После окончания битвы Флюэллен подходит к королю Генриху и говорит:

С разрешения вашего величества, я читал в хрониках, что ваш прославленный прадед, равно как и ваш двоюродный дед, Эдуард, Черный принц Уэльский, также одержал во Франции блистательные победы.

Он может иметь в виду только битву при Креси. Кстати, оба этих сражения состоялись в одной местности. Креси находится всего в 20 милях (32 км) к северо-западу от Азенкура.

Флюэллен продолжает описывать подробности того давнего боя:

…уэльсцы весьма отличились в огороде, где рос порей, а потому украсили свои монмутские шапки пореем…

Это придает обычаю носить на шапках порей патриотический оттенок. Флюэллен (конечно, по ошибке) заменяет сражение с саксами сражением с французами. Более того, он называет всех валлийцев монмутцами, потому что в Монмуте родился Генрих.

Поэтому, когда Флюэллен просит короля в Давидов день прицепить к шапке веточку порея, Генрих соглашается и добавляет:

Ведь я уэльсец [валлиец – Е. К.], добрый мой земляк.

Валлиец он только в том смысле, что родился в Монмуте, но смысл его признания намного шире: после этой великой победы Уэльс и Англия стали одной страной.

Но какие-то разногласия все же остаются. Флюэллен, гордый тем, что король считает себя валлийцем, ведет себя так, словно это честь не для Уэльса, а для самого Генриха. Он говорит с королем покровительственно и даже немного свысока:

Слава богу, мне нечего стыдиться вашего величества, пока ваше величество честный человек.

Король отвечает ему вежливо и учтиво, но вполне вероятно, что таким способом Шекспир хочет сказать, что даже Генрих Уне всегда проявляет честность и доброту, а если так, то можно стыдиться знакомства даже с королем-героем.