населения Китая, как правило, не могли / не успевали привлечь извне достаточного количества ресурсов для окончательного решения вопроса. Вот Китай и взял привычку — сидеть на горе и ждать труп врага, проплывающего по реке. Теперь многое изменилось — глубина и скорость проникновения чужих смыслов выросла в разы, можно и не дождаться.
В чем природа выигрыша национальных проектов при прямом и равном столкновении? В системе ценностей индивида национальные и религиозные (чаще всего региональные именно религиозные) смыслы на порядок более устойчивы идеологических. Вспомните, сколько миллионов людей, бывших искренними либералами, стали консерваторами, а сколько пламенных коммунистов и их детей превратились в отчаянных либералов за последние три десятка лет в России. Примеры последнего процесса хорошо описаны у М. Г. Делягина в сборнике биографий знаковых либералов постсоветской России19.
А вот со сменой веры, не к приходу к Богу из безверия и наоборот, а именно переходу в другую религию, все на порядки сложнее и реже.
Получается, что на формирование глобального проекта в первую очередь может претендовать нерелигиозная, динамичная, психоисторическая система смыслов, что способна связать между собой более устойчивые и жесткие системы смыслов. В случае же попытки глобализации со стороны религиозной системы, мы будем наблюдать борьбу на уничтожение, очередной Крестовый поход или Священную войну.
Но как говорится, любое приобретение есть потеря, любая потеря есть приобретение. Так и в рассматриваемом случае, нерелигиозные психоисторические системы оказываются неустойчивы во времени, а религиозные наоборот — не способны к предложению глобального проекта.
19 Делягин М. Светочи тьмы. Физиология либерального клана: от Гайдара и Березовского до Собчак и Навального. М.: Книжный мир, 2016.
Каков вывод? В общем случае, для успешного построения глобального проекта необходимо играть на трех уровнях психоисторических смыслов:
■ «национальный код» — традиционная совокупность языка, культуры, традиций и т. д.;
■ религиозная или схожая по глубине восприятия региональная психоисторическая общность;
■ нерелигиозные морально-нравственные принципы для всего человечества.
Ну и излишне говорить, что эти системы смыслов должны перетекать одна в другую и быть непротиворечивыми.
Помимо прочего, данная конструкция добавляет устойчивости для этнической системы, разрушение внешнего уровня не приводит к уничтожению всей системы смыслов. Сравните наш отказ от глобального Красного проекта, за которым оказалась духовная пустота, и фактический отказ Китая, за которым оказался национальный проект.
Далеко не каждый претендент на мировое господство реально к этому готов. Посмотрим на национальные и региональные проекты, в отличие от глобальных они не могут предложить идею общего будущего для большей части человечества, поскольку не способны выйти на уровень общих принципов и интересов, перерасти смыслы и интересы конкретной этнической системы или религии. Сравните описание будущего, что реально предлагает Китай или Исламский проект, в их представлениях есть место исключительно для китайцев или правоверных соответственно. Все остальное человечество или должно принять чуждые от рождения ценности или тихо проживать на окраинах ойкумены в положении варваров.
Ниже представлена таблица геополитических проектов (табл. 2), из которой видно, кто кем является. К глобальным можно отнести ассоциируемый с Россией условный «Красный проект», праволиберальный
проект Фининтерна («Западный проект») и леволиберальный (пока непроявленный). В то же время США также представляют глобальный проект, основанный на научно-техническом прогрессе и капиталистических принципах.
Как это ни удивительно, но кризис капитализма не приведет к утрате США глобальности, поскольку всегда можно расширить региональный образ «Града на холме», построенного мигрантами и по этой причине доступного абсолютно всем, до глобального проекта. Автор думал поставить этот смысл в качестве глобального, но позже понял, что пока этот переход еще не произошел.
Нужно сказать несколько слов по остальным проектам, в частности автор не считает Иудейский проект глобальным, его внешняя оболочка, в виде 7 законов Ноя, суть авраамический мир, в который не впишутся миллиарды представителей азиатских народов. Китай живет на уровне даже не регионального, а национального проекта. Попытка придумать концепцию единой судьбы искусственна и неискренна, автор не думает, что из этого выйдет что-то путное. Фининтерн и Индия не имеют целостных этнических смыслов, что сильно их ослабляет и закладывает условия для отложенного взрыва.
Отдельно скажем про Россию — у нас очень много вопросов и проблем. Смыслы «Русского мира» требуют проработки, региональный уровень отсутствует, на глобальном есть лишь воспоминания о Красном проекте, от которых мы отгораживаемся. Непочатый край работы для мыслителей и идеологов, вот только не нужно тащить всякую гадость в дом под видом древних традиций или продуктов духовного прозрения людей с сомнительными принципами.
Ниже представлено описание авторской методики сравнительного анализа психоисторических систем смыслов (табл. 3), а также оценки их силы, устойчивости и конкурентоспособности. Были выделены семь критериев, позволяющих характеризовать систему смыслов:
■ «открытость системы смыслов» для вхождения в нее новых людей;
■ «сложность выхода/отказа» от смыслов, последствия этого шага;
■ степень «принятие большинством населения» рассматриваемой территории данных смыслов;
■ «принятие элитами» данных смыслов;
■ «проверка временем» — есть ли долгая, успешная и непрерывная история жизни больших государств/народов в соответствии с данными смыслами;
■ «уровень противоборства» систем психоисторических смыслов на рассматриваемой территории;
■ «субъектность» — наличие четкой позиции (на основе строгих догматов) по наиболее актуальным вопросам развития и лиц, способных говорить от имени данной системы смыслов, формировать единую позицию.
На первом этапе анализа каждая категория оценивается от 0 до 10 баллов в соответствии с разработанной методикой.
Помимо непосредственно значений для каждого критерия есть еще дополнительные баллы, способные значительно повлиять на результат. В частности, контроль носителями смыслов над древними сакральными, для них, местами добавляет два балла к показателю «Проверка временем», а «архаизация и жесткое ограничение развития общества» отнимает два балла по этой же шкале.
Оценка систем смыслов должна проводиться в привязке к конкретной территории, например значимость ислама в Иране, мире и России очень отличается, что хорошо видно на диаграмме ниже (рис. 14). Опережая вопросы, сразу уточню — разница по шкале «Проверка временем» обусловлена наличием/отсутствием контроля над сакральными местами — Меккой и Мединой.
Наложение на одну диаграмму показателей разных систем смыслов позволяет легко провести сравнительный факторный анализ. В то же время для сравнения в целом и получения единого интегрального значения для системы смыслов необходимо каждому критерию присвоить
«вес»/«значимость». Не может «уровень противоборства» или «субъектность» компенсироваться повышением «открытостью системы смыслов». Критерии изначально расположены в порядке возрастания значимости — «субъектность» имеет наибольший вес. Веса критериев показаны на диаграмме ниже (рис. 15).
На всех диаграммах далее будут отображаться баллы от 0 до 10, без корректировки на веса. Вес критериев будут использоваться лишь для расчета интегральных оценок (одной цифры) систем смыслов.
Рис. 14. Сравнение положения психоисторических смыслов на разных территориях
Легко видеть, что наличие поддержки элит, текущее доминантное положение и субъектность наиболее значимы для силы системы смыслов. Кстати, именно отсутствие субъектности на уровне мира является основной слабостью Исламского мира, так же как не дает сформироваться Протестантскому или Буддистскому геостратегическим проектам. В то же время есть обратный вывод, несмотря на текущее незавидное положение континентального европейского геополитического проекта, высокая субъектность — наличие и роль Ватикана — значимо улучшают шансы на выживание.
Таким образом, методика/инструмент для сравнительного анализа психоисторических смыслов геополитических проектов сформирован Рис. 15. Веса критериев для интегральной оценки и представлен, пытливый ум читателя может его использовать. В дальнейшем будут приводиться только итоговые диаграммы и значения. Понятно, что это будет отражением субъективного взгляда автора на мир.
Традиционное рассмотрение этнических систем сводится к обособленному изучению присущих их представителям культурных, духовных и религиозных традиций, особенностям мировоззрения, идеологическим предпочтениям и др. Автор использует понятие психоисторические смыслы для обозначения всей этой совокупности гуманитарных и духовно-нравственных понятий, опосредующих будущее развитие.
Автор вводит классификацию смыслов на: «правый — левый»; «консервативный — либеральный»; национальный, региональный, глобальный и уровень «силы» проекта.
В XXI века в борьбе за человечество сойдутся несколько проектов, вот только далеко не все из них имеют не то что глобальные, а даже региональные психоисторические смыслы (см. Таблица. Национальные, региональные и глобальные проекты). В частности, Британия и Китай чисто национальные проекты, Исламский мир и Индия — региональные, ну а из глобальных представлены только США (пока капиталистический проект), Фининтерн (праволиберальный).
Для сравнительного анализа и оценки силы проектов (у кого больше шансов в прямом противостоянии) автором была разработана методика, что приведена в этой главе.