После ритуала коронации Эксетер вновь остается в одиночестве, как было после сцены в парламенте, когда Ричард получил титул герцога Йоркского, и вновь произносит скорбный монолог:

Беда, когда в руках ребенка скипетр,

Но хуже, коль разлад родится лютый:

Приходят вслед за ним разгром и смуты.

Эксетер прав, но это и в самом деле «голос из могилы». Он умер за три года до парижской коронации Генриха и за девять лет до назначения Йорка на пост командующего английским экспедиционным корпусом во Франции.

Однако его предсказание «разгрома и смут», увы, сбывается. Оказавшись во Франции, Ричард Йорк понял, что он бессилен изменить ход событий. Толбот исправно опустошал владения бургундцев, однако друзей англичанам это не добавляло.

Кроме того, сам Ричард почувствовал, что у своего родного правительства он не пользуется особой поддержкой. Бофорты (Уинчестер и Сомерсет) медленно, но верно одолевали Хамфри Глостера. Они не только возглавляли «партию мира», но и сильно подозревали Йорка. Как бы тот ни демонстрировал свою лояльность трону, они никогда не забывали о происхождении Ричарда от Лайонела, а потому не могли доверять ему. Естественно, Бофортам не нужны были победы англичан под предводительством Йорка, так как это сделало бы его имя популярным в Англии. Они скорее предпочли бы проиграть войну, чем позволить Йорку выиграть ее.

Йорк это понимал. Вскоре после его назначения на пост французы взяли Париж, а в 1437 г., пробыв наместником немногим больше года, он махнул рукой и попросил об отставке.

Йорка заменил Уорик, который тоже ничего не добился и умер на этом посту в 1439 г. Йорк снова получил назначение во Францию и отправился туда крайне неохотно.

Правда, на этот раз ему повезло. Париж снова принадлежал французам, а английские владения в юго-западной Франции стремительно уменьшались, но Йорк и Толбот стойко удерживали остальное, а в Нормандии даже укрепили свои позиции.

После 1445 г. между воюющими сторонами воцарилось долгое перемирие, но за это время силы французов окрепли, а англичан – ослабели, в частности благодаря браку Генриха VI (этот брак занимает центральное место в сюжетной линии второй части «Генриха VI»).

В 1447 г. командующим английскими войсками во Франции стал Сомерсет, и на сей раз личность его уже можно установить. Старший брат, Джон Бофорт, умер в 1444 г., и в 1448 г. титул унаследовал его младший брат Эдмунд. За это время титул вырос в цене, потому что в 1443 г. Джон стал герцогом Сомерсетом, и этот титул впоследствии получил и Эдмунд.

Итак, в 1447 г. Эдмунд Бофорт, внук Джона Гонта и будущий герцог Сомерсет, был назначен командующим английскими войсками во Франции. (В первой части «Генриха VI» нет никаких указаний на то, что в пьесе действуют два Сомерсета, а не один.)

Как бы там ни было, но на этом посту Сомерсет продемонстрировал свою полную некомпетентность. В 1449 г. французы начали наступление на Нормандию и отбили Руан и Арфлер, взятые Генрихом V тридцать с лишним лет назад. При падении Руана Толбот вновь попал в плен, где провел около года. (Эта история диаметрально противоположна изложенной в пьесе, в ней Толбот отбил у французов Руан.)

Англичане предприняли последнее усилие и послали в Нормандию новую армию. 15 апреля 1450 г. эта армия столкнулась с французами на побережье Нормандии, у деревни Форминьи, находившейся примерно в 50 милях (80 км) к западу от Арфлера. Увы, дни Креси и Азенкура миновали. Англичанам больше не противостояли многочисленные, но плохо организованные французские армии. На самом деле при Форминьи французов было даже меньше, чем англичан, но долгие годы войны и несчастий закалили их. Сражение кончилось блестящей победой французов; англичане потеряли две трети войска.

В течение года вся Нормандия оказалась в руках французов; труды Генриха V пропали даром.