Однако в Шрусбери собралась еще не вся королевская армия (по крайней мере, с точки зрения Шекспира). Фальстаф застрял под Ковентри; старый рыцарь произносит длинный монолог, раскрывающий не лучшие черты его характера. После этого публика не может испытывать к нему ничего, кроме презрения.

Он получил три с лишним сотни фунтов, чтобы нанять сто пятьдесят солдат и привести их на поле битвы. Фальстаф сознательно выбирает рекрутов, которые не хотят воевать и могут откупиться от солдат-чины. Таким способом он набивает свой карман и набирает солдат из отбросов общества.

Обращаясь к публике, Фальстаф презрительно описывает новобранцев:

…сборище оборванцев вроде Лазаря на картине, где псы богача лижут его струпья.

Это заставляет нас вспомнить знаменитую притчу о Лазаре, изложенную в Евангелии от Луки. Лазарь – нищий, который дожидался объедков, сидя у ворот богатого дома. Когда нищий и богач умерли, первый отправился в рай, а второй – в ад.

Вполне понятно, что эта притча согревала души бедняков и угнетенных (составлявших подавляющее большинство), так как она обещала не только воздаяние на том свете, но и возмездие угнетателям. В результате частого повторения этой притчи Лазарь стал воплощением несчастья и нищеты, преследующих человека в его земной жизни.

Притча эта уже цитировалась в пьесе. Потешаясь над красной физиономией своего слуги, пьяницы Бардольфа, Фальстаф говорит:

Чуть я посмотрю на тебя, как задумаюсь о преисподней и вспомню богатого в притче, одевавшегося в пурпур и потом горевшего в пламени.

[В оригинале: «Стоит мне увидеть твое лицо, как я начинаю думать об адском пламени и Дайвсе, одевавшемся в пурпур…» – Е. К.]

В притче имя богача не названо, но в латинском варианте Библии он назван dives, что означает просто «богатый человек». Люди, плохо знавшие латынь, воспринимали это слово как имя собственное человека, отправившегося в ад.

Описывая бедолаг, набранных им в солдаты, Фальстаф использует еще одно библейское сравнение:

Можно подумать, будто это вернулись сто пятьдесят блудных сыновей, которые только еще вчера пасли свиней и питались объедками с помойки.

Это ссылка на еще одну знаменитую притчу из Евангелия от Луки, повествующую о блудном сыне, который, разорившись по собственной глупости, вернулся к отцу и получил прощение. (Естественно, обещание прощения было источником утешения для всех людей; этим и объясняется популярность притчи.)

Верхом несчастий блудного сына являлось то, что он был вынужден для пропитания пасти свиней (с точки зрения евреев, животных нечистых) и был так голоден, что завидовал их еде. В распространенной версии притчи он питается свиным пойлом, но в Библии говорится следующее: «И он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему» (Лк., 15: 16). Отсюда следует, что блудный сын их не ел.

Оправдать не только бесчестные, но и граничащие с государственной изменой действия Фальстафа можно только одним способом (да и то не слишком убедительным): другие делали то же самое. Возможно, именно это и хотел сказать Шекспир. Во многих пьесах Шекспир выражает отвращение к войне; здесь он сатирически изображает развращающее влияние войны на людей, сопровождающееся разрушением общечеловеческих ценностей.

В конце монолога Фальстаф встречает принца Хэла и Уэстморленда, едущих к месту сбора королевских сил. Он говорит принцу:

Откуда ты, полоумный? Какой черт носит тебя по Уорикширу?

Они все еще находятся в 50 милях (80 км) от Шрусбери; правда, Уэстморленд говорит, что его армия уже там.