Тем временем Нортумберленд готовится к военным действиям, не обращая внимания на мольбы жены и невестки, Катерины Мортимер (названной в списке действующих лиц леди Перси), вдовы его сына Хотспера (см. в гл. 6: «…Юный Генри Перси»). Нортумберленд говорит, что честь требует его присутствия на поле боя, но невестка с жаром спрашивает, почему честь не требовала его присутствия у Шрусбери, где погиб Хотспер, тщетно ожидая подхода отцовского войска.

Кроме того, леди Перси утверждает (явно преувеличивая), что архиепископ Йоркский достаточно силен и может обойтись без помощи Нортумберленда, она с горечью говорит:

И будь у Гарри доля этих войск,

Я б слушала, обнявши крепко мужа,

О смерти принца Уэльского теперь.

[В оригинале: «Будь у моего милого Гарри хотя бы половина этих войск, сегодня я не говорила бы о могиле Монмута». – Е. К.)

Монмут – это, конечно, принц Хэл (Генри Монмутский), названный так по городу, в котором родился.

В этом же монологе леди Перси (судя по всему, страстно любившая мужа) говорит о Хотспере как об идеале рыцарства, которому подражали все остальные:

Отрывистая речь – его порок —

Для многих стала признаком отваги,

Так что и те, кто гладко говорил,

Из хвастовства старались заикаться.

Видимо, необычное выражение вдовы Хотспера «speaking thick» (буквально: «густая речь») означает манеру говорить скороговоркой, когда одно слово набегает на другое и часто опережает мысль; нередко при этом человек заикается или спотыкается, подыскивая нужные слова.

В конце сцены женщинам удается переубедить Нортумберленда. Тот вновь избирает осторожную тактику и вновь подло предает тех, кто на него рассчитывал. Но теперь нельзя сидеть сложа руки и уповать на амнистию, как в случае с Хотспером: его участие в заговоре слишком очевидно. Поэтому граф собирается бежать в Шотландию.