Французы прорвали блокаду, заставили англичан отступить и вошли в Орлеан 7 мая 1429 г. Поворотный момент в Столетней войне наконец наступил; это случилось через тринадцать с половиной лет после Азенкура. Дофин в экстазе восхваляет Жанну, используя классические сравнения. Он восклицает:

Небесное созданье, дочь Астреи,

За этот подвиг чем тебя почтить?

Как сад Адониса – твои обеты:

Цветут сегодня, завтра ж плод приносят.

Астрея – богиня справедливости и милосердия, которая осталась на земле после окончания первобытного золотого века. Когда усилившаяся порочность людей в конце концов заставила уйти и ее, Астрея вознеслась на небо и стала созвездием Девы. Естественно, Жанна Девственница должна была напоминать ее.

Во время древних сельскохозяйственных праздников в честь Адониса, проводившихся в середине лета, грядки засевали быстрорастущими растениями, которые цвели восемь дней, после чего им давали засохнуть и бросали в море или реку вместе с изображениями мертвого Адониса. Это прозрачная аллегория рождения и смерти растительного мира, вызванных сменой времен года, которую и символизирует миф об Адонисе. Садами Адониса называли все, что быстро выполняет свое предназначение (и в том числе быстро умирает; перед нами такая же не слишком подходящая метафора, как и приведенная выше «лето святого Мартина»).

Дофин продолжает:

Я пирамиду ей воздвигну выше,

Чем памятник Родопы…

Согласно греческому мифу, Родопа (точнее, Родопис) была египетской проституткой, якобы построившей на собственные средства пирамиду Менкура. Конечно, это всего лишь миф, но, как бы там ни было, сравнение девственницы Жанны с проституткой Родопой по меньшей мере бестактно. Конечно, Шекспир сделал это не случайно.

Дофин завершает свой монолог следующим утверждением:

Святая Франции – лишь Жанна д’Арк.

Несомненно, Шекспир хотел всего-навсего привести пример напыщенной риторики женоподобного дофина, однако вышло так, что его предсказание полностью сбылось.

В наш век, когда святые покровители вышли из моды, Жанна д’Арк единственное исключение из правила. Для французов эта святая олицетворение всего лучшего, что есть во Франции и что способно вывести страну из самого глубокого кризиса. Не только Франция, но и весь мир считают ее символом спасения в ситуации, когда кажется, что не осталось никакой надежды.