Стратегия континентальной Европы одна из самых сложных в плане реализации, уж очень мало осталось на континенте здоровых сил для борьбы за будущее и сохранение доминирующей в последние столетия в мире цивилизации. Причем винить в этом некого, кроме самих европейцев, что позволили сделать с собой это.
В качестве субъекта, выступающего от имени и в интересах континентальной Европы, будут консервативные элиты. Их задача — спасти и сохранить европейскую цивилизацию, как бы тяжело это не было. С большой долей вероятности сделать они уже ничего не успеют, но не будем заранее списывать Старый континент, тем более там остались реликты предыдущих эпох и традиций, которые при должном внимании могут превратиться в семена и дать здоровые всходы.
Если для консервативных (промышленных) элит США стратегия содержала игру первым номером, то их европейским собратьям остается лишь внутренняя перестройка в надежде, что ближайшие двадцать лет про Европу никто не будет вспоминать.
При сохранении праволиберального глобального мира Европа так и продолжала бы находиться под властью Фининтерна (рис. 47) в лице его дочерней структуры — бюрократии ЕС. Вот только данный сценарий закрыт, а у евробюрократии нет будущего.
При наступлении катастрофичных сценариев у Европы есть только один позитивный вариант — реализация Россией инерционной стратегии «Третий Рим», во всех стальных случаях Старый континент ждут Темные века, с исчезновением с карты известных нам стран и народов.
При распаде мира на панрегионы в качестве конструктивных «стратегий победы» (хотя тут больше подходит «стратегии выживания») возможна стратегия «Новая Византия» с возрождением Австро-Венгрии, а также стратегии России («Третий Рим») и Британии («Второй Константинополь»). Правда, последние превращают континентальную Европу в объект в обмен на защиту, но зато оставляет шансы на возрождение.
Приоритетной для континентальных элит является сценарий «Новая Византия».
В условиях усиливающегося кризиса ЕС практически каждого консервативного политика единомышленники сравнивают с Трампом, а противники с Путиным, ожидая и предсказывая аналогичные действия и ходы. Вот только будущее не так просто и тривиально, полные аналогии встречаются крайне редко. Проблемы Европы только начинаются, на их фоне даже гражданская война в США не выглядит чем-то катастрофичным
Если все же пытаться проводить параллели, то в грубом приближении происходящее последние годы в Европе можно соотнести с концом 2014 — началом 2015 года в США. Вот только есть значительные отличия, которые направят развитие событий совсем по другой траектории.
Следя за событиями в Европе, большинство как внешних, так и внутренних наблюдателей выделяют два наиболее очевидных и знаковых противоречия: брюссельская бюрократия ЕС против Британии и она же против национальных элит/проектов. Иногда идет попытка разбирать треугольник противоречий, ну а глубже смотрят крайне редко, да и влияние другие игроков рассматривается изолированно (рис. 48).
Периодически возникают противоречия, что не укладываются в указанный выше треугольник. Тогда происходит изолированный и игнорирующий все остальные разбор биполярных конфликтов/союзов в отдельных странах: мигранты против национальных властей, левые силы против государственных структур, мигранты в союзе с левыми и т. д.
Внутренних игроков больше, чем кажется, и они далеко не монолитны, в частности интересы отдельных национальных проектов всегда противоречат друг другу, например, представления поляков о будущем не совпадает с мнением абсолютно всех соседей, и таких примеров много.
Кто-то из будущих общеевропейских игроков уже проявился, другие еще не обрели субъектность и значимость. За многими национальными проектами в тени прячутся старые, гвельфские континентальные элиты и Ватикан, а ЕС является дочерней структурой правых глобалистов — Фининтерна. Два этих игрока проявлены, заметны и субъектны.
Несколько последних лет иммигранты создают сетевые структуры на базе диаспор и все более активно и скоординировано продвигают интересы и политику Исламского мира. Ну а левые глобалисты ищут себя, склоняясь к продолжению пути Троцкого и Ленина, в стремлении к «мировой революции».
Не нужно обманываться названием партий и движений, смотрите по делам их. Практически все традиционные социалистические партии в Европе, суть те же правые глобалисты, с приматом частной собственности над общественными интересами.
Участие США, как, впрочем, и России, в европейских раскладах вторично — «мы желаем успеха всем сторонам конфликта». Не нужно обманываться, да есть симпатии и антипатии, но основы для долговременного и плотного союза нет ни с одной из внутренних группировок. Именно поэтому Трамп раздает авансы откровенным противникам.
Таким образом, видимая часть противостояния в Европе заметна и очевидна, вот только скоро на поверхность выйдут новые общеевропейские силы, которые пока не воспринимаются в качестве потенциальных игроков, а зря.
Стоит ли России искать в Европе постоянных союзников? Нет, наши долгосрочные интересы не совпадают, да и не готовы европейцы сделать ставку на долгосрочный союз с нами, все время будут вертеться и пытаться идти на сепаратные переговоры.
Попытки экспертов провести параллели с США не случайны, и там и там привычная картина мира дала трещину (рис. 43). Вот только в Европе нет аналога промышленных элит США, что обладают ресурсами, влиянием и готовностью взять всю власть и ответственность за будущее. Перспектива Европы — трата времени и ресурсов на продолжительную позиционную борьбу нескольких игроков между собой. Перед нами проблема, которая грозит перерасти в катастрофу.
Один из полюсов последнего десятилетия, а именно Британия, в самое ближайшее время вывалится из общеевропейской мозаики, старые балансы исчезнут.
В США напряжение и противоречия кристаллизируются, формируется двухполюсное поле борьбы — промышленные элиты США против Фининтерна. Интересы и влияние других игроков минимизировано. В неустойчивости текущего, тяжелого положения долгосрочный выигрыш. Двойное противоречие не может существовать долго, его разрушение лишь вопрос времени. Даже в худшем случае ужасный конец лучше ужаса без конца.
В общем виде ситуация на Старом континенте будет складываться следующим образом:
1. Проникновение представителей контрэлиты во власть (правые консерваторы в форме национальных проектов).
2. На общеевропейском уровне происходит утрата монополии евробюрократии и правых либералов на власть и идеологию.
3. Обретение субъектности мигрантов («Халифат») и леваков («Интернационал») в формате надгосударственных сетевых структур.
4. Формирование собственной конфигурации противоречий в каждой из стран/территорий (институционализация группировок на национальном уровне):
■ изначально один очень сильный игрок (Венгрия — национальный проект);
■ две конфликтующие стороны, остальные незначительны (Польша — правые либералы vs национальный проект);
■ три или четыре значимых стороны конфликта (Франция, Германия и т. д.).
5. Жесткое противостояние внутри каждой страны. Полная утрата реального влияния общеевропейских институтов и объединений.
6. Привлечение конфликтующими сторонами в качестве союзников внешние силы, как из других стран Европы, так и из-за пределов Старого континента.
7. Победа (две конфликтующие стороны) или формирование устойчивых во времени противоречий (три и более стороны).
8. Проведение жесткой внутренней политики — национализм, фундаментализм, фашизм, «диктатура пролетариата» и др.
9. Зачистка представителей и религиозных/социальных/этнических групп поддержки проигравших, вплоть до геноцида.
10. Переход противостояний на межгосударственный уровень — победившие силы от имени стран начнут прямо вмешиваться в дела соседних стран/территории (ввод войск), прикрываясь интересами своих единомышленников.
11. Долгая борьба, ведущая к распаду Европы на несколько частей / утрате окраин.
Для понимания масштаба и продолжительности ожидающих Старый континент проблем небольшое уточнение — сейчас происходит переход только на второй этап, впереди еще очень много веселого и интересного.
Скандинавия и Бенилюкс столкнутся с противостоянием: правые либералы, леваки и иммигранты. Франция и Германия получат противостояние четырех сил и скорее всего раздробятся до уровня провинций, в каждой из которых будет своя борьба. Восточноевропейские страны узрят противостояние национальных проектов и правых либералов. Палитра будет крайне разнообразна.
Таким образом, если в США победа одной из сторон станет основой для формирования новых правил, конвенций и т. д., то в Европе станет лишь прологом для следующего такта жесткой борьбы. К тому же противостояние трех центров сил устойчиво, то есть хаос и отсутствие субъектности станут проблемой на долгие годы, а то и десятилетия.
Если предоставить ситуацию самой себе, то появится громадное разнообразие форм государственности, начиная от республик и тираний, заканчивая эмиратами и полисами. Лет через 20-30 придет новая волна объединения, с совершенно другими границами и на других принципах. Вот только никто не даст этого времени, внешние интересанты будут с большим удовольствием ловить рыбку в мутной воде.
К настоящему моменту в Европе сложилась крайне тяжелая, с точки зрения долгосрочных перспектив ситуация:
■ смыслы и идеи исчерпаны полностью, культурный код размыт и заляпан грязью — после 2012 года это стало ясно всей элите континента;
■ успешно воплощена в жизнь политика «нулевой пассионарности» населения;
■ женщины не рожают, мужчины не хотят защищать, то есть биосоциальная система лишилась базовых инстинктов и не способна к воспроизводству;
■ цивилизация перестала быть христианской, не смогла вернуться назад, чтобы стать языческой («Третий рейх» проиграл), а стала деструктивной эколого-сатанинской;
■ провалилась попытка интегрировать городских неоварваров (понятно, что химерическая конструкция, но они надеялись на успех...) — пришлые оказались не готовы к чему-либо конструктивному.
Если сохранятся существующие тенденции, то Европа уже в ближайшие годы вспомнит, что такое Темные века, как было после распада Римской империи.
Таким образом, кризис очевиден и кажется неизбежным, но возникает вопрос — а вдруг мы сможем управлять кризисом? Ведь научились же люди управлять кризисами личности, коллектива, небольшой страны. Так почему бы не сделать еще один шаг — научиться управлять кризисами на уровне народов/этносов и суперэтносов?
В истории человечества не так много различных сюжетов, решение диалектических противоречий в развитии приводит к тому, что каждый следующий этап является отрицанием предыдущего и не совпадает со всеми этапами, бывшими ранее. Построение Европы на либеральных принципах более невозможно. Сегодняшнее плачевное состояние является следствием бездумного следования либеральному курсу.
Отдельные регионы еще могут сохранить либеральные принципы («Новая Ганза»), но континент имеет шанс пересобраться лишь на консервативных принципах. При этом будет конкуренция/слияние левой — коммунистической идеи (социалистические партии обанкротились) и правой — националистической. Итогом будет национал-социализм — консервативный и чуть больше левый, чем правый проект, с очень сильным влияние христианства. Понятное дело, что после Третьего рейха термин национал-социализм считается неприличным, но использовать близкие по смыслу названия — национал-коммунизм, этно-социализм и др. не вижу смысла. Приоритет будет не у этнического происхождения, а у разделения психоисторических смыслов. Если считаешь себя членом народа, знаешь его язык, любишь его культуру и историю, придерживаешься традиционной веры — ты часть этого народа.
В экономическом смысле это будет сочетание советской Югославии и современного Китая.
Населению Европы нужны новые культурные и этнические коды, которые будут продолжением христианской и античной Европы. Необходимо запускать процесс нового этногенеза, а с учетом того, что в основе обособленности народа от соседей лежат различия по языку и религии, перемены будут значительными.
В истории Европы уже был интересный сюжет сохранения европейской культуры и смыслов — Ромейская империя или как ее позже назвали — Византия, своеобразный заповедник, хранилище и музей, где соблюдалось спокойствие, пока весь остальной континент погружался в хаос. Есть только одна стратегическая проблема — у Византии не было своего будущего, она жила прошлым. Но это уже второй этап проблемы. Между гибелью и застоем с неясными перспективами лучше все же выбрать второй путь.
В Европе необходимо создать Новую Византию, где в роли
Константинополя будет ... Вена.
Таким образом, Европа будет пересобрана вокруг Нового ядра, отринув либеральные отмершие окраины (ампутация конечностей лучше гибели всего организма), на консервативных, в большей степени левых, чем правых принципах.
Кто войдет в Новое Ядро Европы? У кого осталась хоть какая-то пассионарность, консервативные ценности и готовность к борьбе? Есть ли еще имперские народы, способные собрать других вокруг себя и жить в союзе? Да, их не так много и они слабы, но хоть что-то (перечень по мере убывания энергии и значимости в будущем) (рис. 50):
■ австрийцы
■ венгры;
■ сербы, хорваты, словенцы;
■ восточные немцы;
■ чехи, словаки;
■ баварцы;
■ северные итальянцы.
Полякам уготована роль контръядра, этакой бабы-яги, которая всегда против. Последние несколько десятилетий в ЕС эту роль искрометно играла Британия. Галиция не отнесена к территории непосредственно Польши, так как в этой конфигурации она не будет передана полякам.
Скандинавия, Бенилюкс и ряд других морских держав сохранят либеральные ценности (они им имманентны) и будут строить Новый Ганзейский союз. Британия будет курировать Новую Ганзу и параллельно возрождать свою империю — но это описано в отдельной главе.
Остальные европейские страны станут периферией, дикими землями, которые постепенно будут отвоевываться цивилизацией.
Как ни печально, но самые развитые страны окажутся на самом дне. Империя будет пытаться защититься от внешних варваров за счет варваров, осевших внутри ее границ ранее. В прошлый раз это помогло лишь оттянуть гибель (Рим был разрушен, Италия обезлюдела, императорские регалии отправлены в Константинополь), может, в этот раз получится запустить новый европейский цикл без Темных веков?
Шаг 1. На фоне обостряющегося экономического кризиса и падения социального уровня жизни растет уровень страха и отсутствие ощущения комфорта у населения. В Вене заключается новое военное соглашение об образовании общеевропейских сил («Венский договор»). Штаб и органы управления размещаются здесь же.
Воинские части формируются по территориально-национальному принципу. Представители других стран выступают лишь как инструкторы.
Шаг 2. На фоне ухудшения уровня жизни, роста национальной напряженности и прекращения финансирования Восточной Европы появляются предложения о возрождении всеобщей воинской обязанности, расширении армии и т. д. По странному стечению обстоятельств, воинская обязанность принимается только на территориях будущего Нового ядра (там еще готовы умирать за Родину). В остальных странах идеи отвергаются с негодованием или обкладываются таким количеством исключений, что служить будут лишь добровольцы — виват либеральные принципы.
Мигранты и их потомки до трех поколений освобождаются от призыва — уступка либералам, да и добровольцы из их числа всячески не допускаются до службы.
Денежные выплаты военным оказываются выгодны лишь жителям Восточной Европы, что делает службу популярной альтернативой безработице. Финансирование армии идет из общеевропейского бюджета, первые годы...
Шаг 3. Идет активный саботаж существующих механизмов ЕС. Вышеградская группа выступает жупелом и тормозом всех начинаний, активно поддерживаются центростремительные тенденции. Постепенно практически во всех континентальных странах к власти приходят консервативные силы, начинается зачистка национальных чиновничьих структур от либералов.
Для беженцев и мигрантов создаются лагеря за пределами территории ЕС — арендуются площади для размещения экстерриториальных городков беженцев (лагерями называть неполиткорректно). Север Африки, Турция, Украина . Внешняя граница лагеря не охраняется, хочешь — уходи. По сути, это вынесенные во вне трущобы с бесплатной едой.
Все новые беженцы отправляются в эти городки, на территорию ЕС путь им отныне запрещен (полная дактилоскопия). Правда, перекрыть все границы не получается, да и либеральные настроения еще сильны.
Шаг 4. Полная парализация общеевропейских институтов — отказ национальных правительств подчиняться, вето на все, угрозы массового выхода из ЕС и т. д. События набирают ход под давлением очередной волны мигрантов с Ближнего Востока, Турции, Африки.
Новая волна насилия со стороны мигрантов в городах и парализация системы управления в ряде наиболее развитых стран из-за неспособности дать адекватный ответ на террор.
Шаг 5. Преодоление Великого раскола — восстановление евхаристического общения Рима и Восточных церквей. Папа Римский возвращается на первое место в диптихе. Под лозунгом возврата к традициям католическая церковь отказывается практически от всех либеральных нововведений и принимает Символ веры православной церкви, отказ от сидения на Престоле и непогрешимости Папы. «Два обряда — одна вера». Вот только вес, значимость и ресурсы Ватикана несоизмеримы с остальными церквями.
Запускается процесс объединения епархий и объединение разъединенных верой народов (процесс на несколько поколений).
Обе Церкви возвращаются к принципам не стяжательства — завоевывая моральный авторитет, что особенно важно в условиях кризиса. Политика Брюсселя последних десятилетий предается осуждению и анафеме как уничтожившая европейскую культуру — Церковь вступает в жесткую открытую конфронтацию со структурами управления ЕС.
Народам дается цель, смысл жизни и идеология — социальная справедливость для своих. Права гражданина превыше прав человека, права гражданина можно лишиться, если перестать исполнять обязанности — это будет основой для выдворения мигрантов.
Шаг 6. Роспуск ЕС, при сохранении «Венского договора» для стран Нового ядра (единого командования), к этому моменту большинство военных и частей оказываются с/на территории бывшей Австро-Венгрии.
На территории Нового ядра или в непосредственной близи странным образом оказываются практически все старые деньги Европы и аристократические рода (гвельфская аристократия).
Шаг 7. В странах Нового ядра начинается жесткая антиэмигрантская зачистка (оптимально лет через пять после начала реализации стратегии):
■ отмена всех социальных пособий для не работавших более трех лет и не имеющих инвалидность (местные могут идти в армию или полицию, для мигрантов этот путь закрыт);
■ в ответ на волну преступлений (денег больше не раздают, других доходов нет) принимается принцип «нулевой толерантности» к преступлениям (максимальный срок наказания, ускоренный судебный процесс, использование оружия при задержании и т. д.);
■ ввод войск в города для наведения порядка (практически все военнослужащие оказываются на территории Нового ядра и состоят из местного коренного населения);
■ лишение гражданства за любые уголовные преступления по решению суда и выселение в городки беженцев за пределами бывшего ЕС;
■ выдавливание нелояльного населения за пределы стран Нового ядра, введение пограничных кордонов на границах.
На фоне этой борьбы (есть образ врага), нищеты и страха происходит повсеместное установление национал-социалистических режимов. Ограничение прав собственности (собственность священна только пока используется на благо общества), новых принципов социальной справедливости и т. д.
Шаг 8. Набирают ход локальные войны и передел границ. Ключевой принцип — «кровь, почва, история». Начинается геноцид албанцев, бошняков, турок, арабов и т. д. При этом отказ от языка/веры делает человека своим (приоритет разделения психоисторических смыслов, а не крови). Запускается массовое выселение народов — для предотвращения конфликтов в будущем.
Параллельно происходит хаотизация стран периферии — все недовольные выдавливаются туда. Своих боеспособных войск там практически нет.
Шаг 9. Политическое объединение стран Нового ядра. В основе лежат принципы мирного и уважительного сосуществования всех коренных народов, но полный запрет на национальную автономию и идентичность для всех приезжих.
Отказ от национальной/религиозной традиции равнозначен отказу от будущего в государстве. Идет копирование принципов Израиля как государства еврейского народа.
Шаг 10. Начинается зачистка/интеграция европейских стран новой периферии, с выселением некоренного и нелояльного населения (либералы, ренегаты и просто тунеядцы).
Все эти события сопровождаются процессами этногенеза — появление новых народов.
Какая внешняя политика. Не потерять бы себя.
Важнейший внешний риск — Россия, которая планирует забрать себе Восточную Европу (без последней вся стратегия не реализуема). При этом Россия сохранила более сильные имперские и консервативные традиции, чем народы Нового ядра. К тому же Москва — «Третий Рим», а тут попытка создать четвертый.
В рамках консервативной стратегии у части европейских элит будет отдельная линия — новым Константинополем должна стать Москва, да и российские правоконсервативные круги будут этому усиленно способствовать (см.: Стратегия России «Третий Рим»). Вот только для России это проигрыш в стратегическом плане — высокий риск отказа от развития.
Восточная Европа интересна России как для генерал-губернаторства, территории и люди для ассимиляции и интеграции, без какого-либо обременения в виде развалин Западной Европы и Ватикана с гвельфскими элитами. То есть возрождение России должно происходить за счет будущего Европы, а не наоборот.
Отдельно нужно сказать про Британию — та будет всячески пытаться оттянуть на себя часть Новой периферии, удерживая либеральный шаблон. Для севера это скорее всего получится — Новая Ганза будет малоприятным соседом.
Политика по отношению к странам и народам Ближнего Востока и Африки у европейцев будет определяться страхом ассимиляции, то есть много агрессии и ненависти.
Конфигурация противоречий в Европе значительно сложнее биполярного противостояния в США: промышленные элиты против Фининтерна. Традиционный ландшафт перекраивается: Британия выталкивается из общего пространства, планируя создать свой отдельный панрегион, ЕС ослабевает, национальные проекты возрождаются, и на сцену выходят два дополнительных внутренних игрока — иммигранты, представляющие интерес Исламского мира (региональный проект), и леваки (глобальный проект). В каждой из стран Европы будет формироваться свой каркас конфликтов и борьбы.
В Европе, в отличие от США, не будет единого победителя в ближайшие несколько лет, так на одной территории выиграют правые либералы, на другой — мигранты (разделят Скандинавию и Бенилюкс). Национальные проекты победят на землях бывшей Австро-Венгрии, ГДР и северной Италии, ну а Франция и западная Германия превратятся в зоопарк, где в каждом из вольеров будут разные животные.
К моменту когда в остальном мире будут определены победители и сформированы панрегионы, в Европе все еще будут продолжаться разборки. Без вмешательства внешних сил, следующим этапом будет попытка одной из сторон, опираясь на земли, где они победили, «оказать помощь» своим единомышленникам по соседству. Вот только ресурсов на это ни у кого не будет, а масштаб схватки будет запредельно жестким и кровавым.
Именно для предотвращения войн и конфликтов на данном этапе и нужен Европе арбитр, жандарм, который на пару десятков лет возьмет на себя ответственность и приведет Старый свет в порядок. Наиболее оптимальной в это роли континентальным элитам и Ватикану видится Россия. Собственно стратегия «Третий Рим» и является реализацией/ противостояние этим чаяниям.
Повторим еще раз, автор не очень верит, что предлагаемая, да и любая другая конструктивная стратегия для консервативных кругов Европы будет реализована, слишком мал зазор между настоящим временем и началом Темных веков, слишком низкий уровень пассионарности, энергии и инстинкта самосохранения у европейских народов.
С высокой вероятностью, время для изменения современной Европой упущено. Возрождение маловероятно, и от Темных веков нет спасения.
Если стратегия «Новая Византия» будет реализована, то на нее потребуется минимум 15-20 лет, и то, это будет рассматриваться как чудо, уж больно низкий уровень пассионарности у европейцев. Если начинать действовать вчера, то к 2035 году можно надеяться на достижение хотя бы приемлемого результата, вот только в реальности ранее 2040 года вряд ли что-то получится, да и то, это будет не полноценный панрегион, а всего лишь его основа — геостратегический игрок. Таким образом, Европа не сможет гарантировать себе место в лидерах триполяр-ного мира, ей остается лишь надеяться на ошибки других, в частности медленное восстановление США своих позиций.
Для России же самое главное — не повторить судьбу Византии, что сохранила европейское наследие и культуру, но погибла, получив вместо благодарности и помощи удар в спину и предательство. А консервативные элиты Европы, не сумев создать «Четвертый Рим», будут всячески подталкивать нас на этот тупиковый путь.
Европа должна восприниматься Россией ни как территория для развития, а исключительно в роли источника вывоза технологий, промышленных мощностей и остатков вменяемых людей для Дальнего Востока России.