Но теперь Фальстафу не позволяют видеться с принцем так часто и долго, как это было в первой части «Генриха IV». Конечно, принцу нужно дать возможность вновь помириться с королем, но после Шрусбери и победы над Хотспером он просто не может остаться прежним Хэлом. Во второй части «Генриха IV» ему позволено провести с Фальстафом всего одну сцену, где они общаются как в добрые старые времена.

Поэтому на протяжении многих сцен над Фальстафом подшучивает уже не принц, а другие персонажи.

Так, когда Фальстаф важно спрашивает, где атлас, который он заказал у некоего купца, маленький паж подчеркивает несостоятельность претензий старого рыцаря, хладнокровно отвечая, что купец не верит в кредитоспособность Фальстафа, а в поручительство Бардольфа – еще меньше. Униженному Фальстафу остается только цветисто обругать купца:

Пусть сгорит он в таком случае от жажды, как богач в притче. Что за баснословный подлец!

[В оригинале: «Будь он проклят, как тот обжора! Молю Господа, чтобы адское пламя иссушило ему язык! Сукин сын Ахитофел!» – Е. К.]

Фальстаф, как всякий не слишком набожный человек, любит приводить примеры из Библии. Проклятый обжора – это Дайвс – богач, который отправился в ад, где постоянно страдал от жажды. В Евангелии от Луки описано, как этот богач просит послать к нему нищего Лазаря, попавшего в рай, чтобы тот «омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучусь в пламени сем» (Лк., 16: 24).

Ахитофел был советником Давида, но изменил старому царю и присоединился к заговору Авессалома, сына Давида. Заговор провалился, и Ахитофел покончил с собой, повесившись на суку. С тех пор его имя стало высокопарным символом предателя, причем предателя, которого ждет ужасный конец.