Колвилла возвращают в Йорк и казнят вместе с остальными. Холиншед действительно приводит это имя в списке казненных (что и натолкнуло Шекспира на этот эпизод), но, конечно, не упоминает о том, кто именно взял Колвилла в плен; естественно, этим человеком никак не мог быть придуманный Фальстаф.

Ланкастер позволяет Фальстафу вернуться ко двору через Глостершир (где Фальстаф собирается поживиться за счет Шеллоу). Оставшись один, Фальстаф ворчит на юного принца Джона:

Этот рассудительный малый не любит меня. Никто не видел, чтобы он когда-нибудь смеялся.

Фальстафу есть из-за чего расстраиваться. Его дружба с Хэлом держится лишь на том, что он умеет рассмешить принца. На человека, который не умеет смеяться и не обладает чувством юмора, чары Фальстафа не действуют. Один из таких людей лорд верховный судья, другой – принц Джон, а с людьми без чувства юмора старому рыцарю общаться трудно. Таким голову не заморочишь.

Возможно, встреча Фальстафа с Джоном Ланкастерским имеет большее значение, чем кажется на первый взгляд. Именно принц Джон в 1417 г., через двенадцать лет после казни Йоркских мятежников, доставил в Лондон и отдал под суд предводителя лоллардов сэра Джона Олдкасла, после чего присутствовал при его казни – сожжении на медленном огне.

Поскольку сначала Фальстаф носил имя Олдкасл, немудрено, что при виде хладнокровного и лишенного чувства юмора принца Джона ему становится не по себе. На старого рыцаря падает тень мучительной смерти его предыдущей инкарнации.